Чёрный ратник 5 - Макс Гато

Тридцать. Сорок.

Дождь усилился. Капли барабанили по доспехам, по обугленным телам жертв в контуре, по спинам тварей, которые лезли и лезли.

Один из ковенских магов не выдержал. Его глаза закатились, из носа и ушей хлынула кровь, и он рухнул на свою точку контура. Контур мигнул. Разрыв дрогнул, на мгновение сузился, и Марков увидел, как тварь, которая была на полпути, разрезалась краями пополам, и обе половины шлёпнулись на землю по разные стороны.

— Держать! — рявкнул Марков.

Пятеро оставшихся магов влили остатки маны. Старший маг стоял на коленях, обеими руками вцепившись в штырь. Его лицо было серым, кровь из носа капала на землю. Ещё один маг покачнулся, но устоял.

Когда поток тварей стал плотным, Марков перестал считать.

Мятежные ополченцы из тех, кто был ближе всего к Разрыву, завидев уродцев, разбежались кто куда. Некоторые побросали оружие. Один из ополченцев толкнул соратника и в ужасе заорал. Тварь размером с волка, только без шерсти, с голой розовой кожей и выпученными глазами, прыгнула на орущего и повалила его.

Контроля не было. Круг переноса не включал управляющую инфраструктуру. Твари лезли из разрыва и действовали на инстинктах, а инстинкт у изменённого хищника был один. Убивать всё, что двигалось.

Марков выпустил вокруг себя плотный поток маны и монстры вскинули головы.

Часть тварей услышала команду и побежала к имперскому правому флангу. Другая часть рассеялась по мятежному тылу. Крылатая тварь сделала круг над полем и спикировала на группу мятежных лучников, и крик, который раздался снизу, был слышен на обоих берегах.

Второй маг упал. Контур снова мигнул. Разрыв сузился до двух шагов, потом дрогнул и начал закрываться. Последняя тварь, крупная, с массивной головой и короткими толстыми лапами, протиснулась сквозь смыкающиеся края и вывалилась на землю. Разрыв за ней оглушительно схлопнулся.

Лошади за спиной Маркова рвались с привязей, обезумев. Один из мятежных обозников упал на колени и начал молиться. К Маркову впопыхах выехали гонцы от Семёна Стрешнева, но маг-Мудрец просто стоял и слушал поле боя.

Мана выгорела почти до дна, в висках стучало, и перед глазами плыли тёмные пятна. Рядом с ним лежали два мага без сознания, ещё трое стояли на коленях, и старший, самый стойкий, медленно сползал по штырю, оставляя на металле кровавый отпечаток ладони.

Марков стёр кровь с верхней губы, и его рот растянулся в улыбке, от которой мятежный обозник на коленях заскулил и пополз прочь. Три года. Три года работы, два уничтоженных объекта, сотни неудачных образцов. И вот оно.

С правого фланга имперцев донёсся рёв, от которого вздрогнула земля под сапогами Маркова. Потом ещё один, и ещё, и рёв слился с криками людей и лязгом железа, и небо над полем почернело от крылатой тени, которая пошла на второй круг.

Марков стоял под дождём, среди обугленных трупов и умирающих магов. Его работа наконец-то обрела жизнь.

Глава 12

К исходу второго часа я успел сбиться со счёта убитых противников.

Мятежники лезли через речку небольшими ударными группами. Перебегали мелководье, взбирались на наш берег и натыкались на щиты. Мы откидывали их обратно. Они откатывались, подтягивали подкрепления и лезли снова. И так раз за разом, уже два часа, пока речка не стала бурой от крови и грязи, а мои руки не загудели от усталости. Клинок подмастерья потемнел, я вытирал его о траву между стычками, но кровь забилась в бороздки и не оттиралась.

Правый фланг пока держался. Мятежники нас не давили по-настоящему, скорее прощупывали. Да, летели аурные клинки, дальнобойные техники и заклинания, но щиты деревянные и аурные выдерживали натиск. Пока что.

Основная каша варилась левее, в центре у Борислава, и ещё левее, где конница Булатова навалилась на наш фланг и земля ходила ходуном от копыт. Оттуда доносился гул, от которого всё вокруг вибрировало.

Соловьёв торчал на пригорке за нашими спинами и сажал стрелы в каждого мятежника, который высовывался из воды. Колчан заметно опустел, и в какой-то момент я увидел, как он нагнулся, выдернул стрелу из мёртвого тела одного из наших, осмотрел наконечник и убрал обратно. Он начинал потихоньку экономить стрелы.

Иван стоял в проходе между двумя имперскими отрядами, где берег был пологий и мятежники лезли чаще всего. Его топор работал без перерыва, хотя места для размаха почти не было, люди стояли плечом к плечу. Левая рука ему мешала, я видел, как он поджимает плечо после каждого удара, но каждый раз, когда кто-то выползал из воды, обух находил цель.

Ярослава держалась правее, на стыке с соседями. Алый клинок рвался из её рук рывками, два-три удара, потом она отступала и сменялась с другими ратниками. Она двигалась резче и быстрее обычного, использовала Рывок. Поединок Борислава и Глинского явно пошёл ей на пользу.

Громов прикрывал тыл. Зелёные Щиты вспыхивали то тут, то там, где пехота проседала, они принимали на себя удары и гасли техники и заклинания. Громов метался от точки к точке, а где Щит не успевал, работал мечом. Молча, зло, без своего обычного ворчания.

Рядом со мной неожиданно оказался Артём. Я лишь мельком видел его, после разговора с Олафом. Да и сейчас времени болтать не было. Он держал стык с тройкой своих Воронов и пока справлялся.

Несмотря на усталость в мышцах и постоянный бой, мятежникам никак не удавалось проломить наш фланг. А затем я услышал оглушительный раскат.

Сначала подумал — гром. Потом — рог, где-то далеко, за мятежной линией. Потом понял, что ни ветер так не гудит, ни рог так не дрожит. Что-то шло из-за спин мятежников. Тучи на небе сгустились и вниз западали мелкие капли дождя. Чёрная аура внутри начала медленно закипать.

Где-то на холме, далеко за спинами дерущихся мятежников, вспыхнул зелёный свет. И волна маны, чужой и изменённой, докатилась даже до нас.

— Ко мне! — заорал я.

Отряд стянулся. Считанные мгновения, и Иван, Ярослава, Соловьёв и Громов стояли рядом. Мокрые, грязные, в чужой крови. Артём со своей тройкой остался в двадцати шагах

— Что такое? — Иван перехватил топор.

— Твари, — коротко ответил я. — Идут к нам.

Иван не переспросил. Он тоже слышал этот звук, в горах и в лаборатории. Его пальцы на топорище побелели.

Времени у нас оставалось меньше, чем я думал. За спинами мятежников раскрылся мерцающий Разрыв, я не видел его целиком, только верхнюю часть. Но вскоре полтора десятка силуэтов вынырнули из-за мятежной пехоты, перемахнули речку двумя