Егерь. Охота - Николай Скиба

Оба были ранены — кровоточащие порезы на руках, разорванная одежда — но далеки от смерти. Мощность их защитных барьеров внушала уважение.

— ПРОКЛЯТАЯ ТВАРЬ! — Радонеж завис в воздухе метрах в десяти над завалом, его голос надрывался от ярости. — УБИЛ ПОЛОВИНУ СТАИ!

Воздух вокруг него искажался, сгущался в невидимые лезвия.

Крагнор молча поднимался по склону обломков. Каждый шаг превращал камень под ногами в лёд, по которому струилась вода. Его взгляд не отрывался от вершины завала.

И там, на самом верху груды, возник тигр.

Он появился как мираж — сначала дрожащий контур, потом всё более плотный силуэт. Огненная шерсть полыхала ярче прежнего. Зверь стоял на задних лапах, опершись передними о самый крупный обломок, и смотрел на друидов сверху вниз.

В его позе читалось превосходство хищника.

— Невероятно сильное эхо, даже не погибло от взрыва, — прошептала Лана рядом.

— Огонь от огня… — едва слышно ответил я.

Радонеж увидел зверя и взвыл от ярости.

— ХВАТИТ! — его голос сорвался в истеричный визг. — ХВАТИТ ЭТИХ ИГР!

Он резко взмахнул руками, словно размахивался топором. Воздух перед ним буквально раскололся — я увидел трещину в пространстве, из которой хлынул поток сжатого ветра толщиной с бревно.

Удар пришёлся точно в центр груди тигра. Эхо дрогнуло, его контуры размылись, но зверь устоял.

— КРАГНОР! — заревел Радонеж. — ДОБИВАЙ ЕГО!

Друид воды не заставил себя просить дважды. Он сложил ладони перед грудью, как для молитвы, а потом резко развёл их в стороны.

Температура воздуха вокруг завала мгновенно упала. Водяные пары в атмосфере превратились в кристаллы, а затем и в ледяные иглы.

Десятки лезвий ринулись к тигру со всех сторон.

Одновременно Радонеж выбросил вперёд обе руки. Из его ладоней вырвались тонкие, почти невидимые лезвия сжатого воздуха, похожие на те, что швырял Режиссёр. Они прошили силуэт зверя насквозь, от морды до хвоста.

Двойная атака длилась не больше пары секунд.

Когда всё закончилось, от тигра ничего не осталось.

Эхо не рассыпалось и не растворилось — оно просто исчезло. В тот момент, когда лезвия воздуха и льда пронзили его тело, силуэт зверя лопнул. Последнее, что я увидел, — рассыпающиеся искры, которые погасли прежде, чем коснулись земли.

Повисла тишина. Друиды тяжело дышали, их силы истощились от мощнейших атак.

— Кончено, — выдохнул Крагнор, опускаясь на одно колено. Его водяные доспехи лужей растеклись у ног.

Радонеж медленно опустился на вершину завала. Защитный кокон рассеялся, и я увидел, как сильно друида измотала битва. Руки тряслись от перенапряжения.

— Наконец-то, — прохрипел он. — Чёртово эхо, такое сильное…

— Он играет с нами, — ответил Крагнор. — Но теперь Альфа очень слаб.

Друид воды тяжело поднялся на ноги, его лицо было мрачным.

— Мы потратили много сил. А его настоящее тело всё ещё может быть где угодно.

— ЗНАЮ! — Радонеж вскочил и начал метаться по вершине завала как зверь в клетке. — ЗНАЮ! ОН СМЕЁТСЯ НАД НАМИ! НО Я НАЙДУ ЕГО! Я ВЫРВУ ЕМУ КИШКИ И…

Голос сорвался в нечленораздельное рычание.

Я смотрел на эту сцену и чувствовал, как по телу разливается удовлетворение. Тигр обыграл их начисто. Заставил потратить огромное количество сил на уничтожение пустоты.

Друид Ветра едва сдерживался.

Его тёмный балахон превратился в лохмотья, местами прожжённые до голой кожи. Грязь и кровь смешались на лице в отвратительную маску, глубокая царапина пересекала лоб. Кровь стекала по виску и капала на ворот.

Двое сильнейших магов выглядели как побитые псы после неудачной охоты. Потеряли людей. И всё это — ради уничтожения тени.

Радонеж вдруг замер.

Его голова медленно поднялась. Дёрганые, нервные движения прекратились, сменившись абсолютной неподвижностью.

Взгляд был направлен в небо.

— Ты ведь смотришь, — голос прозвучал неожиданно тихо, почти интимно. Словно он обращался к кому-то, кто стоял совсем рядом. — Я знаю, что ты смотришь.

Крагнор вскинул голову, непонимающе уставившись на товарища.

— Радонеж, о чём ты…

— Заткнись.

Одно слово, произнесённое ледяным тоном. Крагнор послушно замолчал.

Радонеж сделал шаг вперёд, его сапоги хрустнули по битому камню. Потом ещё один шаг. Он двигался медленно, почти торжественно, разворачиваясь на месте и обводя взглядом весь периметр поля боя.

Мы с Ланой интуитивно пригнулись, хоть он и не мог нас заметить.

— Наслаждаешься? — голос начал подниматься, в нём зазвучали истеричные нотки. — Смотришь, как мы тут копошимся? Как твари в грязи?

Он остановился, его руки сжались в кулаки.

— Думаешь, это смешно? Думаешь, обыграл нас?

Радонеж говорил с самим Огненным Тигром, который где-то прятался и наблюдал за всем этим разгромом. Маг каким-то образом понял то же самое, до чего я только что додумался — настоящий зверь был где-то рядом.

Альфа смотрел на своих преследователей. Возможно, даже наслаждался их унижением, как и я.

— СЛЫШИШЬ МЕНЯ⁈ — голос Радонежа сорвался в визг. Он закинул голову назад и заорал в небо: — МЫ НАЙДЁМ ТЕБЯ, МРАЗЬ! ТЫ БУДЕШЬ ЛИЗАТЬ МНЕ СТУПНИ!

Лана втянула воздух сквозь зубы. Её рука сжала моё плечо.

— Психопат, — едва слышно выдохнула она.

— Ты не сбежишь, — продолжал орать друид, кружа по поляне как пьяный. Некоторые выжившие гарпии испуганно метались в небе, не понимая, чего от них требуют. — Я буду гнать тебя до края мира! Буду жечь каждую нору, каждое логово! Буду убивать каждую тварь, которая посмеет тебя укрыть!

Крагнор медленно поднялся на ноги. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как он напрягся и дёрнул головой. То ли от отвращения, то ли от страха за своего безумного товарища.

— Радонеж, — осторожно начал он, — нам нужно…

— Я СКАЗАЛ — ЗАТКНИСЬ!

Друид ветра резко развернулся к нему, и воздух вокруг завихрился. Невидимые лезвия прошли в опасной близости от лица Крагнора, заставив того отшатнуться.

— Не учи меня! — Радонеж дышал так тяжело, будто только что пробежал несколько километров. — Никто не будет учить меня!

Он снова повернулся к лесу, к невидимому наблюдателю, которого чувствовал где-то там.

— Ты слышал, тварь? — его голос стал тише, но от этого только страшнее. Несмотря на всю истерику в нём звучало холодное обещание. — Я найду тебя. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю, но найду. И тогда…

Он замолчал, облизнув пересохшие губы.

— Тогда ты узнаешь,