Шрамы - Наталия Иноземцева

Рядом зазвенел голос Жэн:

– Да пусти же ты его!

Гроу сжал зубы, как охотничий пес, у которого из пасти пытаются вырвать добычу. Руки окаменели. Он сильнее стиснул кисть пленника, и кости бедолаги затрещали. Взвыв, он припал на колено и дернулся в сторону.

– Эй! – Жэн отчаянно забарабанила руками по его плечу. – Пусти! Ты его калечишь!

«Калечу, верно… Только зачем?»

Задохнувшись от напряжения, Гроу разжал руки.

Стражник с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, бросился к выходу.

– Прекрасно. Что дальше, бешеный? – голос девушки прозвучал расстроенно.

Гроу выдохнул, чувствуя, что сейчас из глотки вырвется пламя. Если это и есть та сила, о которой ему говорили, то по ощущениям она не уступала мощи рахо. Что будет, если дать ей волю, а если она без спроса возьмет верх? Он подпер дверь мечом стражника, на случай, если воины вернутся с подмогой, и указал Жэн вперед на дозорный путь, протянувшийся по всей длине стены:

– Надо выбираться в город.

Пройдя шагов триста вдоль зубчатого парапета до малой башни, Гроу жестом велел девушке остановиться и осмотрелся. Внизу в темном смоге прижимались друг к другу перепуганные горожанки, беспомощно закрываясь от дыма подолами платьев.

Гроу стянул зеленую накидку и затолкал ее в ближайшую щель бойницы:

– Спустимся здесь к жилым домам.

– Все-таки местный? – Жэн хмыкнула и, спускаясь по ступеням, тихо добавила: – Знаешь, тебе надо к целителям.

– Думаешь, я безумен?

– Нет. Я не могу объяснить, что увидела, вообще не знаю, есть ли такие слова, но… парень, с тобой явно что-то не так. – Жэн споткнулась. Гроу потянулся, чтобы придержать, и девушка испуганно отпрянула.

Гроу оперся рукой на стену, преградив ей путь. В груди все еще клокотал гнев:

– О чем ты?

– Не знаю. Не спрашивай. Давай так: мы помогли друг другу и в расчете. Больше не бей стражей и… пусть нам помогут предки.

– Жэн, скоро ты услышишь обо мне. Не бойся обратиться за помощью.

Девушка вскинула бровь, мгновение помолчала и выдохнула:

– Ты себе вначале помоги. Не ходи за мной. – Она поднырнула под его рукой и перепрыгнула последние ступени.

Гроу проводил ее взглядом и прижался лбом к холодной стене. Что увидела Жэн?

Страх привлекает бесов Темной стороны, и они рисуют в воображении людей ужасные картины, чтобы довести до исступления и впитать их силы, это он знал. Но Жэн не казалась впечатлительной, и стычки мужчин она наверняка видела. Гроу вспомнил побледневших от ужаса воинов, и в нем снова поднялась ярость. Тело охватила легкая судорога. Тряхнув плечами, он пообещал себе, что обратится к целителям, как только разберется с дядей.

Осторожно выйдя из башни, он зашагал в жилой квартал. Совсем близко у амбаров был тайный ход в крепость, замаскированный под старинную молельню. Он ускорил шаг. Нужно было торопиться, пока стража занята суматохой и успокаивает людей.

Небо просветлело, и вездесущие блестки превратились в бесцветные капли. Около аккуратных домиков с белыми фасадами цвели крокусы. В детстве он любил бегать здесь и прятаться за клумбами от сопровождающих его наставников. Длинные улочки, где едва смогут разминуться два всадника, привели к цели. Амбары так и стояли на месте.

Убедившись, что рядом никого нет, Гроу обошел их, но молельни не увидел. На ее месте стоял каменный алтарь.

Поняв, что вход замуровали, он ссутулился и побрел наугад, соображая, как поступить.

Неплохо было бы узнать последние новости и отыскать Исвену. Забрать у нее своего коня, если, конечно, уродец довез леди невредимой. Возможно, сейчас девушка лежала в постели и отходила от встречи с чудовищем. Неудивительно, если озлобленный каторжник, разорвавший ей платье, будет последним, кого она пожелает увидеть. Но у Гроу остались рукописи, которые она так самоотверженно пыталась спасти. Это внушило надежду.

На площади он увидел бронзовую статую животворца Виона, сжимавшего в руках позолоченный жезл. Стержень упирался в брусчатку, на месте соприкосновения между камней выглядывали бронзовые ростки.

Задрав голову, Гроу остановился. Ему померещилось, что животворец смотрит взглядом отца, дождавшегося заблудшего отпрыска. Под статуей на гранитном постаменте темнела надпись: «Счастье служить Жизни и своему пути». В детстве завет звучал просто и понятно. Гроу не знал, что Жизнь – та еще тварь и обожает ломать людей, следующих призванию. Он бы изменил надпись: «Если понял свой путь, готовься к катастрофе».

Услышав за спиной взволнованные голоса, Гроу отошел к арке, ведущей на площадь. Мимо гулко прошагали стражи с развевающимся на ветру флагом Виона, далее следовал глашатай в алом плаще, с русыми завитыми волосами. За ними тянулась толпа испуганных горожан.

Площадь обрамляли высокие дома из серого камня, и шаги эхом отражались от стен. Глашатай взобрался на подмосток, и горожане, переговариваясь, собрались вокруг него. Стражи забили по щитам эфесом мечей, призывая толпу к тишине.

– Благородные жители Виона, выслушайте срочное обращение почтеннейшего Совета. Если заметите на улицах города незнакомых людей, немедленно зовите охрану. Дым не вина рахо, – он вздернул острый нос и указал на небо: – Это коварный продуманный план злоумышленников, желающих разграбить город. В Меже умер Красный Жерт и распоясались разбойники. Будьте осторожны. Мародеры больше не соблюдают табу и ринулись в город и села.

Толпа разразилась возгласами и криками ярости.

Глашатай вкинул руки, тренированный голос пересилил шум:

– В силу сказанного, многоуважаемый Совет вводит комендантский час! С закатом солнца все должны оставаться дома. Те, кого долг обязывает нести ночную службу, получат соответственные грамоты и медные знаки с гербом.

На подиум вбежал мальчишка в жакете пажа и протянул глашатаю грамоту. Мужчина проверил печать, развернул ее и вчитался. Брови поползли вверх. Осмотрев толпу, он понизил голос:

– Прошу предельного внимания. – Публика затихла, и он продолжил: – Герцог и его семья целы, они рассержены сплетнями. Никакая кровь рахо не нужна. Всякий, кто будет разносить ложь, поплатится головой. Ответит и тот, кто будет лгать о встрече с чудовищем. А каждый укажующий… – осекшись, он раздосадовано сплюнул, – все, кто укажет на клеветников, получат серебряный унт.

Гроу подался вперед, но, взглянув на стражей, остановился. Ансел выжил?

– Сэр… – к нему подошла худая женщина, ее челюсть ходила ходуном, а губы затряслись. Широко раскрыв глаза, она прошептала: – Вы… Он?

Гроу с опаской осмотрелся. Его снова с кем-то путали. Он наклонился к низкой собеседнице и бросил:

– Я это я.

– Ирене хес? – женщина скрестила указательные