Шрамы - Наталия Иноземцева

добудем кровь, – добавил курносый. – Там, в торговом дворике, что-то случилось. Никто из нас не помнит точно, что произошло. Кто и какие приказы отдавал. Я не покрываю лидита, это чистая правда.

Гроу подумал, что у паладинов творится какая-то бесовщина, но выяснять причины времени не было. Воины расшумелись, полетели небрежные возгласы в сторону Совета, и лидиту пришлось взобраться на трибуну, чтобы их унять.

Гроу отошел к крыльцу казармы. Казематов в Вионе не было, опасных преступников увозили на тяжелые работы. Временная темница располагалась на втором этаже. Окна там были настолько узки, что взрослый человек не мог протиснуть голову. Быстро осмотревшись, Гроу вошел в казарму: деревянный пол заскрипел под ногами, на стенах висели свитки с именами паладинов, напротив каждого стояли цифры, означающие количество убитых рахо. Первым в списке шел не лидит, а Лерн.

Всмотревшись в темный коридор, Гроу вытащил дорнак, отыскал лестницу на второй этаж и поднялся. Однако наверху дубовая дверь с маленьким окошком с железной заслонкой оказалась закрыта.

Он постучал, в ответ прозвучало угрюмое:

– Наконец-то. Давайте предписание.

Окошко открылось. Гроу увидел через него увесистый подбородок стражника.

Не задумываясь, Гроу нанес короткий удар кулаком под кадык. Рука еле протиснулась и шаркнула о края окошка.

Охранник схватился за горло и захрипел.

Гроу просунул руку глубже и нащупал засов. Отперев его и толкнув скрипучую дверь, он попал в мрачное помещение с потертым столом и лавкой, зацепил хрипящего стражника за наплечник и с силой потянул вниз. Воин устоял – он оказался здоровяком, вдвое шире Гроу. Взяв его за грудки, стражник легко оторвал его от пола и с размаху вдавил в стену. Недавняя рана под лопаткой отдалась болью, на мгновение правая рука повисла плетью. Гроу ударил соперника лбом в нос и услышал привычный хруст. Перед глазами мелькнула белая вспышка.

По губам противника побежала кровь. Глаза выпучились. Он пытался схватить Гроу за горло. На этом схватка могла закончиться. Защитившись здоровой рукой, он сам вцепился в глотку здоровяку и отбросил его к противоположной стене. Да так, что по штукатурке пошли трещины. Из груди вырвался резкий рев. Гроу тряхнул плечами, тело загуляло от перенапряжения. Убедившись, что воин затих, он закрыл дверь на засов.

На пыльном столе, заваленном сырными корками и рыбными костями, заплясали свечи. Опасность ушла, в нос ударили запахи соленой рыбы и пота. Нужно было торопиться.

Помещение было поделено на две камеры. В той, что оказалась ближе ко входу, на шелковом матрасе лежал, свернувшись клубком, юноша с пепельными волосами. В прямых прядях до скул серебрились искры. Молочная рубашка с пышными рукавами в тюремной обстановке смотрелась нелепо, так же как и стоявший рядом пуф с серебряным подносом и кувшином. На утонченном лице с правильными чертами играла блаженная полуулыбка, большие глаза были прикрыты. Он шевелил тонкими губами, словно разговаривал с кем-то во сне.

Во второй камере на голом полу сидел Таолар. Ему не досталось даже соломы.

– Эй! – Гроу двинулся к лекарю и встряхнул решетку. – Вы слышите?

Таолар не пошевелился. Открытые глаза неподвижно смотрели в стену. Заострившееся лицо выглядело как посмертная маска.

– Таолар? – голос сорвался на хрип. Гроу откашлялся и взвесил на ладони тяжелый замок. Он не мог похвастаться большим опытом открывания. У стражника ключей от камер не оказалось, зато у него был позолоченный оглас, который Гроу торопливо убрал за пояс. Возможно, ключи хранились в тайнике, скрытом в стене или полу. Проверять догадку времени не было.

– Таолар, что с вами?

Лекарь не отвечал. Выплюнув проклятье, Гроу вытащил гвоздь из пучка косичек, и, загнув крючком, принялся колдовать над замком.

Юноша в соседней камере привстал на руках и сощурил лисьи глаза:

– Блестяще! У одних в голове острые мысли а… а у вас, сэр, гвозди… – он запрокинул голову и тихо рассмеялся.

– Заткнись! – Гроу перехватил гвоздь и нетерпеливо встряхнул замок. Лучше бы парень так и валялся в беспамятстве. Что делать, если он станет свидетелем разговора? Он понимал, что юноша знатен и находится под действием веселящих капель. А еще своими ладными чертами лица и голосом он напоминал кого-то из детства. Не хватало прикончить еще одного родственника или наследника семьи, дружественной короне.

Рука дрогнула, гвоздь сломался, острый конец остался в глубине замочной скважины. Отбросив шляпку, Гроу попытался сбить замок мечом. Сплав оказался крепче дорнака. Эфес пострадал:

– Таолар! – Он затряс решетку. – Очнитесь. Нужна помощь.

– Ну-у-у, давайте же, толкните его мечом, – протянул юноша. – Я бросал в полушника хлебными корками, когда хотел поговорить, это помогало.

Гроу развернулся, чтобы пригрозить пленнику, его ужимки и тон раздражали. Но в предложении юноши был смысл.

Просунув между прутьями меч и вжавшись в решетку, он дотянулся самым острием до колена Таолара и легонько шлепнул.

Лекарь вздрогнул и часто заморгал. Из впалой груди со свистом вылетел воздух, словно он не дышал все это время.

– Блестяще. – Юноша снова зашелся мягким смехом и хлопнул в ладони. – Ваше мудрейшество, принимайте гостя.

– Таолар, вы слышите? Посмотрите на меня, – Гроу повысил голос и приник к холодным прутьям лбом. – Нужна помощь.

На запястьях лекаря звякнули тяжелые кандалы. Он прижал к себе руки и ссутулился. В углах губ появились глубокие складки. От него повеяло холодом и усталостью.

Гроу не мог объяснить свои ощущения, но чувствовал, что опять теряет внимание собеседника:

– Прошу, выслушайте, – он перешел на высокий домеронский, чтобы привлечь внимание лекаря и подчеркнуть свое смиренное положение. – Помните ту вещь, что досталась вам от наставника? Наследие, которое вы сравнили с фамильным мечом. Древнее и опасное. Как с ним справиться? – он попытался сделать разговор непонятным для посторонних ушей. – Я совершил ужасную ошибку и… теперь хочу ее исправить.

– Эй! – Юноша поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к своей двери. Пряди волос упали на лоб и засверкали. В глазах цвета пасмурного неба отразились синие искры. – А я ведь вас знаю.

Гроу проигнорировал замечание. Похоже, его опять спутали с избранным.

Таолар прикрыл глаза и сказал одними губами:

– Нет. Он не тот, кто пришел освободить всех нас. Мог бы, но не хочет. Будь он истинным королем, рахо бы перед ним склонились.

Наконец Гроу услышал то, с чем был полностью согласен:

– Сейчас вам надо бояться не рахо. Приехали служители конвента и готовятся увезти на… думаю, вас отправят