Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Переглядываясь и будто советуясь друг с другом, пятеро подтвердили, что все так и было; под вопросительными взглядами конунгов и Йоркель кивнул.

– К тому же и ты, брат мой Олав, в ту зиму был уже взрослым мужем и сам все это видел, – добавил Хальвдан.

– Я видел, – согласился Олав. – Но будем уж все делать по закону, так для нас обоих будет лучше.

На румяном лице конунга ясно отражалась тревога: он боялся и потери части владений, и раздора, который единственный и мог его от этой потери избавить. Не будучи злым человеком, он не раз уже пожалел тайком, что второй сын Гудрёда не умер маленьким.

– Как тебе должно быть известно, чтобы доказать свою принадлежность к роду, одних башмаков мало, – снова заговорил Йоркель. – Настоящий наследник должен уметь перечислить всех своих предков. Ты же вырос в другом доме, и я не знаю, сумел ли кто-нибудь научить тебя твоему происхождению.

– С этим мне и правда нелегко пришлось! – Хальвдан улыбнулся. – В Агдире никто не знает родословия Инглингов. Происхождение их особенное: все потомки Хальвдана Старого восходят к конунгу-великану Торри и его прапрадеду, который людям известен под именем Древнего Йотуна. Род моего отца иной крови – он идет от самого Фрейра и его жены, великанши Герд. Если человек не ведает своего рода, ему стоит попросить помощи у бессмертных. Я обратился к Фрейе и попросил разузнать у Хюндлы, хранительнице всех родословий. И богиня дала ответ. Сейчас вы его услышите.

Хальвдан глянул в сторону, где стояли его приближенные, и к очагу вышел Браги Скальд. В руках он держал свою арфу.

Хюндла сказала:

«Ты, юный Хальвдан,

Гудрёда сын,

Гудрёд был сыном

Хальвдана Щедрого,

Тот – сын Эйстейна,

Эйстейн – сын Хальвдана,

Что прозывался

Белая Кость.

Эйстейна женою

Была дева Хильд,

Эйрика дочь,

В Вестфольде конунга.

Брагнинги звался

Эйриков род…

Был некогда Ингъяльд

Самым могучим,

Двенадцать убил он

И владения взял их.

Ингъяльд был в Швеции

Прозван Коварным,

Дочь свою Асу

Он выдал за Гудрёда…»

Хальвдан слушал с не меньшим вниманием, чем хмурый Йоркель и прочие. Эти люди – Аса Коварная и ее муж Гудрёд – были тезками его родителей, совсем другими людьми, жившими давным-давно, но про себя Хальвдан отметил: должно быть, когда его отец Гудрёд решил посвататься к Асе из Агдира, он сделал этот выбор, зная прошлое своего рода и желая следовать примеру предков. Предки любят, когда потомки носят их имена и ступают в их следы, в таких случаях они охотно оказывают покровительство. И хотя Гудрёду Охотнику с этой женитьбой не повезло, пример древнего Гудрёда подкреплял права Хальвдана – последнего в цепи конунгов, носивших это имя. Пока последнего…

Был некогда Ингвар

Вождем знаменитым,

Войны он вел

В странах восточных.

Эстов страну

Разорил он, воитель,

В битве он пал

С мужами Сюслы…

Оттар сын Эгиля

Лучший был Инглинг,

Победные войны

В Дании вел он.

Адильс, сын Оттара

Муж был отважный,

В жены он взял

Алов Могучую…

Так Браги Скальд поведал обо всех предках Инглингов, до самого Фьёльнира, сына Фрейра и Герд.

Фрейя тогда

Одинокой осталась,

Для брата курган

Повелела насыпать.

Фрейя сказала:

«Пока продолжается

Инглингов род,

Мир и довольство

В державе пребудут».

Фрейя сказала:

«Каждое слово,

Хальвдан, запомни,

Когда исчислять

Наследники будут

Родичей всех

Пред престолом Гудрёда.

Ты родом Инглинг

И Хильдинг ты также,

Всех мы назвали,

Разумным на пользу.

На черном вепре

Вернусь я из мрака.

Хюндла, прощай,

В сон погружайся.

А боги пошлют

Помощи Хальвдану».

Браги Скальд замолчал, поклонился сперва Хальвдану, потом Олаву и отошел.

– Я благодарю Фрейю, пославшую мне эти вести, и тебя, Браги, ставшего ее посланцем, – сказал Хальвдан, пока все в изумленном молчании вслушивались в последний отзвук арфы. – Прими от меня этот перстень и будь моим другом далее.

Он снял с руки заранее выбранный золотой перстень и передал Браги; тот взял с поклоном и надел на палец. Хальвдан улыбнулся, глядя на его шейную гривну, где каждый из разнообразных перстней означал хвалебную песнь тому или иному роду. Браги Скальд носил на себе славу и память всех правящих родов Восточного края и Западного. Когда же богам будет угодно забрать его к себе, он и в чертогах Асгарда будет исполнять свои песни их героям, пришедшим туда до него.

– Я тоже должен поблагодарить тебя, – сказал Браги Олав. – Впервые слышу, чтобы наш род исчислялся в стихах!

– А хорошо бы, если бы посвятить стихи каждому из наших предков! – воскликнул Рёгнвальд. – Чтобы там были не только их имена, жены и дети, но и их деяния и смерти.

– Надеюсь, со временем такой скальд найдется, – сказал Хальвдан. – Так ты убедился, брат мой Олав, что я настоящий наследник рода Инглингов? Или желаешь еще о чем-нибудь меня спросить?

– Д-да. – Олав взглянул на Рёгнвальда, на Йоркеля, на Аурнира, собираясь с духом. – Ты… конечно, я признаю, что ты мой брат и законный сын моего отца. Но подумай сам: будет ли хорошо, если мы разделим Вестфольд, когда и Вермланд нам больше не принадлежит, а в Вингульмёрке опять водворился этот негодяй Гандальв и приданое моей матери ушло из наших рук. У тебя есть Агдир – ты его единственный конунг. Не лучше ли будет, если вместо твоей доли отцовских владений ты примешь от меня хороший выкуп – серебром, золотой, оружием, скотом и рабами, любым имуществом, какое пожелаешь. И тогда мы будем оба жить в чести и довольстве, оба будем носить звание конунга и обладать обширными владениями. Я же обязуюсь во всем тебя поддерживать, вот, например, с этой твоей женитьбой на дочери Харальда из Согна.

Браги Скальд переменился в лице: на него повеяло ветром от крыльев двух черных воронов. Бог, носящий имя Подстрекатель Битвы, следил за этим делом и незримо подталкивал братьев на угодную ему тропу – политую кровью.

Слегка