Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Было… поучительно, — поделился он первыми впечатлениями, собрав нас сразу после приземления. — Даже обидно, что никого не встретили, но… Не могу не признать, что германцы поступили разумно. Ваши прошлые вылеты заставили их считаться с нами, а тут еще численное преимущество в небе. Пожалуй, я бы тоже не стал принимать бой на чужих условиях.

— И что, думаете, теперь германцы дадут нам спокойно летать за линию фронта? — спросил присоединившийся к нам Орлов. Я обратил внимание, что он пришел не с пустыми руками. Присмотрелся: рядом с ним лежала свернутая карта… И, учитывая, что граф ничего не делает просто так, уверен: он точно что-то новенькое придумал для нашего следующего вылета.

Ну да не будем спешить.

— День-два, они пересоберут свои авиаотряды, чтобы обеспечить привычное преимущество в численности, и все вернется на круги своя, — Ткачев был настроен осторожно-пессимистично.

— Думаете, мы не сможем больше прорываться через линию фронта? — спросил я.

— Сможем, — Ткачев показал, что его осторожность была все же больше оптимистичная. — Однако это будет равная борьба. «Мораны» дадут преимущество в маневре, «Фоккеры» сохранят за собой пикирование и точность пулеметов.

— У нас еще есть ракеты.

— Думаю, рано или поздно враг поймет, что ими невозможно стрелять прицельно, и перестанет подставляться.

— А еще он может сам себе их установить. Может, полетаем и постреляем друг в друга? — неожиданно предложил Гусев, и от кого-кого, а от него такой сумасбродной идеи я не ожидал.

— Постреляем, — неожиданно поддержал его Ткачев. — Получив оружие, мы просто обязаны ждать, что оно рано или поздно появится и у врага. Однако стрелять будете не в воздухе, а то вы удачливые… Особенно вон Крылов! Еще ведь попадете. Поэтому поставим ракеты на земле, сами встанем за щитами. Для отработки ощущений, думаю, этого окажется более чем достаточно.

Хорошая идея: почти как проезд танком по окопу с новичками в свое время. Я оценил, как местные начали дорабатывать нашу тактику даже без моего участия. Следующий час как раз и прошел в разборе вылезших во время полетов ситуаций и возможных полезных тренировок. А потом Ткачев удивил нас всех еще раз.

— Мы с Сергеем Денисовичем вчера ночью собрали информацию со всех ваших последних вылетов, — начал он. — Время полета, маршруты, точки контакта с противником. Обычно все это тоже фиксируется, но очень условно. У вас же была точнейшая информация, которая в динамике позволила предположить места, откуда к нам могут вылетать аэропланы германцев.

— Как? — выдохнул Марков.

— Время реакции. Несмотря на общую стратегию перехвата нас еще до линии фронта, где-то «Фоккеры» успевали к вам чуть раньше, где-то чуть позже. Зная их среднюю скорость, было совсем несложно наложить ее на наши маршруты и получить несколько потенциальных точек их прифронтовых аэродромов.

— И что это нам даст? — задумался Гусев.

— Первое: найдя аэродром, мы фактически подтвердим для армии наличие у противника в этом месте узла снабжения минимум полкового, а то и корпусного уровня. Второе: это поможет нам самим строить маршруты как для встречного боя, так и для тихой разведки. И третье: никто не любит, когда над ним летает враг. Если сегодня немцы не стали нас встречать, то что будет, когда мы найдем их аэродром и сбросим на него пару бомб?

— Учитывая разброс, вряд ли попадем во что-то серьезное, даже если все шесть самолетов отправим с полной загрузкой, — сегодня был день Гусева спорить. — А с полной мы не отправимся, потому что враг точно нас встретит, а перегруз во время боя будет слишком дорого стоить.

— Именно, — ответил Орлов, дождавшись кивка Ткачева. — Именно поэтому мы разработали операцию «Арахна».

— Паучиха? — удивился Марков. — Почему?

— Подходит по смыслу. Простая ткачиха настолько возгордилась своим талантом, что бросила вызов богине. И да, она соткала полотно лучше, чем Афина. Но к чему это привело? Полотно сожгли, Арахна с горя повесилась, а Афина еще и после смерти превратила ее в ту самую паучиху, наказав вечно плести нити. В общем, это история обиды и неудачной мести. Немцев вот мы обидели, они попытались нам отомстить, теперь пришло время расплаты.

И дальше Орлов уже перешел к самому плану. Мы прилетаем двумя двойками. Первая, если враг не покажется, раззадорит его, скинув по гранате. Вторая налегке встретит тех, кто попробует подняться и дать бой. А в 1915-м нет мишени в воздухе легче, чем идущий на взлет самолет. Если враг так подставится, то мы с ним в теории могли бы и без ракет справиться.

План выглядел дерзко, нагло, тактически грамотно, учитывая, что Орлов и Ткачев собирались действовать так, как еще было совершенно не принято в это время. В общем… Я даже позавидовал, что сам ни до чего такого не додумался. А ведь все время убеждал себя, что расчеты и хитрые ходы — это моя сильная сторона. Что ж, теперь буду считать это сигналом, что и мне пора снова шевелить мозгами. Доработка самолетов и полеты — это, конечно, хорошо, но я точно способен на большее.

Настроив себя на боевой лад, сразу после разбора я сделал то, что затягивал все последние дни. Решил довести до конца идею с высадкой диверсантов и взрывом на железной дороге. Я уже какое-то время работал над этим, но очень неспешно. В общем, из всего, что сделал — это написал знакомому разведчику, рассказал, как сам все это представляю, и принялся ждать от него ответа. Ну и дал добро Рокоссовскому, чтобы тот пока тоже начинал продумывать, как адаптировать мои теории к реальности, и искать возможных помощников.

— Котлинский не писал? — спросил я, заглянув к вахмистру и невольно обратив внимание на лежащие у того на столе карты. Очень знакомые карты. — И вы еще с Орловым общаетесь?

— Разведка молчит, — почти доложил Рокоссовский, очень трепетно оценивший слухи о моем офицерском звании. — А с графом, так вышло, мы нашли общий язык. Он собирал данные по погоде, я — по маршрутам снабжения германской армии. Вот пересеклись в процессе, и он подкинул информации уже с ваших вылетов.

Еще одна вещь, о которой можно было самому догадаться. Я вздохнул.

— Что по операции?

— На Гродненской дороге больше серьезных составов не видели. Тот раз, когда вы заметили «Большую Берту», похоже, был исключением. Да и дальше ее не применяли, видимо, выжидают подходящего момента. Или и вовсе уже куда-то еще перебросили. А вот по Виленской ветке снабжение