2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

– А если система решит, что на планете слишком много людей? – Алекса замолчала, пристально глядя на Даксона. – Вам придется избавиться от бездетных старше, скажем, сорока лет. А если они постучат в твою дверь, что тогда?

– Тогда… – сказал Даксон и с удовольствием потянулся, – полагаю, тогда я подумаю, не является ли наша нынешняя система с периодической сменой власти в конечном счете нормальной».

* * *

Страна менялась с поразительной быстротой. В первый же день после победы на выборах Марк Уильямс заявил, что в течение первых ста дней своего правления он внесет закон о ликвидации бонусов красоты в частных компаниях и учебных заведениях. По его словам, он уже обсудил этот шаг с членами партии «Справедливость», которая получила большинство в парламенте под руководством своего нового лидера Варека Каллора. Но это было еще не все. Уильямс также дал понять, что собирается значительно повысить налоги на богатых. «Мы ничего не имеем против богатых и красивых, но чрезмерные богатство и красота подрывают саму ткань общества и противоречат нашему пониманию справедливости», – заявил избранный президент.

Алекса была потрясена объявленными мерами по ликвидации бонусов красоты. Даксон попытался успокоить ее: «Ну, это всего лишь предвыборная риторика. Все не так плохо, как кажется. Это все ерунда, такого никогда не было ни в одной стране, они могут осуществить несколько псевдомер, вот и все».

Гораздо больше его встревожило предложение о повышении налогов на богатых и призыв Уильямса к экспроприации частных участков на Луне. «Вряд ли можно ожидать какого-либо сопротивления, – объяснил он Алексе. – Для большинства людей если что-то направлено против богатых, то это шаг против “спекулянтов”, против “ростовщиков”, против меньшинства, которое большинство людей терпеть не могут».

Фондовый рынок отреагировал, не дожидаясь утверждения итогов выборов, на стадии экзитполов, показывавших, что партия «Справедливость» одерживает победу. После нескольких лет бурного роста акции девелоперов, реализующих проекты на Луне, упали на пятьдесят процентов. Однако опасения по поводу экспроприации и планы нового правительства подписать Соглашение о Луне вызвали настоящий обвал этих акций. Акции девелоперских компаний и компаний, занимающихся терраформингом Марса, который был политически независим от Земли, напротив, взлетели до небес. Многие институциональные инвесторы, работающие в космическом секторе, начали переключать свое внимание с девелопмента на Луне на компании, базирующиеся на Марсе.

Алекса понимала опасения Даксона. Но ее тревожил тот факт, что его явно не волновали меры против красивых женщин, точнее волновали, но далеко не в такой степени, как перспектива повышения налогов или экспроприация.

* * *

Жизнь Алексы вдруг заполнили неожиданные неприятности. Началось все с Райвена, который все еще находился в больнице и которого она часто навещала. Настроение его было подавленным. Искусственный интеллект, а также блестящие врачи и главный врач Лан Гао, которой Райвен очень доверял, все еще ломали голову над тем, как безопаснее всего провести необходимую ему операцию на мозге и глазах.

– Я думал, медицина уже стала очень качественной, – сказал Райвен одному из докторов во время очередного осмотра, на котором присутствовала и Алекса, и услышал в ответ:

– Это так, мы много добились. Но творить чудеса мы все еще не умеем.

Полиция допросила Лену, которая, разумеется, отрицала свою причастность к нападению. Как и предсказывал инспектор О’Хара, она заявила, что была в этом районе только потому, что посещала университет, расположенный поблизости, и путь мимо кафе был самой короткой дорогой от университета до дома. О’Хара проверил, и это оказалось неправдой. Альтернативный маршрут был короче как минимум на пять минут. «Но путь мимо маленьких кафе и модных бутиков приятнее, так что лишние пять минут меня не волнуют», – таков был ответ Лены на вопрос следователя. А почему она убежала после того, как Алекса ее окликнула? «Паника, инспектор, это была просто паника!»

Как объяснил Алексе О’Хара, опровергнуть утверждения Лены, к сожалению, невозможно, а убедительных улик, связывающих Лену с покупкой дрона или лазера, использованного при нападении, не было. Расследование зашло в тупик. «Но мы будем продолжать, Алекса, уверяю тебя».

Когда на следующий день после выступления президента Уильямса Алекса приехала в университет, она стала ловить на себе торжествующие взгляды. Ей как будто говорили: «Приготовься к тому, что тебя ждет, ты, ПК!» И конечно же: «Глаза закрыть, мозги включить!» Но, возможно, все это было лишь в ее голове, в ее воображении, а по-настоящему ее тронула случайная встреча у входа в университет с незнакомой сильно пожилой женщиной, далеко за восемьдесят. Она шла навстречу, увидела Алексу и вдруг потянулась к ней, пожала ей руку и тепло улыбнулась со словами: «Дитя мое, ты излучаешь столько добра – иди своей дорогой, храбро и радостно». Затем она ласково потрепала Алексу по руке и добавила. «Я не голосовала за него, я на твоей стороне. Гордись тем, что ты такая красивая, и держи голову высоко». Алекса со слезами на глазах обняла старушку.

Ее хорошее настроение мгновенно улетучилась, когда первым человеком, с которым она столкнулась в главном здании, оказалась Лена. К ее блузке был приколот значок Движения с надписью «Конец бонусам красоты». Лена шла в окружении друзей-соратников и встретила Алексу выражением лицемерного сочувствия:

– Вы же все знаете мою привлекательную сокурсницу Алексу? У нее есть парень, которому мы не нравимся. И все же мне очень жаль, что в него стреляли. – Затем она посмотрела в глаза Алексе. – Давай с этого момента будем смотреть в будущее. Я надеюсь, что твой Райвен поправится, а еще надеюсь, что у тебя всегда-всегда-всегда будет кто-то, кто будет считать тебя самой красивой на свете, даже если через год ты будешь выглядеть иначе.

Алекса уставилась на Лену. Эта активистка, имеющая связи с новым влиятельным человеком в парламенте, Вареком Каллором, была совершенно твердо убеждена в том, что в будущем произойдет не только повышение налогов и будут нанесены мелкие удары по самолюбию самых красивых женщин, но что будут реализованы и более радикальные меры. Даже если через год ты будешь выглядеть иначе?! От этих слов по спине Алексы пробежал холодок, тело напряглось, но она не подала виду. Не сейчас, не в присутствии Лены. До сих пор речь шла только о девочках пятнадцати лет, и Алекса гораздо больше беспокоилась об Алике, чем о себе.

* * *

Новому правительству в сотрудничестве с парламентским большинством, образованным амбициозными депутатами от партии «Справедливость» под руководством Каллора, не потребовалось много времени, чтобы обнародовать проект новаторского закона о справедливом выравнивании бонуса красоты. В официальном