Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

Я почесал лоб, пытаясь вспомнить, как решали эту проблему в моей истории. Потому что я помнил, что трубки точно использовали, а значит решение было! Итак, какая там была цепочка? Трубки, потом допплеровские измерители скорости, после инерциальные системы, которые за счет гироскопов и акселерометров постоянно измеряли ускорение самолета сразу по нескольким осям… Нет, не получается зацепиться ни за что полезное.

Может, просто не сегодня.

— Вернемся к разбору, — Ткачев снова привлек внимание к себе. — Следующий момент, который нужно проработать, это развитие результата.

— Что вы имеете в виду? — удивился Орлов.

— Мы победили, — поднял палец Ткачев. — Удивительная победа, которая точно порадует командование, но… Какая от нее будет польза для армии?

— Мы уничтожили врага! — воскликнул Марков. Парень считал, что пропустил все веселье, и из-за этого все больше себя накручивал.

— Представьте сражение на земле, просто для примера, — Ткачев сделал небольшую паузу. — Одна армия побеждает и… Она остается на месте? Нет, она пользуется слабостью врага и идет вперед. Это может быть как захват небольшого населенного пункта, просто точки на карте, так и что-то большее.

— Например, прорыв, с которого начнется падение всего фронта, куда будут заходить все новые и новые подкрепления, — закивал Орлов. Кажется, он тоже уже успел над этим подумать.

— Аналогии вечно лгут, — а вот Гусев собирался опять взять на себя роль спорщика. Он, как и Марков, остался в стороне от победного налета и прямо-таки фыркал раздражением. — С одной стороны, что-то похожее на прорыв в небе действительно можно придумать: например, после того, как мы сбили аж пять «Фоккеров», на этом участке фронта станет поспокойнее, и разведка пойдет проще. С другой, будем мы об этом думать или нет, ситуация ведь не изменится!

Ага, поменьше болтовни, побольше дела. В чем-то я был даже согласен.

— Почему же? — возразил Ткачев. — Как минимум, если подумаем, сможем учесть это при планировании. Дальше без германских разведчиков уже нашему командованию станет проще тайно подвести силы для контрудара именно на этом участке фронта.

— Одного аэродрома для этого не хватит, — заметил я.

— Вот, мы уже и думаем, как использовать успех, — закивал Ткачев. — Одного не хватит, но вы, Крылов, нашли аэродром у Августова. Господа Марков и Гусев сегодня приметили еще один за Ковно. Такие же поиски ведут авиаотряды Казакова и Калашникова в районе Риги — в общем, есть неплохие шансы нанести удар по всей германской системе фронтовых аэродромов даже не на тактическом, а оперативном уровне.

— То есть мы работаем разведкой не только для армии, но и для себя… Чтобы лучше работать для армии, — Божич потер лоб и улыбнулся. — Так или иначе, все это начинает действительно звучать как план. Не просто летать куда-то туда, а работать совместно силами нескольких авиаотрядов ради действительно серьезной цели. Мне нравится.

Мне тоже нравилось.

Подобного системного планирования воздушных операций на настоящей Первой Мировой не было и в 1918 году. Из минусов — Ткачев и остальные были слишком воодушевлены тем, что авиация может сделать именно своими силами, поэтому предложенная мной идея с диверсиями оказалась отвергнута прямо на корню. Вот так и знал, что не стоило с ней спешить, не подготовив и не проверив все заранее. Увы, тоже поддался моменту, и теперь, кажется, придется расстроить Рокоссовского.

Воспользовавшись тем, что сегодня мой «МИК» приземлился без происшествий и не нужно было сидеть весь день в мастерской, я вместо обеда отправился в Волковыск. По плану Константин Константинович сейчас там общается с нашим консультантом-сапером, да и ответа от своего командира по поводу взрывчатки он тоже там ждет… В общем, чем раньше расскажу ему, что ничего не вышло, тем меньше потом будет разочарований.

Во время прогулки я сам почти перестал расстраиваться. Да, именно мой план был отвергнут, но это же нормально. При нехватке ресурсов всегда выбирают приоритетное направление, а остальное… Либо откладывать до светлого будущего, либо под нож.

— Иван Андреевич! — знакомый голос окликнул меня недалеко от вокзала.

— Поручик?

Я так задумался, что даже не заметил появления Котлинского. Тот был при параде, с новеньким чемоданом и… Новыми погонами штабс-капитана.

— Проще прощения, ваше благородие, — на моем лице появилась улыбка. — С повышением.

— И с Анной 3-й степени. Только это секрет, — заговорщически улыбнулся Котлинский. — Впрочем, если ваша идея выгорит, то за крупный тактический успех можно будет замахнуться даже на Владимира.

— Вы… — я сначала не поверил. — Вы решили принять участие в нашем плане?

— Не в вашем, а в операции разведки, согласованной лично генерал-квартирмейстером Рябиковым.

Квартирмейстер — звучит для 21 века не очень солидно, но на самом деле это очень и очень круто. Третий или четвертый класс в табели о рангах. Немного обидно, что моя идея, как оказалось, формально уже принадлежит кому-то другому, но если благодаря этому я смогу воплотить ее в жизнь… Вот совершенно плевать.

— Когда начинаем? — вот и все, что я сказал в ответ.

* * *

Вальтер Николаи задумчиво копался в бумагах и обдумывал свою недавнюю поездку к Гинденбургу. Вообще, он всегда был лоялен кайзеру, однако главе отдела 3-Б в то же время импонировал и Пауль. В отличие от готовых на компромиссы людей вроде Фалькенхайна или либералов, так и норовящих продать себя подороже, Гинденбург думал и действовал жестко. Однако в то же время он совершенно не оценил найденные Вальтером вещи, не смог увидеть в них перспективы, а значит… Некоторым союзам все же не суждено будет случиться.

Николаи еще раз просмотрел последние отчеты по неожиданным находкам, которые уже начали давать результаты. Да, привлеченные им ученые и инженеры пока не могли повторить ничего из найденного, однако некоторые идеи очень много давали даже сами по себе. Например, миниатюризация радио: до этого все развитие беспроводной связи крутилось вокруг длинных волн и больших размерах, от аккумуляторов до неуклюжих антенн. Найденная же ими крошка позволяла обратить внимание на исследования, которые до этого просто не замечали.

Например, идея радара. Еще недавно все упирались в акустические локаторы, считая именно их самым перспективным направлением, а он… Нашел проект телемобилоскопа Хюльсмайера, засекающего отражающиеся от предметов радиоволны. И ведь тот показывал прототип еще в 1904 году, но никто не обратил внимание — ничего, теперь, просто с пониманием, куда можно двигаться, столько всего становилось возможным.

Или простейшая идея полимерной изоляции для проводов — насколько она повысит надежность приборов? А контейнеры для лекарств и их индивидуальная дозировка еще на заводе без привлечения аптекарей? Ох, стоило ему только намекнуть о подобной возможности, как «БАСФ» сразу же