Шрамы - Наталия Иноземцева

Высокие облака легкими кружевами оплели небо.

Дух солнца, незаметно клонясь к далекому хребту, проложил перед собой фиолетовую дорогу. Юго-восточный ветер пригнал соленую влагу, запахло морем. Захотелось пить, а еще больше – надраться. В нем кипела энергия, но во что ее вложить, Гроу не знал.

Когда-то Хэдж говорил ему: «В сердце любого урагана всегда царит покой, некий глаз бури, так задумано природой. Душа воина тоже должна оставаться спокойной, даже в пылу битвы. Это тоже закон. Такие бойцы живут долго и побеждают врага еще до битвы».

Еще барон объяснял, что Гроу всегда неуравновешен, если голоден, и прежде, чем что-то решать, ему надо набить желудок.

Он догнал женщину, торгующую лепешками, и выкупил весь поднос.

Жуя на ходу, Гроу направился к конюшням проверить состояние своего коня.

Конюх оказался подслеповат и долго не мог сообразить, какая лошадь Гроу нужна. А Гроу, в свою очередь, объяснял издалека, отказываясь заходить в конюшню. Наконец, сообразив, мужчина искренне удивился: «А! Тот кривоногий мул?»

Несмотря на слова конюха, выглядел жеребец прекрасно. Вычищенная шкура блестела, грива оказалась заплетена в ровную дорожку кос. Начищенные копыта сверкали, как отполированная сталь. Ему бы на парад. Гроу улыбнулся и протянул животному лепешку. Вытаращив глаза, конь зашагал навстречу.

– Не так уж ты и плох. Надо бы дать тебе имя. Может, Красавчик? – Животному было, судя по всему, плевать. – Вот и договорились. – Гроу угостил его и тоже впился зубами в хрустящую корочку.

На горизонте в противоположной стороне от гаснущего солнца пробежала зеленая молния. К земле потянулись полупрозрачные извивающиеся спирали.

Кусок хлеба встал поперек горла. Гроу согнулся и судорожно закашлялся.

– Ну вот, еще помри мне здесь. – Конюх, похрамывая, подошел и ударил его по спине.

Выплюнув кусок, Гроу благодарно кивнул и прохрипел:

– Спасибо, вы видите это? – он указал на зеленые спирали.

Мужичок окинул его пристальными взглядом с головы до пят и не пожелал проследить за рукой.

– В той стороне только плачущие камни и болота.

– Я про… небо.

– Небо? – конюх глянул вверх, после на косички и пожал плечами. Во взгляде вместо страха или удивления Гроу прочел «олух».

Видение или явь? Взяв коня, он медленно зашагал в сторону завихрений. Исвена говорила про знамение и скорый приход рахо. Мышцы на спине и шее напряглись. Будь он волком, шерсть на загривке встала бы дыбом.

Интуиция подсказывала – там опасно, поберегись. Он и без нее понимал, что зеленое свечение – промысел, скорее, бесов, а не Нея. Но дяде все еще нужна была кровь тварей, а ему – свидание… Он запрыгнул в седло и направил Красавчика в сторону зеленеющего горизонта.

* * *

На болота навалился серый тягучий туман, в слоистой пелене исчезли коряги и низкие сопки. Под копытами Красавчика неприятно зачавкала земля.

Бульк, бу-бульк…

Справа, у корней гнилой ивы, надулись большие пузыри и лопнули. Завоняло гнилью. Конь шумно выдул из ноздрей воздух и прижал уши.

В тумане исчезло все: затухающее солнце, горный хребет и таинственное свечение.

Редкий подлесок иссяк, узкая тропа затерялась между мхов и прошлогодней травы.

Потеряв ориентиры, Гроу почувствовал себя близоруким. Он придержал коня у двух вытянутых валунов, подпирающих друг друга, как два пьяных великана, и осмотрелся. Из кривых трещин сочилась вязкая бесцветная жидкость. Камни рыдали. Целители добавляли «слезы» в мази, притупляющие боль. Маги – в веселящие и дурманящие капли.

У всего на свете была мерзкая сторона. Свою Гроу знал – неоправданная вера в лучшее.

Среди бульканья послышался тихий, едва различимый голос. Гортанный и высокий. Кто-то настойчиво повторял одни и те же бессвязные звуки.

Кого бесы принесли на болота? Прихватив позолоченный кинжал, Гроу осторожно спешился. Земля под сапогами чавкнула и пошла пузырями. Подошвы погрузились во влажный мох.

В Элрае он научился распознавать и обходить зыбучие пески, но что делать в топях? Гроу привязал коня к иве и вытащил дорнак. Проверив мечом ближайшую кочку, он направился на голос.

Плачущие камни черными исполинами выросли из тумана, как безголовые фигуры, одетые в черные мантии. Среди них с легкостью мог спрятаться целый отряд. Земля под ногами угрожающе запружинила, словно Гроу шел по мягкому ковру, натянутому над стогом сена. Голос зазвучал совсем близко. Казалось, он расслаивается и звучит в нескольких октавах одновременно. Некий хор, поющий устами одного человека. Почему одного? Гроу не мог объяснить свои фантазии. Под лопаткой пробежал холодок.

Перешагнув через уродливую корягу, он провалился в вонючую жижу по колено и неуклюже взмахнул мечом. В тумане мелькнуло белоснежное крыло. Пронзительно крикнул ястреб и поднялся вверх. Многоголосие сменилось хриплым дыханием. Впереди зажглись зеленые символы. Гроу увидел в них древние руны.

Вцепившись в гнилую ветку, он высвободил ногу. Сапог остался в склизком капкане. Мощный толчок в грудь заставил сердце выполнить кульбит. Гроу с трудом устоял. Вторая волна выбила из руки дорнак. На миг все вспыхнуло зеленым светом, и меч покрыла коричневая ржавчина. Со всех сторон зазвучали испуганные голоса.

«Беги, безумец. Ты здесь умрешь!» – закричала интуиция. Она всегда лезла под руку, когда отступать было поздно.

Зашагав вперед, он увидел белокаменный алтарь, сверкающий рунами, и сгорбленную человеческую фигуру. Рядом стояла открытая птичья клетка.

Земля заиграла волнами. Заметался ветер и поднял невыносимую вонь. Незнакомец в серой мантии и капюшоне вздрогнул, запрокинул голову и осел в грязь.

Гроу отвлек скрежет слева. Туман словно ожил и поделил пространство на извивающиеся коридоры. Камни рядом, каждый весом с трех лошадей, закачались, с чавканьем поднялись в воздух и зависли в трех локтях над землей. Гроу тоже почувствовал пугающую легкость, но коряги и валуны вокруг алтаря остались на месте.

Позолоченный кинжал в ножнах вспыхнул. Он высвободил сверкающее оружие и сжал в кулаке. Над головой закричали ястребы.

Все это уже было в торговом дворике. Гроу приготовился услышать рев рахо, похожий на раскат грома.

– Чего хотите, бес-с-сы? Сколько еще вам надо чистых душ-ш-ш? – спросил глубоким, хриплым голосом незнакомец у алтаря и застонал. За алтарем туман превратился в туннель. В его глубине появился силуэт мощного животного с длинной гибкой шеей. Морда ощерилась. Волчья, львиная? Гроу не стал углубляться в детали. С неестественно длинных зубов упала слюна и прожгла мох. За чудовищем появились еще два рахо. Высокий, похожий на оленя со змеиной кожей, и приземистый, с тонкими шипами на спине и костяными крыльями. Второй походил на смесь дикобраза и летучей мыши. Еще