Пузырь - Чо Ыно

Что? Просто вежливость? Или проверка? Я должна отвечать как жительница Окраины. Но как? Я не понимала. И с губ слетело первое, что пришло в голову:

– Да. Погода хорошая.

На его лице мелькнуло изумление. Я мгновенно поняла, что допустила ужасную ошибку. Настоящая местная возмутилась бы: «Вы что, проверяете, не из Центра ли я?» – а я выбрала пустую фразу, но было уже слишком поздно.

Я натянула капюшон и бросилась бежать. Спустилась вниз, в толпу. Никто меня не преследовал. На улице я замедлила шаг, слилась с людским потоком. Перешла улицу, ориентируясь по сигналам. И только потом заметила, что из того здания высыпали люди, в панике зовя охрану.

Я натянула капюшон глубже и низко опустила голову. Ноги тащили меня через поле. Сердце колотилось, но никто за мной не гнался. Главное – уйти, а о последствиях я подумаю потом. Что будет, если выяснится, что кандидат сбежал из сектора оценки?

Страх и ярость поднимались во мне.

«Зачем? Почему все это скрывали?»

Богатство Окраины несправедливо, но я не завидовала. Не жалела о жизни в Центре. Бесило другое. Я никак не могла поверить, что все, кого я знала, врали мне столько лет. От злости я швырнула свой пакет на землю.

Оглядевшись, я заметила, что поле кончилось. Передо мной тянулась невысокая стена из красного кирпича, резко выделяющаяся на фоне зелени. Глазам открывался не просто двор, а довольно‐таки большое пространство, похожее на поле, и посреди него – здание, напоминающее дворец. И, в отличие от стерильной серости коммерческих кварталов, здесь все дышало теплом.

Я прижалась к дереву, разглядывая людей – довольно молодых, на вид примерно одного возраста. Школа? Похоже на то. Учитель что‐то объяснял, указывая на нескольких ребят, и те расходились в разные стороны, отпуская руки друзей. И тогда я поняла, что это действительно школа.

Резкий свисток разорвал воздух. В ответ двор взорвался ревом – радостным, безудержным. Ученики бросились вперед, с криками, смехом, сталкивались, падали, бежали за мячом. Никто не извинялся. Им это было привычно. Им это было позволено. Они были свободны.

Меня охватило странное чувство. Все увиденное до этого давило, будто мне на плечи взгромоздили камень. Но сейчас этот груз как будто свалился, оставив пустоту внутри. Я вдруг поняла, чего мне всегда не хватало.

С детства я хотела кричать вместе с ними. Хотела бегать, падать, толкаться. Хотела, чтобы кто‐то схватил меня за руку и не отпускал.

Горечь подступила к горлу. Я отшатнулась, словно меня оттолкнули, и ушла прочь.

Не помню, как я дошла до оценочного сектора. Переобулась в форменные туфли, а новые спрятала обратно в бумажный пакет и оставила у двери 126—02. Когда я, запыхавшись, вышла из туалета, навстречу попался один из оценщиков. Лицо его было бледным.

– Вы ноль седьмая? – уточнил он.

Я мгновенно сообразила, что меня уже начали искать. Теперь все зависело от того, насколько убедительно у меня получится сыграть.

– Простите. – Я распахнула глаза, как испуганная девочка. – Мне сказали, можно отойти в туалет… Что‐то случилось?

Оценщик с облегчением выдохнул и повел меня обратно. На лестнице я заметила Сонхо. Его тоже вели, только с другого этажа. Он подмигнул мне значит, сумел вовремя скрыть мое исчезновение, когда нас начали считать. Я ответила ему благодарным взглядом.

Дискуссию я почти не слушала, мысли все еще крутились вокруг случившегося. Но на обратном пути я увидела, как Хангёль остановился у своей двери. Он поднял пакет, заглянул внутрь, а потом посмотрел прямо на меня. По его взгляду я сразу поняла, что разговор неизбежен.

И действительно, вечером он пришел ко мне.

– Ты ходила в запретную зону? – спросил он, едва закрылась дверь.

– Нет, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

– Не ходила?

– Не ходила.

Ложь сорвалась с губ сама собой. Конечно, он понял. Но ведь он тоже лгал мне, разве я не имею права отплатить тем же? Его нахмуренные брови подтвердили: он догадался.

– А то, о чем ты спрашивала раньше? Ты сказала, будто что‐то видела. На этот раз – тоже?

Вина кольнула сердце, но я упрямо продолжила ту же линию:

– Нет. Я все выдумала.

Хангёль сжал губы, сдерживая эмоции. В его взгляде смешались разочарование и усталость. Ни следа доверия.

Он опустил пакет на пол. Одна туфля выскользнула наружу. Этот спокойный жест говорил громче любых криков. Именно так выглядело подавленное раздражение.

– Ладно, ясно, – сухо произнес Хангёль.

Он хотел уйти, но это только сильнее задело меня.

– И все? – выпалила я резко.

На его лице мелькнуло выражение, которого я раньше не видела. Я сжала кулаки.

– Да, я солгала! Но первым это сделал ты! Ты отлично знаешь, о чем речь. Зачем ты продолжаешь притворяться?

Хангёль молчал. Уголок его губ дернулся, словно он боролся с желанием ответить. Я сунула руку в карман, пальцы наткнулись на истрепанный клочок бумаги. Мой тайный оберег, моя записка о нем и о чувствах, которые я когда‐то назвала доверием.

– Если ты собирался врать, зачем заставил меня поверить, что мы друзья? – Голос предательски дрогнул. – Зачем?..

Я прикусила язык, чтобы не сказать больше, и вместо этого бросила на стол записку – как доказательство того, что верить ему я больше не могу.

– Я даю тебе шанс сказать правду. Последний.

Эти слова мне наконец удалось произнести твердо. Хангёль прикусил губу. В итоге он выбрал молчание.

Тогда я схватила пакет и почти швырнула его ему в руки.

– Спасибо за обувь. Уходи.

Глава 21

Я захлопнула за собой дверь и, спустившись на пятый этаж, яростно постучалась в самую дальнюю квартиру. Сонхо поспешно открыл.

Меня распирало от желания рассказать ему обо всем, что я видела. Почувствовав мое нетерпение, он быстро впустил меня и сразу спросил:

– Что случилось? Что ты увидела?

Я уже начала превращать образы в памяти в слова, когда раздался стук в дверь.

– Наверное, сотрудник. – Сонхо напрягся.

Я вскочила и юркнула в соседнюю комнату. Он сделал знак рукой, чтобы я спряталась, закрыла дверь. Я оставила крошечную щелочку и увидела, как Сонхо открывает. Человек на пороге, даже не поздоровавшись, спросил:

– Номер девяносто пять?

Голос был мне незнаком, хотя я уже запомнила голоса примерно тридцати сотрудников института. Неужели это кто‐то со стороны? Сонхо тоже выглядел озадаченным, его ответ прозвучал натянуто:

– Да, это я.

– Не могли бы вы пройти с нами?

Я не могла представить, кто и зачем