Шрамы - Наталия Иноземцева

Гроу перехватил кинжал. Никто не обещал честной битвы. «За смертью нет страха», – вспомнились последние слова деда. И страха не было. Промелькнула мысль: «Роскошная выйдет бойня, жаль короткая».

Незнакомец у алтаря встрепенулся и прохрипел:

– Ты пришел? Нет… нет! Ни летери! – И разбил об алтарь склянку с мерцающей фиолетовой жидкостью.

По земле пробежала ослепительная вспышка. Новый толчок отбросил Гроу на пружинистый мох. Рука с кинжалом ушла в маслянистую жижу по локоть. Он рыком высвободил оружие. Рядом пролетела зеленая молния и ударила в камень. Валун раскололся на куски. Гроу увернулся от огромного осколка и отбил клинком маленький. Как? Не будь рядом тварей, он бы проанализировал это.

Туман поднялся и оголил болото. Гроу увидел сотни зависших в воздухе камней. Струйки слез на них засияли перламутром. Тоннель исчез. Над головой пронесся ястреб. Рахо, похожий на оленя, прыгнул неестественно высоко и попытался вцепиться зубами в белую птицу. Ястреб уклонился. Зубы чудовища гулко клацнули. Рваные кожаные крылья бестолково хлопнули. Слава предкам, твари не могли летать.

Рахо-дикобраз ударил по алтарю когтистой лапой. Постамент вспыхнул фиолетовым, но устоял, вокруг него пробежали молнии. Незнакомец в мантии прижался к основанию алтаря. Похоже, фиолетовое свечение не давало рахо к нему приблизиться. Капюшон слетел с головы и растрепал длинные каштановые волосы.

Исвена? Здесь? Гроу заставил себя сосредоточиться на рахо с львиным телом и длинной змеиной шеей. Чудовище выделялось из всей троицы огромным размером, но было по-кошачьи гибким. В один рывок оно оказалось рядом и сразу исчезло из вида.

Гроу повернулся, перед глазами мелькнули острые зубы. Он отпрянул и срезал клинком длинный клык, легко, словно рассек шелковый платок. Левое плечо взорвала боль. Увидев в себе белый осколок, он отшатнулся. Что случилось? Осознание пришло запоздало: рахо подцепил лапой собственный зуб, когда тот еще падал, и метнул в противника как клинок.

Это не звери, а истинные бесы…

Пресекая новый выпад, Гроу вцепился в мощный подбородок рахо и уперся ногой в гнилой корень. Заорав, он оттолкнул морду чудовища в сторону и попытался полоснуть его кинжалом по шее. Лезвие только царапнуло серую шкуру. От боли перехватило дыхание, к горлу подкатила тошнота. Рядом тяжело припал к земле дикобраз и провалился по брюхо в трясину. Все четыре глаза с ненавистью уставились на Гроу. Тварь тряхнула иголками и выдохнула серый пар – яд, который парализовал Таолара.

Гроу задержал дыхание и увидел над собой открытую пасть длинношеего. Мысли исчезли. Оскалившись, он бросился прямо в глотку рахо и вцепился в основание склизкого языка. Едкая слюна не причинила вреда. Он уперся ногами и спиной в пасть чудовища, так, чтобы оно не смогло сомкнуть челюсти и придавил коленом извивающийся язык.

Рахо замотал головой. Гроу вонзил кинжал чудовищу в небо и дернул на себя. Хлынула черная горячая кровь. Он отвернул яблоко эфеса и наполнил полую рукоять вязкой жидкостью. Из глотки твари вылетел раскатистый рев. Уши заложило. В абсолютной тишине Гроу почувствовал сильный удар. Еще один. Не имея возможности сомкнуть пасть, рахо стал биться о плачущие камни нижней челюстью, вколачивая валуны как гвозди в гнилую землю.

Гроу хотел изнутри пробить чудовищу череп, но челюсти все больше смыкались, и сил противостоять мощным толчкам не оставалось. Боль в плече начала парализовывать. Не видя другого выхода, Гроу лег на живот и протолкнулся глубже в змееподобную глотку. Рахо закрыл пасть, но длинные зубы не позволили сжать ее до предела. Стало темно, тесно и душно. Свет от позолоченного оружия ослепил. Но Гроу не нужны были ни зрение, ни слух, чтобы оценить ситуацию. С одной стороны, в глотке рахо оказалось безопаснее, чем снаружи. С другой – это была глотка рахо!

Шея чудовища стала извиваться и пульсировать, Гроу почувствовал, что погружается глубже. Сопротивляясь, он вонзил в тугие мышцы рахо клинок. Это помогло, он смог навалиться на оружие и удержать позицию. Что дальше? Для продолжения схватки нужен был второй кинжал. Как только он вытащит клинок, чудовище его проглотит. В ушах зашумело. Он ощупал себя, уцепился за обломок клыка под ключицей и выдернул его. Под коттой из раны просочился теплый поток крови, но боли он не почувствовал.

Гроу твердой рукой вонзил клык рядом с кинжалом и высвободил позолоченное оружие.

Где у твари позвоночник? Хоть бы он был один!

Первый удар – клинок вошел туго. Второй – рана дала о себе знать, он чуть не выронил оружие…

На десятом Гроу перестал считать. Черная кровь твари полилась на лицо.

Мощные мышцы запульсировали и сжались, обхватив его тело.

Наконец, клинок вонзился во что-то твердое. Гроу протиснул руку в мясистую полость и вцепился в огромный позвонок. Уперевшись ногами и выгнув спину, он рванул на себя.

Раздался хруст. Он дернул еще раз. Кости поддались и сдвинулись.

Глотка рахо конвульсивно дернулась, задрожала и расслабилась. Гроу почувствовал удар. Видимо, тварь рухнула. Все замерло. Отчаянно заработав клинком и ногами, он стал выбираться из пасти. Рана в плече вспыхнула болью. Он нащупал склизкий язык. Ноги уперлись в частокол сомкнутых зубов. Гроу попытался выбить их и выбраться, сил не хватило. Кровь рахо стала быстро заполнять пасть. Руки соскользнули, погрузившись в черную жижу с головой, он вынырнул и отплевался. От кислятины с тухлым привкусом чуть не вывернуло.

Послышался далекий крик ястреба. Ему вторили раскат грома и срывающиеся крики мужчин:

– Справа!

– Не выйдет! Поджигаем.

– Нет, отвлеките, я иду!

– Лерн! Умереть хочешь?! Прочь!

Где-то продолжался бой. Подоспевшие паладины напрасно рискуют. Кровь удалось добыть. Сгруппировавшись, Гроу уперся руками в верхнюю челюсть и попытался разжать костяной капкан. Руки задрожали и безвольно опустились. От смрада защипало в носу.

Рахо сдох и стал разлагаться.

Гроу попытался разрубить зубы твари клинком, но упустил оружие. Оно скользнуло между клыков и шлепнулось на мох. Пальцы онемели, и сил не осталось.

Почему? Гроу трясущейся рукой ощупал поврежденное плечо и продырявленную котту, потрогал края раны. Похоже, тварь оставила на прощание знатную дыру, в нее можно было протиснуть кулак. Он наткнулся на что-то небольшое и шершавое. Вспомнил – кулон Исвены. Украшение пострадало, от него отлетели камни и прилипли к пальцам. Гроу прижал кулон к груди. В воображении закружила хозяйка украшения, она протянула руку и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

Потянуло в сон. По мышцам разлился приятный холод.

Так приходила Смерть. Гроу знал.

Досадно. Еще ничего не сделано. Ничего стоящего.

Теперь не останется