Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

Такахаши Каноко? Да никогда! Ради кого-то проститься с доброй половиной собственной личности казалось кощунством. Как руку или ногу себе отрезать, чтобы парню понравиться!

Включили телевизор, и Каноко покрепче вцепилась в чашку. До раскрытия ее тайной личности оставалось секунд пять, не больше.

– Переключи лучше, и так вчера весь день по новостям только эта история. – Отец взял пульт и нажал на кнопку канала сам.

Телевизор в гостиной был больше, чем на кухне, и с новеньким видеомагнитофоном, гордо возлежавшим на отдельной полке.

– Может, что-то новое? Я слышала по радио, она вчера тоже дел натворила. Снова полицейские в новостях.

Мама разлила чай по чашкам.

– Что на этот раз? Снова концертный зал или что-то большее?

– Просто сумасшедшая езда по Токио.

– Казуо, ну расскажи!

Каноко отвлеклась от неспешной беседы родителей. Как оказалось, братец уже не первый раз настырно подбивал друга поделиться историей о его знакомстве с «загадочной» Босохиме, но тот лишь стоически пил чай, не обращая внимания на подначки.

– О чем? – мама заинтересовалась и приветственно улыбнулась, всем видом показывая, что будет рада услышать историю.

– Казуо с Босохиме дружит. – Харухи поднял мизинец[38] и усмехнулся. Каноко почувствовала, как какая-то часть ее кишок внезапно отделилась от тела и упала куда-то вниз, в бесконечно глубокую яму, увлекая за собой и все оставшееся тело. Да что он такое напридумывал!

– Она из вашей школы? Или из твоей средней, Казуо?

Отец нахмурился, а Каноко вжалась в спинку дивана. В гостиной делать это было неудобно: на кухне затеряться в самом грустном углу стола казалось намного легче. Интерес отца настораживал. Тот никогда не задавал таких вопросов просто так. И сейчас опыт семейного общения подсказывал только одно: если бы Казуо подтвердил, что Босохиме – их одноклассница, уже в понедельник они пошли бы в другую школу.

Каноко стало не по себе. А что было бы, узнай отец, что Босохиме – его родная дочь?

– Нет, не из школы, случайно познакомились. Виделись пару раз. – Казуо замялся, будто раздумывая, говорить ему дальше или нет. – Без понятия, кто она на самом деле.

– И к лучшему. – Мама улыбнулась. – Подобные знакомства до добра не доводят.

От последних слов Каноко стало совсем уж уныло.

«Тебе-то я что сделала, мама?!»

Суббота «нормального человека» оказалась чем-то схожа с жизнью Каноко до того, как ее в этого самого «нормального человека» насильно обратили. Раньше, правда, она за днями недели не следила вовсе, потому и удивилась, что в доме все внезапно перестали куда-то торопиться. Отец, быстро закончив с чаепитием, ушел в кабинет читать оставшиеся газеты. Мама поцеловала Каноко в лоб и уехала на такси в Токио на встречу с сестрой, Харухи с Казуо тоже уволоклись куда-то, по пути обсуждая коварные планы раскрытия истинной личности Босохиме.

Каноко даже посмеялась бы, учитывая, что с каждым шагом они все больше отдалялись от искомого решения, если бы внезапно она не осталась в гордом одиночестве, предоставленная сама себе. Запершийся в кабинете отец – не в счет.

– Приставка-а-а!

Вопить было совсем необязательно, но очень уж хотелось. И успокоиться после утреннего разговора, и просто наконец вдоволь посидеть, погрузившись в игру. Чтобы больше даже слова «Босохиме» нигде рядом не звучало. Чуть не забежав в свою комнату, Каноко хлопнула дверью и приземлилась на кровать.

Оказалось, что именно из-за последнего условия поиграть в приставку было плохой идеей: ведь именно с героини игры она списывала внешность. Вторым аргументом против стала кодама, усевшаяся на приставку верхом.

– Ну что?

Кодама была сердита и непоколебима. Она сидела, гордо сложив руки, а перед ней высилась стопка газетных вырезок про Босохиме. Каноко хватило и беглого взгляда, чтобы понять – все то же самое. Слово в слово с тем, что показывали по телевизору и рассказывали по радио.

– Я знаю, что влипла.

Кодама продолжала сидеть.

– А, тебе интересно, к чему были такие жертвы? Ну, сначала я хотела просто защитить Казуо и других людей. А потом поняла, что он, скорее всего, тот самый «супермутант», о котором говорил Хината.

Кодама удивленно приподняла брови, и Каноко пустилась в объяснения:

– …и главное, ощущение от него такое, понимаешь… Ну, как от ёкая!

Недоверчиво глядящая до этого, лишь на последней фразе кодама смягчилась и кивнула. Каноко опешила. Ну уж нет, это точно совсем бред. Просто невозможно, она бы уже давно заметила!

– Ты что, считаешь, Казуо – настоящий ёкай? Стопроцентный? Я тебе не верю!

Гордо продефилировав от одного края стола до другого, кодама ткнула пальцем в пару книжек – Каноко их точно туда не приносила. Это для постороннего человека у нее в комнате был бардак. Сама она, его бессменная царица, точно помнила, что и куда положила.

– Особенности поведения ёкаев в естественной среде обитания?

Каноко пролистала книгу до плетенной из тоненьких веточек закладки – явно работа кодамы, больше никто в доме такого не смог бы сотворить.

…ареал обитания охватывает широкий спектр экосистем от лесов и гор до городских зон и сельскохозяйственных угодий. Карасу-тэнгу демонстрируют сложное поведение: они известны своей способностью использовать вспомогательные инструменты, решать задачи и запоминать лица людей, которые представляют для них угрозу. Карасу-тэнгу часто действуют парами или в небольших группах, проявляют кооперативное поведение. Они всеядны, их рацион включает насекомых, мелких животных, семена, орехи, падаль и пищевые отходы. Карасу-тэнгу также свойственно игровое поведение, что свидетельствует о высоком уровне их когнитивных способностей. Социальные взаимодействия у карасу-тэнгу включают сложные вокализации и разнообразные жесты, которые они используют для общения с…

– Нет, нет и еще раз нет! – Каноко развернула открытую книгу к кодаме. – Видишь, смотри, написано: «Рис. 254 – Карасу-тэнгу». Это ворон, самый настоящий ворон, а Казуо – человек.

Кодама в ответ лишь махнула рукой на картинку.

– Хочешь сказать, что он может перевоплощаться в человека? Да ни один ёкай бы не выдержал сидеть сначала на уроках, а потом еще работать допоздна идти! Люди-то с трудом это терпят.

Каноко положила книгу на стол, и кодама принялась ее листать, разыскивая что-то еще. Когда через минуту она раскрыла страницу с признаками ёкаев, можно было лишь хмыкнуть.

– Диморфизм, сверхспособности, социальность, связь с природой и физические аномалии. Я биологию в школе не прогуливала! Ну, не всю, – все же уступила Каноко под скептическим взглядом кодамы. – Он только под социальность и подходит, как и все люди. Да я так вообще про любого докажу тебе, что это не человек, а стопроцентный ёкай. Про лисицу, например, вообще запросто.

Каноко бросила