Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

– За все в этой жизни приходится платить. Или, как минимум, услуга за услугу… В любом случае, хорошо, что тогда все обошлось. В противном случае я бы не встретил тебя, Эмили, и вас, ребята! – заметно смягчившись, Жак окинул добрым взглядом кластер.

– Чуть не забыл! – воскликнул Бернар. – А чем кончилась история с Фредериком… Как его там?

– Граф Цельский? На пару с мсье Дюраном мы изловили его и замучили до смерти! – не поморщившись, ответил Жак. – Кстати, Ник, а где в этом доме уборная?

Глава 13

Следующие три недели пронеслись незаметно. Чета Дюран подопечных не щадила: Антуан изнурял их ежедневной физической нагрузкой, а Бернадетт добивала многочасовыми лекциями и тестами. Уставшие и хронически сонные, охотники старались не роптать. Каждый знал, на что соглашается, присягая на верность ордену. В итоге никто не желал ребятам зла. То была целенаправленная попытка воспитать доблестных солдат, истинных воинов света, которые не падут жертвами в первой же схватке с нечистью. «Пусть лучше ненавидят нас сейчас, но благодарят после, чем наоборот!» – постановил однажды Готье Паскаль, даровав паре наставников карт-бланш на любые методы воспитания кластера.

Впрочем, стоило новобранцам слегка перестроить график, бессонные ночи перестали казаться мучительными, а от послеобеденных пробуждений больше не раскалывалась голова. Охотники понемногу переходили на новый режим, учились жить при свете луны и не зевать в моменты, когда требуется абсолютная концентрация.

Эмили приходилось нелегко. Даже с учетом выдающегося спортивного прошлого, в котором она не раз обставляла мальчишек, тягаться с братьями было тяжко. Ведь, создавая человека, природа постановила: «Ты, женщина, будешь терпеть боль, даруя жизнь новым людям. А ты, мужчина, будешь терпеть боль, защищая все, что создала женщина!» Данный уклад зародился в первобытных общинах, он же действует и сегодня. Желаешь его нарушить – будь готова ломать свои кости и сращивать их заново, как мужчина.

Девчонка знала, что даже в современном европейском мегаполисе не сыскать равноправия. Ее коллеги не стеснялись жаловаться. Не боялись говорить о том, как ноют мышцы и трещит голова после очередной тренировки. Не видели ничего страшного в том, чтобы опаздывать на занятия или отпрашиваться с них раньше положенного. Это была их законная привилегия. Никто ведь не сомневался в том, что мужчины дадут нужный результат, когда придет время… Прекрасно осознавая всю специфику своего положения, Габен держала себя в черном теле. Никаких жалоб в моменты, когда парни лишь начинали потеть, а она уже теряла сознание от нагрузок. Ноль послаблений даже в те дни, когда менструальные боли выворачивали нутро, а гормоны вынуждали злиться. Дочь Халимы не могла ударить в грязь лицом. Только не здесь. Только не при тех, кто знал, какой непоколебимой и суровой была мадам Лааши.

Мобильный жужжал в заднем кармане. «Не лучшее время для беседы», – усмехнулась Эмили, толкая голову в узкое горло водолазки. Справившись с задачей, она поняла, что натянула свитер задом наперед. Недовольно фыркнув, Габен решила передохнуть. Достала телефон и села на квадратную табуретку примерочной. Три пропущенных звонка от Лу? Вот так неожиданность. Первый выходной за три недели молодые люди собирались провести с удовольствием и, что немаловажно, вдали друг от друга. Мгновенно пропитавшись тревогой, девушка нажала пару кнопок и прислонила аппарат к уху. Три бесконечных гудка спустя она услышала знакомый голос.

– Лу! Все в порядке?!

– Нужно увидеться… Как можно скорее! – отрезал Бернар. – Ты сейчас где?

– Эм… В «Галери Лафайет». Что случилось? Ты меня пугаешь, – Эмили резко поднялась на ноги.

– Все расскажу, сестричка. Встречаемся на выходе через двадцать минут.

Беседа оборвалась резко, будто кто-то саблей разрубил невидимые нити мобильной связи. Схватив в охапку вещи, Габен поспешила на кассу. Вертеться перед зеркалом придется уже дома. Условленные двадцать минут постепенно превратились в тридцать, и каждая из них тянулась издевательски долго. Так долго, что Эмили успела потерять бдительность. Лу Бернар вырос перед глазами внезапно – выпрыгнул лохматым чертиком из шкатулки с сюрпризом. Девушка ахнула, но тут же заулыбалась при виде брата. Обнявшись в знак приветствия, молодые люди решили пройтись. Лу подхватил тяжелые сумки и, едва паре удалось вырваться из толпы, заговорил:

– Есть кое-какая новость. Только обещай сохранять спокойствие.

– Ох… Пообещать могу, но это будет враньем. Я уже как на иголках! Выкладывай скорее, – Эмили дождалась зеленого сигнала светофора и ступила на зебру.

– Тут такое дело, даже не знаю с чего начать, – замялся Лу. – Сегодня я обедал с Брижит…

– Той самой, с ресепшена?! – удивленно воскликнула Габен.

– Все верно.

– Не знала, что между вами что-то есть!

– Между нами только дружба. По крайней мере, с моей стороны, а уж о чем она думает – бог знает! – отмахнулся Бернар. – Но это все ерунда. Важно лишь то, что она случайно выдала мне кое-что. Проболталась. Передать это тебе – значит подставить ее. Промолчать – равносильно предательству по отношению к тебе. Ситуация патовая, не знаю, как поступить.

– Лу, ты ведь знаешь, что я – могила. Можешь рассказать что угодно, – Габен заметно морщила лоб.

– Это касается убийства твоей матери. Вампир, который сотворил это… Его собираются взять в плен и увезти куда-то на север Франции для проведения опытов. Сегодня последняя ночь, которую он проведет в Париже. Ему уже подписан смертный приговор.

Эмили резко остановилась, словно уперлась в невидимую стену. Ноздри яростно раздулись, линия губ исказилась. В огромных глазах цвета лесного ореха заблестела детская обида. Казалось, еще немного, и она разрыдается прямо здесь, посреди оживленной улицы.

– Эмс! Только без истерик. У меня есть план, – заверил Бернар и взмахнул рукой, подзывая такси.

Притаившийся неподалеку водитель сорвался с места, и уже через пятнадцать минут машина остановилась у дома, в котором обосновался Лу. С новым окладом он мог позволить себе место получше, но врожденная скромность не позволяла сорить деньгами. Район довольно тихий, недалеко от метро, за час можно пешком дойти до центра. Все остальное не сильно волновало Бернара.

– Ты голодная? – поинтересовался мальчишка, бросив пакеты с одеждой в коридоре.

– Нет. То есть да, но сейчас мне кусок в горло не пойдет. Завари травяного чайку, если есть. Нужно успокоиться.

– Конечно. Ты пока располагайся. Извини, у меня тут не слишком уютно. Только перебрался, не успел обжиться.

– Ничего страшного. Приведешь в дом девушку, и она тут все облагородит, – грустно улыбнулась Эмили.

Лу ничего не ответил. Загремев на кухне посудой, он занялся приготовлением напитков для себя и гостьи. Скромный перекус в