Шрамы - Наталия Иноземцева

Воин представился и задержал взгляд на косичках:

– Сэр, как к вам обращаться?

Как… хороший вопрос. Всмотревшись в строгое, скуластое лицо, Гроу ответил быстро и уверенно:

– Граф Гроутон Марсини из Лирона…

Лирон был самым дальним герцогством королевства. Удобно лгать о дремучем крае, где, скорее всего, не бывал ни один вионец. «Тон» – так оканчивались многие северные имена. Откуда в голове взялась фамилия Марсини? Кажется, так звали одного злыдня в лиронской поэме.

– Из Лирона? – паж, изящный и нарядный, как бабочка, удивленно заморгал: – Сэр, я тоже с северного хребта.

Гнилое пекло!

Гроу заметил, что юноша хочет задать вопрос или даже обрушить целую лавину вопросов, но, к счастью, его перебил капитан:

– Граф Марсини, с выздоровлением. Обязан уточнить. Вас нашли с серьезной раной у ворот города. Что произошло?

– Сражался на болотах с рахо за жизнь принца, – здесь лгать не пришлось. – Как его высочество?

– Принц жив, – сухо ответил капитан. Он забегал взглядом по лицу Гроу, словно ожидал услышать похожие слова, но из уст кого-то другого. – Так вы схлестнулись с рахо? Без лат?

– Латы сковывают движения. Особенно в ближнем бою. – «И тем более, когда не умеешь их носить», – добавил он про себя.

Капитан потер подбородок:

– И как же вы убили тварь?

Получив внимательных слушателей, Гроу не стал скупиться на слова и жесты. Пастью рахо стала кровать, кинжалом – подсвечник.

Внимательно выслушав, капитан обменялся красноречивыми взглядами с сопроводителями:

– Хорошо. Все остальное вас попросят рассказать служители конвента за стенами крепости. Вы в силах совершить поездку?

Чувствовал ли Гроу силы? В то мгновение поднявшейся в теле энергии хватило бы на целую армию.

И вот наступил полдень. Легкий плащ хлопал на ветру, бархатный камзол туго обхватывал тело и беспокоил свежую рану, новые сапоги скрипели в стременах.

На въезде в крепость его встретили три ряда башен с подъемными мостами. Капитан выехал вперед и отсалютовал вратникам. С воем и скрежетом поднялась тяжелая решетка. Открылись мощные ворота. Гроу проехал во внутренний двор. В детстве это место казалось ему куда просторнее.

Во дворце наряд для верховой езды пришлось сменить на праздничную одежду и подробно ответить на вопросы служителей конвента о совершенном подвиге. В стороне, у окна, стоял советник герцога Зотар. Хмуря густые брови, он пристально разглядывал Гроу, слушал, раздувая ноздри, но сам не проронил ни слова.

Выбирая учтивые слова, Гроу, как смог, описал битву. Хотя произошедшее можно было уместить в паре забористых слов.

После допроса Зотар настоял на том, чтобы гостя еще раз обыскали.

Гроу воспринял это как добрый знак. Окружающие к чему-то готовились.

Он оценил прозорливость стражников, которые ощупывали его так, словно в шесть рук разделывали индейку. Осмотрели голову, заинтересовались пучком. Один из стражей потянул за узел, истлевший лоскут порвался и скользнул вниз. Гроу подхватил его над самым полом и убрал за пазуху. Косички рассыпались по плечам. От них запахло тиной.

– Извините, граф. Надо было все хорошенько проверить.

Стражи насмешливо переглянулись.

Ладони потяжелели и на миг сжались. Гроу спрятал гнев за холодным прищуром.

– Ничего страшного. В Элрае гостей короны полностью раздевают и наряжают в туники. Заглядывают даже в зад. Знаете, где спрятали яд послы, когда сговорились убить императора Маотре?

Стражники напряглись. Тот, что был на голову выше Гроу, спросил:

– Где?

– Не знаю, – он многозначительно приподнял брови. – Но послы убили его.

Сквозь воцарившееся молчание Гроу двинулся к нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу пажу. Стражники зашагали следом.

Паж выпрямился и с выражением произнес:

– Граф Гроутон Марсини, вас приглашают отобедать герцог Пайрон Рамилан Серебряный и герцогиня Сия Рамилана Серебряная.

Свершилось. Гроу склонился, пряча торжественную нетерпеливую улыбку. В голосе зазвенела сталь:

– Я счастлив услужить великим Рамиланам.

Его повели через длинную галерею в жилую часть дворца. Огромный коридор выглядел тускло. Не хватало золота. Благородный металл сняли даже с уголков рам, украшавших огромные портреты. Всюду темнела медь. Пропали изумительные скульптуры и мебель из красного дерева.

«Ничего, – сказал Гроу себе, – вещи не умершие родители, их можно вернуть».

Попадающиеся на пути придворные останавливались. Фрейлины застенчиво улыбались. Слуги открывали двери и кланялись. Гроу перестал различать лица. Он оказался дома. Дома! И приготовился к суду.

Разгоряченная кровь понеслась по жилам.

Сквозь бешеный стук сердца он услышал безмятежный голос пажа:

– Не волнуйтесь, сэр Марсини. Герцог и его семья каждый день справлялись о вашем здоровье. Они с нетерпением ждут вас. – Паж остановился у двери в малую гостиную, где отец Гроу принимал близких друзей, и спросил: – Готовы?

Челюсти онемели от напряжения. Гроу кивнул.

Паж толкнул двери и торжественно представил гостя. Гроу следовало подойти к герцогу и преклонить колено. Он сделал несколько шагов, ноги одеревенели.

Из-за стола одновременно поднялись четверо: герцог Пайрон, его жена Сия, Исвена и низенький старик с пушистыми белыми волосами, в котором Гроу не без труда признал своего наставника, магистра естественных наук Балора Вадо.

Великие предки, как же он постарел!

Внутренний голос совпал с восклицанием герцогини.

– Такой юный! – хрупкая женщина с высоким лбом и бесконечно уставшими глазами, нерешительно посмотрела на Исвену, и та кивнула, словно говоря, «да, это наш герой». Герцогиня протянула руки и устремилась на встречу Гроу, синее платье взметнулось. Зарыдав, Сия упала на пол и отчаянно стиснула его ноги.

Исвена шагнула к ним и приоткрыла рот. В ее глазах тоже блестели слезы. Наставник наложил на себя и окружающих священные знамения, начертив в воздухе треугольники.

– Элледи? – голос у Гроу предательски дрогнул, он подал руку, но бедная герцогиня жеста не заметила.

– Милая, вы же обещали… – герцог осторожно поднял жену и улыбнулся. – Простите, граф. У женщин слезы близко. Мы готовили речь, но словами не выразить ту признательность, безмерную благодарность, радость… все светлые чувства, переполняющие наши сердца.

Стройный и высокий, с приятным, почти не постаревшим лицом Пайрон посмотрел так, словно повстречал давнего друга:

– Истинный герой… – он обхватил Гроу за плечи и прижал к себе.

Гроу уткнулся лбом в подбородок дяди. От лица отхлынула кровь. Он пошатнутся, и услышал над собой голос Пайрона:

– Вам плохо?

– Нет. – Он высвободился. Перед глазами заплясали красные мушки.

Было что-то