Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Сегодня еще только среда, а завтра ночью меня придут убивать. С ума бы не сойти до этого момента.

Глава 14

Я стоял в закрытом и зашторенном трейлере и в миллионный раз тренировал быстрое прицеливание из дробовика. Делал я это больше, чтобы убить время — вчера от безделья я только что на стенку не лез без возможности выкинуть из головы идиотские мысли. С одной стороны — странно, вроде матерый опер, а разнервничался, как новичок. А с другой… Таких операций у меня еще не было. Да, в прошлой жизни приходилось и вламываться в квартиры к рецидивистам, и попадать в передряги, и даже терять друзей.

Но отличие было в том, что ни в России, ни в США никто не отправлял полицейских на смерть. Если предполагалось сопротивление — группа всегда формировалась так, чтобы перевес сил был на нашей стороне.

А сейчас все было не так. Численный перевес будет на стороне вторженцев. Подготовка… да черт его знает, на самом деле. На моей стороне были феноменальные стрелковые навыки Соко — его тело даже к незнакомому ружью адаптировалось очень быстро, буквально за полчаса тренировок привыкнув при быстром вскидывании из любой позиции наводить его точно в цель.

Какая подготовка будет у киллеров — неизвестно. Если это действительно окажутся профессиональные убийцы, как какой-нибудь Саша Солдат или Александр Солоник — то дела мои плохи. Но на самом деле оптимизм внушало то, что настоящие профи, как правило, не работали парами. Да, у них обычно были за спиной ОПГ, но другие их члены оставались скорее на подхвате — выступали водителями, собирали информацию.

А вот наличие у одного из четверки татуировки рейнджера совсем не радовало. Хотелось верить, что на меня не объявила охота сработанная группа профессиональных вояк. Потому что если ко мне придут два стрелка, равных Соко…

Но было и два плюсы, причем очень и очень большие. Во-первых, я знал о готовящемся нападении. А киллерам о моей осведомленности было неизвестно, так что они будут рассчитывать на эффект неожиданности. Который, по моему плану, должен сыграть на моей стороне.

Ну и второе преимущество — все пройдет на моей территории, где у меня было время продумать все возможные варианты и подготовить каждый шаг. И это, как минимум, уравнивало наши шансы, несмотря на численный перевес. А скорее давало мне очень убедительное преимущество. Главное — не накосячить.

Убедившись, что движения достигли почти идеальной четкости, и лучше уже не будет, я отложил дробовик. И, выдохнув, принял мысль о том, что нервы — это нормально. Я живой человек, а не один из киношных героев, которых играл Арнольд. Главное — использовать их с пользой. Пусть они сохраняют тело и мозг в тонусе, а не заставляют дрожать руки и делать ошибки. А уж этого добиваться я умел.

Сделал шаг в сторону кофеварки и вдруг услышал приближающийся шум мотора. Снова взяв в руку стоящий у дивана дробовик, я аккуратно отодвинул край шторы и выглянул в окно. После чего с облегчением выдохнул и принялся убирать ружье под диван. Потому что во двор заехал красный «Порше» Касселса.

Пистолет я тоже со стола убрал, сунув в висящую на спинке стула кобуру. В этот раз сидеть с Ником на газоне я точно не стану. Я вообще за весь день из дома вышел всего раз — чтобы насыпать побольше корма Владимиру.

Умом я прекрасно понимал, что убирать меня приедут тихо — или попытаются инсценировать самоубийство, как в случае с Краузом, или я должен буду просто исчезнуть. Устроить показательную казнь после того, что я сказал газетчикам, будет равносильно признанию вины со стороны Гольдберга.

Но дебильная мысль о том, что меня могут отработать из винтовки или расстрелять из автомата, проехав мимо на машине, из головы не шла. Так что я твердо решил, что перестрахуюсь — лучше один день посидеть тихо, чем переоценить свои силы и глупо сдохнуть у собственного порога из-за излишней самоуверенности.

Так что когда Ник постучал, я просто открыл дверь и, стараясь выглядеть непринужденно, пригласил его внутрь.

— Привет, — сказал Касселс, проходя в трейлер. — А ты чего окна зашторил и электричество жжешь?

— Готовить собрался, — как ни в чем не бывало соврал я. — А через эти окошки света проникает хрен да маленько. Порезаться можно. Зато на рассвете, когда на диване лежишь, солнце прямо в рожу. Вот и закрыл — все равно толку нет.

Касселс посмотрел на меня странно, но ничего не ответил.

— А ты какими судьбами? — спросил я. — У тебя же рабочий день.

— У меня свидетель неподалеку живет, надо было у него кое-что уточнить. Вот и решил к тебе заехать — отдать вот это.

Касселс сунул руку в карман пиджака, вытащил небольшой бумажный сверток, протянул мне. Я развернул, уже зная, что увижу.

Из бумажного пакета на ладонь высыпались пять ружейных патронов. Белая пластиковая гильза с низкой латунной юбкой и черной надписью «LESS LETHAL». Патроны с резиновыми пулями, настоящие, полицейские — у них даже цвет гильзы отличался от привычных охотникам красных, черных или зеленых боеприпасов, чтобы нельзя было случайно перепутать. Я уже, честно говоря, и не надеялся. А теперь их наличие заметно облегчило мне задачу.

— Извини, больше достать не смог. Эти-то с большим трудом удалось добыть — теперь я за это крепко должен парню из SWAT. У них спецбоеприпасы просто так не выдают, — сказал напарник.

— Да прекрати, ты и так мне очень помог, спасибо тебе большое, — искренне поблагодарил я. — Этого более чем достаточно.

— Ты понимаешь, что если ты кого-то ими ранишь, к тебе возникнут вопросы? — спросил он. — Такие не купить в обычной оружейке.

— Понимаю. Надеюсь, они мне никогда не понадобятся, — соврал я. — Но если что, не переживай, я все равно не скажу правду о том, откуда они у меня.

На самом деле я уже думал о том, что сказал Ник. Это было одно из узких мест моего плана. Криминалисты обязательно найдут гильзу, и ко мне неизбежно возникнут вопросы, откуда у меня специальный полицейский боеприпас, который мне по службе не полагается. Да даже если бы и полагался, просто вынести его из участка — уже серьезный проступок.

Но у меня был, пусть и хреновенький, но план. Я собирался настаивать