Чёрный ратник 5 - Макс Гато

Правый фланг. Марков посмотрел на телеги.

Он не знал, что на правом фланге стоял тот самый отряд, что уничтожил ковенский объект на востоке. Марков лишь получил доклад о разрушении еще на Красном броде, когда гонец прискакал с востока с новостью о том, что восточный узел замолчал. Тогда он не знал деталей. Теперь знал: пятеро людей вошли, разрушили ядро и ушли.

Но именно на правый фланг, по воле Ковена или по случаю, он собирался обрушить свое секретное оружие.

Он действовал из практического расчета. Если тварей бросить в центр, имперцы растеряются, и эффект будет сильным, но временным, потому что там белая аура Борислава. Какого хрена этот лысый ратник не подался в храмовники? Посылать туда изменённых тварей нельзя, белая аура, даже ослабленная, выжжет слишком многое. Коннице Булатова он помогать не хотел. Булатов был хорошим командиром, но уж больно Маркову не нравились косые взгляды. Так что оставался всего один вариант.

Марков вздохнул. Пора.

— Открывайте, — приказал он.

Шестеро ковенских магов, все высокоранговые, подошли к телегам и сорвали печати. Мерцание погасло, брезент откинулся, и Марков увидел свои контейнеры. Двенадцать стеклянных цилиндров в металлических рамах, по три на телегу, заполненных мутной желтоватой жидкостью. Внутри каждого скрючилась тварь.

Марков смотрел на них и не чувствовал жалости. Двенадцать единиц, три недели хранения, тысячи вёрст транспортировки. Хорошие образцы, стабильные и очень дорогие. Он знал каждого по номеру партии.

Но выпускать их он не собирался. Двенадцать тварей на тысячи бойцов — ничто. Укус комара. Через полчаса их зарубят, и Марков получит красивое зрелище и никакого результата. Не для этого он три года работал.

— Круг, — снова приказал Марков.

Старший маг ранга Волхв посмотрел на него. Лицо у него побледнело.

— Сейчас же, — рявкнул Марков. — Живо.

Маг-Волхв медлить не стал, уж слишком хорошо знал нрав своего командира. Шестеро ковенских магов достали из сумок ритуальные принадлежности. Мел, пепел, склянки с чем-то густым и тёмным, металлические штыри. Они работали быстро и молча, вычерчивая на земле между телегами контур, который Марков знал наизусть, потому что сам его проектировал.

Круг переноса со встроенным якорем, привязанным к координатам, которые Марков держал в голове уже три недели. Основной объект. Тот самый, восточный, о котором не ведал никто, кроме Маркова и горстки старших исследователей. Хранилище, по сравнению с которым уничтоженная лаборатория являлась простой кладовкой.

Маги закончили контур за несколько минут. Мел и пепел на мокрой от утренней росы земле, металлические штыри по шести точкам. Круг был неровным, грубым, нарисованным в полевых условиях руками, которые тряслись от холода и напряжения. Но линии были правильными, углы верными, и Марков был доволен.

— Контейнеры в круг, — скомандовал он.

Маги переглянулись. Один из них, самый молодой, побелел.

— Все двенадцать? — переспросил старший.

— Все.

Они перетащили контейнеры в центр контура. Двенадцать стеклянных цилиндров, составленных в плотную группу. Твари внутри зашевелились, и жёлтая жидкость помутнела от их движений. Стекло стучало о стекло, металлические рамы лязгали, и один контейнер треснул сбоку. Из трещины на землю потекла вязкая жижа.

— Активация, — сказал Марков.

Старший маг встал у края контура. Его руки засветились, и Марков почувствовал, как воздух вокруг них стал плотнее. Остальные маги заняли места у воткнутых в землю штырей и начали вливать ману в контур. Рисунки на земле засветились, сначала тускло, потом всё ярче и ярче. Линии круга налились зеленоватым и запульсировали в такт с дыханием магов. Марков вскинул руку.

Стекло контейнеров резко лопнуло, и наружу потекла жёлтая, мутноватая жидкость. Твари тут же забились, заскребли когтями по обломкам стекла, одна даже попыталась встать. Но в этот момент вспыхнул контур. Яркий зелёный свет ударил прямо из-под земли, и твари внутри круга завыли. В их вое впервые за всё время послышался человеческий ужас, они знали, что умирали. Их тела начали дымиться, шерсть обуглилась, а кожа под ней пошла трещинами. Одна за другой твари перестали дёргаться и замерли, их тела почернели и превратились в уголь.

Магия Маркова вытянула из них аурный субстрат, жизненную силу, ману, вложенную при модификации, всю энергию трёхлетней программы, заключённую в двенадцати телах. Круг всосал это в себя, как губка всасывает воду, и линии на земле из зелёных стали белыми и ослепительно яркими.

Небо над полем потемнело. Марков посмотрел вверх. Тучи, которые с утра висели ровным серым слоем, начали сбиваться в комок прямо над ним, закручиваясь воронкой. Ветер ударил с запада, и первые капли дождя упали на обугленные трупы тварей.

— Держать круг! — крикнул Марков.

Шестеро ковенских магов стояли на своих точках, и трое из них уже шатались. Старший маг был бледен как мел, из его носа текла кровь, руки дрожали. Контур пульсировал всё быстрее, свет бил из-под земли рваными вспышками, и почва под ногами вибрировала.

Гром ударил над головой, и в небе полыхнула молния. В центре контура, на месте обугленных тел, воздух разорвался. Разрыв был шириной в три шага и высотой в два человеческих роста. Из него несло жаром, химической вонью и чем-то ещё, чему Марков не знал названия. Запах основного объекта. Запах хранилища.

Глаза Маркова засветились, и из Разрыва полезла первая тварь. Измененное существо отряхнулось, разбрасывая бледно-зелёную жижу вокруг, прямо на ковенских магов, и побежала к правому флангу имперцев.

За ней полезла вторая тварь. Размером с жеребца, даже крупнее, с вытянутыми задними лапами и пастью с острыми клыками.

Тварь встряхнулась, разбрызгивая жёлтое, и побежала. Не к имперцам, не к мятежникам. Просто побежала, в сторону правого фланга, быстро и беззвучно. Потом третья. Четвёртая. Они валили из Разрыва потоком, одна за другой, мокрые, черноглазые. Некоторые были похожи на зверей, которых Марков видел в лабораторных отчётах, а некоторые на сказочных страшилок или Кошмаров.

Пятая тварь оказалась крылатой. У существа были кожаные перепонки между удлинёнными передними и задними лапами, как у летучей мыши. Она выбралась из Разрыва, расправила крылья с мокрым хлопком и взлетела. Её тень скользнула по мятежным солдатам внизу, и те шарахнулись в стороны.

Марков считал. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Разрыв не закрывался, и из него продолжали лезть, тварь за тварью, одна уродливее другой. Некоторые были размером с собаку, быстрые, юркие, с зубами в три ряда. Другие — с телёнка, тяжёлые, покрытые чешуёй или хитином. Одна тварь волочила за собой хвост с наростом наподобие булавы. Другая ползла по земле на брюхе,