Чёрный ратник 5 - Макс Гато

Я обернулся. Три волка лежали за моей спиной, два утыканы стрелами, третий разрублен. Но…

Иван сидел на земле. Левая рука висела вдоль тела под углом, которого у живого плеча быть не должно. Мышцы, даже несмотря на лечение, сдали. Топор лежал рядом.

— Всё, — по-простому сказал Иван. — Хана плечу.

— Соловьёв, перевяжи его.

— У меня стрелы… — попытался возразить он.

— Перевяжи.

Ярослава стояла у трупа крылатой твари. Не знаю как она её убила, но крылья были переломаны и лежали отдельно от большого уродливого тела.

Земля вновь загудела. Раньше был звук разрыва, шипение маны, стук когтей по мокрой земле. Сейчас гудело всё поле боя: земля под ногами, доски настила за спиной, даже воздух. Я посмотрел на холм за мятежной линией, туда, где светился Разрыв.

Он стал шире. Намного шире, чем был, когда выпускал первые группы.

Из Разрыва шло всё сразу.

Волки впереди, их я уже считать перестал — два десятка, три, они всё выходили и выходили. За ними что-то с хитином, силуэт человека, но суставы гнулись не туда, и при каждом шаге раздавался сухой треск, как от разламываемого панциря. Ещё дальше ползла змея, хвост с булавой на конце метался из стороны в сторону и пробивал борозды в земле. И над всем этим в воздухе уже разворачивали кожаные перепонки новые крылатые твари.

Мятежники на том берегу видели это лучше нас. Они начали кричать.

Иван хлебал зелье восстановления, пока Соловьёв заканчивал перевязку. Ярослава последовала его примеру.

— Что за чертовщина, — голос Артёма раздался совсем близко.

Он стоял, измазанный в крови, и тяжело дышал. Его Воронов вокруг стало больше, но он сам смотрел только на горизонт.

— Что с этим делать? — тихо спросил он.

— Убивать, — ответил я.

Артём вздохнул, поправил шлем, и следом раздались его команды своим.

Я оглянулся на пехоту за нашими спинами. Ополчение не ожидало столкновения не с мятежниками, а с тварями из кошмаров. Ратникам было легче, мы могли биться с монстрами. А у обычных солдат был свой предел. Но бойцы, раненые и здоровые, смотрели на ратников, все еще стоящих впереди, на острие. И в их глазах пока еще теплилась надежда.

— Соловьёв, — коротко произнес я. — Крылатые твои. Посмотрим насколько точны твои Аурные стрелы.

Соловьёв времени не терял и уже нагибался над мертвецами и выдёргивал стрелы не глядя, чьи. Я же выпил все усиливающие зелья, без разбору. Не зря же Агата старалась.

Я шагнул вперёд, между пехотой и приближающейся волной, и поднял оба клинка. Мятежная атака застряла на переправе, появление монстров заставило их подкрепления дрогнуть. Вокруг еще гремели заклинания и сталь, но основная битва мятежников и империи шла в центре и на другом фланге. Нам же достались монстры.

Первые волки перемахнули речку.

Тёмный шаг в самую гущу. Один клинок ударил под рёбра изменённому волку, второй прошил горло, и тварь ещё падала, когда я уже метнулся к следующей. За спиной загудела тетива — раз, другой, третий. Глаза Соловьёва горели бирюзовым от Ясного взора.

Волк справа споткнулся, бронебойный наконечник вышел из его другого бока. Громов перехватил ещё одного щитом, навалился, ударил мечом в шею. Тварь пёрла вперёд, но он бил, пока она не замерла.

Хитиновая тварь добралась до наших быстрее, чем я думал. Она двигалась рывками, как насекомое. Стоит, стоит, и вдруг уже в пяти шагах. Артём принял её удар лапой на щит. Его отбросило на три шага, он врезался в пехотинца за спиной, оба упали. Тварь шагнула к нему, я метнул Чёрный клинок ей в сочленение между грудью и передней конечностью.

Попал.

Правая рука монстра дёрнулась и повисла. Тварь повернулась ко мне. Лица у неё не было, только гладкий хитин, и две щели там, где должны быть глаза. Она двигалась к нам боком, как краб, и из сломанного сочленения текло что-то белёсое.

Артём поднялся. Замахнулся, и его клинок покрылся синей аурой. В тварь попала Ударная волна, сотканная из его ауры. Тварь тряхнуло. Я шагнул вперёд, но Артём успел первым. Он использовал Точный удар, и его клинок вошел ровно в сочленение хитиновой башки с телом. Тварь, наконец, осела на землю.

Вороны Артёма и другие ратники продолжали биться вокруг. Твари всё наседали и наседали. Красная кровь смешивалась с чёрной. От Воронов Артёма шёл синеватый свет, их командир старался координировать их аурой.

— Слева! — заорала Ярослава.

Змея с тяжёлым хвостом прошла сквозь наш левый край, смела четырёх пехотинцев как щепки, хвост взмыл в воздух, и удар заставил землю задрожать. Один из ратников Артёма не успел уйти — булава попала ему в бок, и звук был такой, что я услышал его даже сквозь шум боя.

Ярослава рванула к твари, алый клинок мерцал в её руке, а глаза ярко засветились аурой. Она принялась рубить по чешуе, участок за участком. Тварь дёргалась, хвост дёргался, Ярослава едва уходила от него каждый раз.

Громов зашёл с другого бока. Он использовал Живой щит на Ярославу, и зелёная аура начала обтекать её и защищать от атак. Сам же Громов навалился корпусом на хвост, прижал его к земле всем весом и вспыхнул зелёным. Каменная стойка Громова сделала его недвижимым и защищала от урона.

Ярослава всё била и била. У Громова кровь шла по предплечью. Оба дышали тяжело.

Сверху захлопали крылья. Две тени метнулись вниз, к Громову, но я оказался быстрее. Аурный клинок засвистел в воздухе, и мохнатая башка первой твари покатилась по земле. Вторая тень взвилась в воздух, чувствуя угрозу.

И тут же рухнула вниз. Я едва ушёл в сторону, крылатая тварь прошла в метре. Кожаные перепонки, крючья вместо лап.

— Сука, — выругался я.

Аурная стрела прошила её крыло. Вторая ударила в бок. Тварь дёрнулась, попыталась взлететь, но я рванул ближе и добил её ударом в грудину.

— Ещё две! — крикнул Соловьёв. — Ушли на тот берег!

Значит, к мятежникам. Я бросил быстрый взгляд на ту сторону. Там две крылатые твари налетели на собственную пехоту.

Я добивал последнего волка, когда понял, что звук изменился. Гул с востока стих. Разрыв на холме дёрнулся, сжался и погас. Оттуда больше не лезло монстров.

Я остановился.

Поле вокруг было усеяно тварями и людьми вперемешку. Не только наши — мятежники тоже лежали, те, кого достали крылатые и те, кого смял хвост змеи, пока она шла через брод. Ковен запустил своё оружие в сторону имперцев, а оно убивало всех подряд.

Мятежники на том