2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

обосновании закона содержались ссылки на данные науки: «Многочисленные научные исследования показывают, что женщины и девушки, считающиеся красивыми (далее – привилегированные красавицы, ПК), зарабатывают больше своих сверстниц, а также получают лучшие оценки в школе и университете».

«Это говорит о массовом нарушении принципа справедливости и о наличии привилегий, – уверенным тоном объяснял телегеничный Каллор на популярном ток-шоу, которое в настоящий момент смотрела Алекса, – поскольку ничто не указывает на то, что ПК умнее или трудолюбивее остального населения. Наоборот, существуют доказательства, что все обстоит ровно наоборот. Именно поэтому мы будем применять поправочный коэффициент к оценкам и показателям ПК».

Оценки в системе образования варьировались от 0 до 10 баллов.

«Оценки будут корректироваться таким образом, чтобы оценки ПК были понижены на один балл. Зарплата женщин категории ПК будет снижена на семь процентов, что, согласно научным исследованиям, соответствует величине бонуса красоты».

«Это действительно справедливо? – спросила ведущая ток-шоу перед тем, как вызвать в эфир еще одного участника. – К нам присоединяется Суне Туре, в прошлом ее называли принцессой фигурного катания, она знаменита тем, что на Марсе исполнила первый в истории риттбергер в четырнадцать оборотов…»

«Двенадцать, – поправила ведущую бывшая спортсменка, а ныне известная модель и лицо рекламных роликов о продуктах здорового питания, космическом туризме и компаний по производству дронов. – Четырнадцать оборотов сделала моя преемница два года спустя…»

«Да, конечно, двенадцать. Похоже, кто-то перепутал мои записи, – сказала ведущая, бросив свирепый взгляд куда-то за камеры, в угол, где стоял компьютер. – Но все равно это фантастическое достижение, и вы сразу после этого события стали звездой. Что вы думаете о планах правительства? Мистер Каллор сидит как раз рядом с вами, может, вы хотели бы выцарапать ему глаза?»

«О, бога ради, конечно же, нет! – воскликнула двадцатидвухлетняя Суне Туре, и ее глаза недоуменно расширились. Ее голос слегка дрожал, а в выражении лица явственно читалась неуверенность, когда она сказала: – Вся эта дискуссия заставляет меня чувствовать себя очень неловко. Я имею в виду тот факт, что я не эксперт, и то, что говорит мистер Кал-лор… ну, он политик, он ссылается на научные исследования и, очевидно, знает о том, о чем говорит, куда больше меня. Вот почему я могу лишь надеяться, что они делают все это только для нашего общего блага…»

Каллор благожелательно улыбнулся прекрасной африканке:

«Вы достаточно умны, Суна. Вы понимаете, что политика – это не про несправедливые решения. Наоборот, вводимые нами поправки обеспечат установление справедливой градации…»

«…Но только для женщин? Красивые мужчины вас не беспокоят?» – перебила его ведущая, которая, казалось, была разочарована тем, что Суне Туре так быстро сдалась.

«Да, – подтвердил Каллор, – новые правила первоначально будут касаться только женщин, поскольку неравенство больше всего влияет именно на них. Любая женщина, которая на девяносто пять процентов соответствует установленному идеалу красоты, будет считаться привилегированной красавицей, ПК. Каждая женщина в возрасте от пятнадцати до сорока лет должна будет раз в год посещать Управление визуального равенства для сканирования тела и лица».

«Это коснется и меня, да?» – просила Суне Туре.

«Разумеется, – сказал Каллор, – такая красавица, как вы… то, какой внешностью вы обладаете… да, конечно, обязательно. То, как вы выглядите… несомненно. Вы сказали, что у политиков больше опыта в этих вопросах, политики консультировались с учеными, политики делают то, что лучше для всех нас. В принципе, это именно то, что вы только что сказали».

Суне Туре, видимо, почувствовала, что все серьезно, что ее неправильно интерпретируют, что это не то, что она говорила. Она решила внести ясность и сделала робкий жест рукой в сторону ведущей, которая увидела этот жест, но посмотрела на студийные часы и сказала: «Как жаль, что как раз в тот момент, когда дебаты начали только-только разгораться, когда, как я вижу, Суне захотела что-то добавить… К сожалению, мы уже на восемь, нет, на десять секунд превысили время, нам пора переходить к новостям. Мы обязательно пригласим Суне и Варека как-нибудь опять прийти к нам на шоу, чтобы продолжить разговор с того места, на котором мы остановились сегодня. Спасибо всем, что были с нами».

Алекса уставилась на голограмму, и ее охватил гнев. Ее оценки будут снижены только потому, что она красива? Но это же неправильно!

Алексу успокоили уже на следующий день. Натаниэль Джоффе тоже смотрел ток-шоу. После семинара он отвел ее в сторону и сказал:

– Эти жалкие ублюдки Уильямс и Каллор – враги свободы. Я не собираюсь играть по их правилам. Будьте уверены, что ваши оценки по моему курсу останутся неизменными. Я всегда буду ставить вам на один балл выше, чем обычно, – пусть потом исправляют! То же самое я буду делать для всех, кто получит клеймо ПК, но, пожалуйста, держите эту информацию при себе, я не хочу неприятностей.

– Но если вы решите, что я заслуживаю высшей оценки и поставите мне десять баллов, как в прошлом семестре, на семинаре, что тогда?

Джоффе вздохнул, и его плечи опустились в знак поражения.

– Да, Алекса, в этом случае я, вероятно, не смогу помочь тебе получить больше девяти баллов.

* * *

Правительство не сразу приступило к реализации новой программы. Сканирование всех женщин в возрасте от пятнадцати до сорока лет оказалось непростым делом – чтобы подготовить данные для алгоритмов искусственного интеллекта, который будет рассчитывать значения рейтингов красоты, потребовалось много времени и ресурсов. Чтобы избежать попадания в категорию «красивые», некоторые женщины прибегали к всевозможным уловкам. Например, накануне сканирования одна из подруг Алексы веселилась всю ночь напролет и нарочно много выпила в надежде на то, что назавтра наверняка не преодолеет опасный порог в 95 процентов. Подобные отчаянные меры были названы «фейковой уродливостью», появились даже тренеры, обещавшие своим клиенткам – женщинам с супервнешностью – помочь выглядеть в день сканирования не лучшим образом. Затем на рынке появились таблетки, в рекламе которых утверждалось, что всего за три дня приема «лекарства» вашему лицу гарантирован «заметный отёк». Появились также гормональные добавки, которые якобы вызывали воспаление кожи лица (акне). Однако многие из этих таблеток на деле оказались бесполезными, а другие, по слухам, имели опасные побочные эффекты и в долгосрочном периоде их прием был чреват осложнениями.

Власти довольно быстро пресекли эту практику и включили попытки обеспечить себе «фейковую уродливость» в список уголовных преступлений, так что соответствующие действия стали преследоваться по закону, в котором говорилось: «Учитывая наше стремление к построению действительно честного и справедливого общества, совершенно необходимо, чтобы женщины прошли сканирование – только так мы сможем с научной точностью определить, у