2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

бабка». Посыпались и более короткие комменты вроде «Завистливая корова», и хэштеги #StillPoorStillUgly. Один из пользователей выдвинул лозунг: «Найди лазейку в системе и сразу ползи туда!»

Однако знаменитостям и всем, кто находился в фокусе общественного внимания – спортсменам, кинозвездам, политикам, лидерам бизнеса, – становилось все труднее оправдывать свои отношения с «женщинами-ПК».

Пришло время проходить сканирование и Алексе. Сначала она думала отказаться, но это грозило большим штрафом и – в случае повторного отказа – даже тюремным сроком. И вот однажды она явилась к девяти утра на сканирование. Алекса не пыталась получить более низкий рейтинг, она не собиралась прибегать к «фейковой уродливости», поскольку считала это бессмысленным. Она получила индекс ПК в 99 процентов – результат, который показывала лишь одна из тысячи женщин, и испытала даже чувство гордости.

– Ну, я думаю, это вопиющая ошибка, тебе следует подать апелляцию, – заметил на это Даксон.

– Почему? Ты что, не считаешь, что я этого заслуживаю?

– Да, – ответил он. – Я считаю, что ты заслуживаешь не этого.

Алекса выглядела сбитой с толку, и Даксон заключил ее в объятия.

– Моя дорогая, очевидно ведь, что эти сканы необъективны. Каждый видит, что твой индекс – это сто процентов. А на мой взгляд, даже сто десять. Алекса, это время безумно. Мир ополчился на нас, на богатых и красивых. Но ты и я будем держаться вместе, несмотря ни на что. Я люблю тебя и горжусь, что моя девушка так же умна, как и красива.

Прошло шесть месяцев после выборов, и все немного успокоилось. Новое правительство было занято решением крупных проблем в экономике, что отодвинуло на второй план тревоги по поводу мнимых привилегий «избыточно красивых» женщин. Профессор Джоффе был не единственным, кто обходил закон, принятый в целях устранения бонуса красоты. Ряд компаний повысили зарплаты тем женщинам, которых это коснулось, а затем, подчиняясь требованиям закона, снова понизили, так что в материальном положении множества представительниц категории ПК ничего не изменилось.

Для большинства людей вопрос визуальной справедливости не относился к насущным вопросам их повседневной жизни. У них был новый президент, и они ожидали, что он будет поддерживать экономический рост, сдерживать инфляцию и обеспечивать безопасность на улицах. Активисты Движения смотрели на вещи иначе. Они изначально рассматривали президентство Марка Уильямса исключительно с точки зрения достижения своих целей. Однако первоначальное воодушевление от его победы на выборах вскоре сменилось разочарованием, поскольку они совсем не замечали у правительства революционного пыла. «ПК манипулируют системой, обманывают и противодействуют исполнению новых законов, – сетовали они и требовали: – Правительство должно занять более жесткую позицию».

Представители Движения появлялись в каждой новостной программе, непрерывно выступали с заявлениями, активничали на всевозможных форумах, посвященных любым другим темам, так что создавалось впечатление, что они действительно выражают общий дух времени.

* * *

Алекса сидела в квартире Райвена, а он опять хранил молчание. Его выписали из больницы, но он по-прежнему не мог видеть. Дома за ним круглосуточно ухаживали роботы-сиделки, которых предоставила страховая компания. Это обходилось недешево, но все же дешевле, чем оплата его пребывания в больнице. Алекса все больше воспринимала свои визиты как неизбежную – и неприятную – обязанность.

С одной стороны, она считала, что должна оказывать Райвену моральную поддержку, ведь нападение на него произошло во время встречи с ней и именно ее пикировка с Каллором заставила активистов Движения подозревать, что Райвен проводит журналистское расследование под прикрытием. Она понимала, что за всем этим стоит Лена, и молилась о том, чтобы О’Хара в конце концов нашел доказательства ее причастности. С другой стороны, во время каждого из ее получасовых визитов Райвен в основном молчал, а когда все же заговаривал, то жаловался, что врачи постоянно откладывают сложную операцию на мозге, чтобы вернуть ему зрение. Не хотят рисковать, как сказал ему врач-консультант.

– Все это продолжается слишком долго, – пожаловался Райвен. – Интересно, они действительно до сих пор не нашли подходящего лечения? – Он понизил голос и заговорщицки произнес: – Иногда я думаю, уж не платит ли Движение главному врачу за то, чтобы я не выздоравливал.

– Это бред, – быстро ответила Алекса, и на ее лице отразилось замешательство и легкое раздражение. – Она такой замечательный, отзывчивый врач, она так заботится о тебе. – Алекса задумалась, подыскивая нужные слова, а затем сказала: – Да, ты через многое прошел. Но, пожалуйста, не добавляй к этому списку паранойю. – Она встала, оправила юбку и серьезно посмотрела на него. – Я должна идти. А ты должен просто перестать себя жалеть.

* * *

А потом произошло маленькое чудо, возможно спровоцированное ее резким тоном или чем-то, что сидело у Райвена глубоко внутри. Когда Алекса пришла в следующий раз, все было по-другому. Остановившись на пороге его двухкомнатной квартиры, она не поверила своим глазам: обычно обессиленный и замкнутый, не покидавший кровати, Райвен сидел в кресле и приветствовал ее радостным взмахом руки.

– Алекса, как здорово, что ты пришла! – Он произнес эти слова энергичным и твердым голосом, как раньше. – Я так рад, что ты здесь. Я как раз занят работой, и мне нужна твоя помощь.

Реакция Алексы была мгновенной:

– Конечно, Райвен. Как ты догадался, что это я, по моим шагам?

– У тебя что, чип накрылся? – проворчал он, и по его тону было понятно, что он снова стал прежним, всегда готовым возмущаться и бушевать. – По шагам, еще чего! Сообщать, кто там скребется у меня под дверью, это работа моего дворецкого. – И с видом большого начальника он позвал: – Игорь! Телефон! Отдай его Алексе!

Робот-слуга поспешил к нему и передал Алексе мобильный телефон Райвена.

– Его зовут Игорь? – со смехом спросила Алекса. – Почему у него тогда нет горба?

– Ага, я вижу здесь кто-то неплохо знает литературу. Все правильно, у Игоря из «Франкенштейна» был горб, но сейчас это неважно. Телефон разблокирован, но распознавание лиц для меня сейчас сложновато, – пошутил Райвен. – Нажми «подтвердить» и… Игорь, ты почувствуешь удар моего кнута, если немедленно не сделаешь нашей гостье кофе.

Игорь бросился на кухню, а в гостиной появились трехмерные голографические коробки.

– Это моя mmeBook, – сказал Райвен. – Все тексты, все фильмы, вся статистика, все аудио. Мне вчера позвонили из издательства, они по-прежнему очень хотят ее опубликовать. Знаешь, у меня сложилось впечатление, что они хотят обыграть покушение на меня, чтобы построить на этом маркетинговую и пиар-кампанию. Издатель даже подумывает о том, чтобы изобразить меня на обложке с повязкой на глазах.

Алекса сочла эту идею жутковатой, но Райвен отмахнулся от нее:

– Неважно. Если это позволит привлечь более широкую аудиторию, я только за.