Егерь. Охота - Николай Скиба

Слишком много неизвестных, но одно ясно точно: что-то у друидов пошло не по плану.

Крагнор хлестнул водяными бичами по огненному силуэту. Столкновение стихий породило взрыв пара, который взметнулся к небу с оглушительным шипением, заглушая крики.

Друид Ветра швырнул вперёд сжатый воздушный вихрь, и участок земли под лапами огненного эха взорвался фонтаном оплавленных камней.

Но иллюзия не исчезала. Продолжала свой механический танец смерти, обрушивая удар за ударом на врагов своего истинного хозяина.

Мой взгляд методично скользил по полю боя, фиксируя каждую деталь. Как сражаются друиды — их стиль, слабости, привычки.

Трупы молодых звероловов валялись среди обугленных камней. Кто-то корчился от боли, зажимая раны. Двое пытались отползти к краю поляны, оставляя за собой кровавые полосы. Последователи друидов суетились на безопасном расстоянии, перевязывая раненых.

Я пытался заметить хоть что-то похожее на Стёпкину фигуру.

Бесполезно. Но тогда куда он делся? Значит, сбежал, спрятался где-то в лесу.

Гарпии Радонежа кружили над полем боя, периодически пикируя на тигра и оставляя на его огненной шкуре глубокие борозды сжатого воздуха. Волки Крагнора держались на флангах, готовые перехватить добычу, если та попытается прорваться.

Эхо тигра отступало всё дальше. Друиды теснили его к отвесной скале, что возвышалась за полем боя метров на пятьдесят. Тёмно-серый камень, испещрённый трещинами и прожилками какой-то красноватой породы.

— Некуда бежать, тварь! — Радонеж почти визжал от возбуждения. В его голосе слышалось торжество хищника, загнавшего добычу в угол. — Давай, Крагнор! Прижимай его! Убьём эхо, и он станет слабым!

Водяные змеи хлестнули с удвоенной силой. Один из хлыстов прошёл сквозь огненный силуэт, подняв облако пара, но эхо даже не дрогнуло — продолжало отступать к скале, огрызаясь волнами пламени.

В этот момент я заметил кое-что странное.

Сначала подумал, что показалось. Мелкая рябь на поверхности лужи у подножия скалы. Потом — едва заметное дрожание камешков на земле. Они подпрыгивали, словно кто-то бил кувалдой глубоко под землёй.

Еле ощутимая, но постоянная вибрация. И она шла не от ударов друидов.

Я перевёл взгляд на скалу. Красноватые прожилки в камне едва заметно пульсировали. Как будто внутри горы билось огромное сердце.

— Лана, — прошептал едва слышно. — Смотри.

Девушка повернула голову, прищурилась. Её ноздри дрогнули.

— Чувствую жар эхо, — так же тихо ответила она. — Идёт изнутри.

Друиды ничего не замечали. Слишком увлеклись боем, уверенные были в своём превосходстве. Радонеж что-то торжествующе орал, размахивая руками как дирижёр безумного оркестра. Крагнор методично наращивал давление, его водяные хлысты становились всё толще, всё мощнее.

Эхо тигра прижалось спиной к скале. Некуда отступать. Ловушка захлопнулась.

Или так казалось.

Я смотрел на всё это и чувствовал, как по спине ползёт холодок. Что-то было не так. Слишком легко. Слишком просто. Вибрация усилилась. Теперь её можно было не только увидеть, но и услышать — гул, идущий откуда-то из глубины.

— Радонеж! — Крагнор вдруг замер, его водяные хлысты на мгновение обмякли. — Ты слышишь…

Поздно.

Эхо тигра вспыхнуло. Весь силуэт на мгновение превратился в ослепительно-белый столб огня, бьющий в небо. Жар достал даже до наших валунов — я инстинктивно отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Вот это дальность!

А потом скала взорвалась.

Именно взорвалась — изнутри.

Я видел это в замедленном движении. Трещины, расползающиеся по камню как паутина. Красноватые прожилки, вспыхивающие багровым огнём. Куски породы, отлетающие от монолита с такой скоростью, что воздух за ними свистел.

И обвал.

Сотни тонн камня обрушились на то место, где секунду назад стояли друиды. Грохот был такой, что заложило уши. Земля содрогнулась так, что я едва удержался на ногах!

Облако пыли и пара взметнулось к небу, скрывая поле боя.

— Святые небеса… — Лана вжалась в камень, её глаза были размером с блюдца.

Я молчал. Смотрел на оседающую пыль и пытался осмыслить то, что только что увидел.

С самого начала это была ловушка. Тигр не отступал, а заманивал. Каждый шаг назад, каждое «вынужденное» отступление — всё было спланировано. Он знал, что друиды погонят его к скале, использовал это, а потом активировал что-то внутри горы. Может, прогрел породу до критической точки. Может, использовал какую-то особенность местной геологии. Неважно как — важен результат.

Он обрушил гору на своих врагов.

Пыль постепенно начала оседать. Там, где раньше была ровная поляна, теперь громоздились груды обломков высотой с двухэтажный дом. Камни всё ещё дымились, некоторые светились изнутри багровым жаром.

Никакого движения.

— Они… — начала Лана.

— Тихо.

Я всматривался в завал, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь клубы пыли и пара. Неужели всё? Двое могущественных друидов погибли вот так просто? Под грудой камней, как обычные люди? На мгновение внутри шевельнулась надежда. Если эти двое мертвы…

Но тут же одёрнул себя. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И всё же — какой бы ни был исход, я только что увидел нечто невероятное. Раненый зверь, загнанный в угол превосходящими силами, обратил собственную слабость в оружие. Использовал самоуверенность врагов против них самих. Заставил их думать, что победа близка и ударил в момент максимальной уязвимости.

Стратег. Полководец в шкуре зверя.

И если настоящий тигр хотя бы вполовину так умён, как его эхо…

Да уж.

Найти такое существо. Попытаться с ним договориться. Или хотя бы не стать его врагом. Задача, которая ещё минуту назад казалась просто сложной, теперь выглядела практически невыполнимой.

Груда камней внезапно шевельнулась.

Сначала дрогнул верхний слой обломков. Потом из-под завала вырвался тонкий свист — воздух, движущийся с невероятной скоростью. Камни начали подпрыгивать, отскакивать в стороны, словно невидимая рука смахивала их с поверхности.

— Живы, — выдохнула Лана.

Я смотрел на то, как из-под тонн породы пробивается столб сжатого воздуха. Вихрь закручивался всё быстрее, подхватывая обломки и швыряя их в стороны. В его центре что-то двигалось.

А рядом вспучивалась земля. Из трещин между камнями сочилась вода — сначала тонкими струйками, потом настоящим потоком. Она не стекала вниз, как положено воде, а ползла вверх, размывая завал изнутри.

Две стихии работали сообща, прогрызая путь на поверхность.

Первым показался Радонеж. Его тёмные волосы спутались и побелели от каменной пыли, на лице виднелись ссадины, но глаза горели той же безумной яростью. Он поднимался по воздуху, окружённый защитным коконом из сжатого ветра. Камни отскакивали от этого барьера, не причиняя вреда.

За ним из разлома в земле выплыл Крагнор. Друид воды двигался внутри шара из воды, которая принимала