Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Если Уайльд вспомнил, кому Реджинальд передал всё.

Если он назовёт имя...

Если наследник найдётся до слушания...

Три дня.

Дом сэра Уайльда стоял в тихой улице, где даже город звучал приглушенно. Дверь открыл дворецкий - сухой, точный, с лицом человека, привыкшего к тяжёлым новостям и не имеющего права на выражение чувств.

Он поклонился.

- Леди Лонгшир.

- Я должна видеть сэра Уайльда, - сказала я без вступлений. - Это крайне важно.

В его лице почти ничего не изменилось - только взгляд стал мягче. Он смотрел сочувственно, но не сдвинулся с места.

- Миледи, боюсь, это невозможно. Сэр Уайльд серьёзно нездоров. Врач подозревает удар и категорически запретил любые визиты.

Удар. Господи, надеюсь, это случилось не из-за меня.

- Он в сознании? - спросила я, облокотившись о косяк.

- Периодами. Но крайне слаб.

Я закрыла глаза на секунду.

“Три дня." Я не имела права торопить старика, нужно было искать другой выход.

- Пожалуйста, - сказала я тихо. - Когда ему станет хоть немного лучше... напомните ему обо мне. Скажите, что я приходила. И что это касается дела лорда Лонгшира.

Он поймёт.

Дворецкий поклонился глубже.

- Я непременно передам, миледи

Я кивнула и вышла прежде, чем позволила себе ещё слово.

В машине я молчала несколько секунд. Сент-Джон тоже - он умел молчать правильно, не из неловкости, а из уважения.

- В суд, - сказала я наконец.

Он лишь коротко кивнул шоферу.

Здание суда встретило нас холодной деловой тишиной. Шаги служащих, шелест бумаги, голоса - всё звучало глухо, как в помещении, где решения принимаются без участия эмоций.

Судьи на месте не оказалось.

Нас принял его помощник - молодой человек с усталым лицом и чернилами на пальцах. Он говорил быстро, будто хотел поскорее отделаться.

- Леди Лонгшир, суд ознакомился с материалами. Положение детей признано нестабильным. Поскольку наследник, указанный в завещании лорда Лонгшира, не установлен и не вступил в права, суд рассматривает вопрос о назначении временного опекуна.

- До установления наследника? - уточнил Сент-Джон.

- Именно. Слушание назначено через три дня. Временное решение может быть принято немедленно.

Я поблагодарила - автоматически, ровно – и вышла в коридор.

Твою ж девизию..

Три дня.

Уайльд лежит с ударом.

Наследник не найден.

Суд готовит опекуна.

Каролина действует быстро.

А у меня – ничего.

Я остановилась посреди коридора. Люди проходили мимо, шелестя бумагами, и никто не замечал, что мир в этой точке только что треснул.

- Миледи? - тихо сказал Сент-Джон. - как прикажете действовать дальше?

Я повернулась к нему.

В голове было странно ясно - как бывает в моменты, когда вариантов почти не остаётся и потому выбор становится простым.

- Сейчас мы поедем в отель, где остановился мистер Блант, - сказала я Сент-Джон посмотрел внимательно - без удивления, без вопросов.

- Немедленно, - добавила я. - Ах, да. Простите, вы можете не помнить – это управляющий верфи.

Я облокотилась на спинку сиденья, наблюдая за улицей, пока Сент-Джон копался в своей папке.

- А если мы подадим ходатайство, чтобы леди Шарлотта стала опекуном? – вдруг выдала я, поворачиваясь к нему. - Она ведь родная тетя, живёт с нами, знает дом и детей. Не будет ли это логичнее?

Сент-Джон кивнул, слегка улыбнувшись:

- Я как раз думал об этом, леди Мэри, и набросал черновой вариант ходатайства.

Мы просто не успели обсудить. Вот, взгляните.

Он протянул мне листы. Я быстро пробежалась глазами по тексту, откинувшись на сиденье, и внутренне оценила структуру и аргументы.

- Это, конечно, прекрасно, - сказала я вслух, - но боюсь, что Каролина уже успела убедить судью в том, что Шарлотта нестабильна. Если бы лорд Лонгшир доверял ей полностью, он бы так и указал в завещании. Я бы на её месте уже продумала это. Чёрт, мне кажется, что я всё время что-то опускаю.

Сент-Джон развёл руками и тихо кивнул:

- Полностью согласен, леди Мэри. Попробовать стоит однозначно. Скажем так, шансы пятьдесят на пятьдесят.

Я глубоко вздохнула и сложила руки на коленях, ощущая тяжесть решения, которое нам предстояло принимать. Сложилось ощущение, что каждое движение, каждая бумага, каждое решение - это часть огромного механизма, который теперь зависит только от меня.

- Тогда попробуем, - сказала я, чуть улыбнувшись. Хотя весело мне не было.

Он кивнул и спрятал документы обратно в папку, и я почувствовала, как напряжение немного спадает. Впереди ещё три дня до слушания, но хотя бы была ясность: у нас есть план, и теперь всё зависит от точности наших действий.

Мы остановились внизу - в общей гостиной при гостинице, где стояли тяжёлые кресла, пахло дорожной пылью и углями из камина, и чужие голоса перекатывались, глухо, словно сквозь ткань. Я не чувствовала ни усталости, ни холода, ни тепла.

Только одно: время кончается.

Сент-Джон подошёл к конторке и негромко назвал имя Джона, попросив передать, что леди Лонгшир желает видеть мистера Бланта немедленно.

Эти несколько минут ожидания были хуже любой пытки. Я стояла, сжимая перчатки так, что швы впивались в ладони. Сент-Джон наблюдал за мной молча - пристально, с той сдержанной настороженностью, которая появлялась у него всякий раз, когда он не понимал происходящего.

Послышались шаги на лестнице

Я подняла голову.

Джон спускался быстро, но без суеты, и лицо его было тем самым - замкнутым, жестким, решительным, каким я помнила его в последний наш разговор. И всё же, когда он увидел меня, что-то в нём изменилось - словно он заметил то, чего не ожидал увидеть.

Я сама не помню, как сделала шаг ему навстречу. Мир сжался до узкого коридора между нами. В груди поднималась паника - глухая, ледяная. Я протянула руки прежде, чем успела подумать, и он, не колеблясь, взял их.

Его ладони были тёплыми и крепкими. Я вцепилась в них, как утопающий хватается за соломинку.

Я услышала, как позади нас чуть сдвинулся Сент-Джон - и знала, что он смотрит озадаченно, внимательно. Слишком внимательно.

- Джон. - голос мой дрогнул, и я с трудом заставила его звучать ровно. - Я не знаю... к какому решению вы пришли. Но вы моя последняя надежда.

Он ответил глухо, почти не разжимая губ:

- Честно говоря, я намеревался дать отрицательный ответ, потому что…

Он запнулся и коротко оглянулся через плечо. Я проследила взгляд - Сент-Джон