Имперский повар 7 - Вадим Фарг

Я остался в цеху, делая вид, что проверяю заточку ножей.

Из вентиляционной шахты бесшумно вынырнула серая тень. Рат спрыгнул на стул, понимая, что с грязными лапами на стол я его не пущу.

— Ну что, Штирлиц? — тихо спросил я, не переставая править лезвие о мусат. — Что скажешь про наш детский сад?

Крыс почесал нос лапой и дёрнул усами.

— Старательные, шеф. Боятся тебя до икоты. Но этот, Миша… Он странный.

— В чём странность?

— На перекуре все ноют. Обсуждают, какой ты тиран и деспот. А он молчит. Сидит в углу, достал блокнот и пишет.

— Лекции конспектирует? Похвально.

— Нет, шеф, — Рат прищурил бусинки глаз. — Не слова он пишет. Цифры. Я подкрался, глянул через плечо. Он не записал твою речь про «коготь» и пальцы. Он записал, сколько граммов зиры ты кинул в плов. И сколько минут ты держал соус на огне. И зарисовал схему, как ты смешиваешь специи для маринада. Точно до крупинки.

Я усмехнулся. Значит, чутьё меня не подвело. Обычный студент записывает советы и технологии. Шпион записывает рецептуры и граммовки. Свечину плевать на мою философию, ему нужна формула моего успеха, чтобы засунуть её в свои промышленные чаны.

— Спасибо, друг, — я достал из кармана кусочек дорогого пармезана. Рат ловко перехватил угощение и исчез так же быстро, как появился.

Мне нужен был план. Выгнать Мишу было бы слишком просто и глупо. Выгоню одного, Свечин пришлёт другого, более хитрого. Или купит кого-то из старых. Нет, врага нужно держать близко. Желательно, на расстоянии вытянутой руки, в которой зажат нож.

Но сначала его нужно было поймать.

Я подошёл к полке со специями. Банки с перцем, кардамоном, бадьяном. И пустая банка из тёмного стекла в самом углу. Взял маркер и вывел на этикетке: «Усилитель Вкуса № 5 (Секретная формула)». Звучало достаточно пафосно и таинственно, чтобы клюнул любой идиот, верящий в магию вкуса.

Взвесил на весах двести граммов обычной пшеничной муки. Добавил ложку соли. Перемешал. Получился белый порошок, ничем не отличающийся от тех магических смесей, которыми торговал Свечин. Только абсолютно бесполезный.

Поставил банку на край своего рабочего стола, якобы «забыв» убрать в сейф.

Вечерняя смена закончилась поздно. Стажёры, шатаясь от усталости, побрели в раздевалку. Я громко объявил, что иду в кабинет сводить кассу, и вышел из кухни, хлопнув дверью.

Но не ушёл. Я замер в тёмном коридоре, глядя в щель приоткрытой двери. Свет на кухне был приглушён, горела только одна дежурная лампа над моим столом.

Прошло пять минут, но внутри царила тишина.

Потом дверь раздевалки скрипнула. На цыпочках, озираясь, вышел Миша. Он был уже в своей куртке, с рюкзаком за плечами. Замер посреди кухни, прислушиваясь. Я даже дышать перестал.

Парень метнулся к моему столу. Его движения были быстрыми. Он точно знал, что ищет. Рат был прав, он сканировал пространство, запоминая, где и что лежит.

Его взгляд упал на «подставную» банку. Бинго.

Я видел, как у него загорелись глаза. Это был джекпот. Секретный ингредиент самого Белославова. То, ради чего его сюда и заслали.

Миша достал из кармана маленькую стеклянную пробирку. Отвинтил крышку банки. Руки у него тряслись, но он старался действовать аккуратно. Белый порошок посыпался в пробирку.

Я шагнул в кухню.

— Не просыпь, — сказал я спокойно, словно комментировал нарезку лука. — Пропорции важны.

Миша подпрыгнул на месте, чуть не выронив банку. Пробирка выскользнула из пальцев и покатилась по столу, рассыпая белую пыль.

Он резко обернулся, прижимаясь спиной к столу. Лицо у него было цвета той самой муки, которую он пытался украсть. Очки съехали на нос.

— Шеф… я… это не то…

— Не то? — я медленно подошёл к нему, заложив руки за спину. — А что же это? Ты решил проверить качество продукта? Или у тебя внезапный приступ кулинарного любопытства в нерабочее время?

Миша молчал, тяжело дыша. Он затравленно смотрел на дверь, прикидывая шансы сбежать.

— Бежать не советую, — прочитал я его мысли. — У меня на входе охрана. И заявление в полицию я напишу быстрее, чем ты добежишь до остановки. Кража со взломом, промышленный шпионаж. Знаешь, сколько за это дают в Империи? Каторги нынче не в моде, но карьеру тебе сломают навсегда.

Он сполз по столу, опустив плечи.

— Сколько он тебе платит? — спросил я, опираясь бедром о соседний стол.

— Кто? — прохрипел он.

— Не прикидывайся идиотом, тебе не идёт. Свечин. Или кто-то из его шавок. Сколько? Пять тысяч? Десять?

Миша молчал, глядя в пол.

— Нисколько, — наконец выдавил он. — Но… он обещал закрыть долг отца.

— Долг отца, — я кивнул. — Классика. Азартные игры? Или просто не повезло с кредиторами?

— Лечение, — тихо сказал Миша. — Магическое лечение. Дорогое.

Я почувствовал укол совести, но тут же его подавил. Жалость — плохой советчик.

— И ты решил продать свою репутацию за обещания барона, который врёт так же легко, как дышит? — я подошёл вплотную. — Ты ведь талантлив, парень. Я видел, как ты работаешь ножом. У тебя есть чутьё. Ты мог бы стать шефом. Настоящим. А вместо этого ты воруешь муку с солью.

Он вскинул голову.

— Что?

— В банке мука, — усмехнулся я. — И немного соли. Можешь отнести Свечину, пусть испечёт блины.

Миша покраснел. Ему стало стыдно. Не за то, что украл, а за то, что его развели как ребёнка.

— Ты думал, я оставлю настоящий секрет на столе? — я покачал головой. — Мой секрет не в банках, Миша. Мой секрет вот здесь, — я постучал пальцем по виску. — И вот здесь, — указал на сердце. — Это нельзя украсть. Этому можно только научиться.

Парень молчал, кусая губы.

— Что вы со мной сделаете? — спросил он наконец. — Сдадите в полицию?

— Полиция? — я фыркнул. — Зачем мне марать руки бумажной волокитой. И терять перспективного работника.

Он уставился на меня, не веря своим ушам.

— Вы… не выгоните меня?

— Нет. Ты будешь отрабатывать. Но не долг отцу, а долг мне. За попытку кражи. И за то, что считал меня идиотом.

Я взял со стола пробирку с рассыпанной мукой, повертел её в руках.

— Ты вернёшься к Свечину. И отдашь ему это. Скажешь, что