Пузырь - Чо Ыно

выражение, словно он едва удержался от улыбки. Я знала это чувство – будто что‐то щекочет изнутри, и так и тянет сжаться. Хангёль больше не был единственным. Наконец я ощутила, что обеими ногами стою на земле и готова бежать вперед.

– Сегодня вечером… сможешь сказать, что у нас договоренность по практике? – Я, как и раньше, большим пальцем указала на кафедру.

Сонхо прищурился:

– Сегодня вечером? Что ты собираешься делать?

– Пойду на разведку.

Он серьезно кивнул. В его взгляде я увидела нечто родственное – это был взгляд человека, которому нужно во что бы то ни стало докопаться до правды, даже рискуя.

Сонхо выступал в общем обсуждении от имени нашей группы, уже зная мою цель. В другой команде тоже кто‐то догадался о намерении Хангёля. Их доводы о том, что испытательный центр лучше всего подходит для практики, были безупречно логичны, но опровергнуть нашу идею они так и не смогли. Зато Сонхо, понимая, что Хангёль намекал именно на центр, успел подготовить возражения. Его речь была настолько убедительной, что даже я на мгновение поверила, что библиотека – действительно лучший вариант. Хангёль невольно кивнул, соглашаясь.

В итоге сошлись именно на библиотеке. Расправив плечи, Сонхо вернулся к нам, и я среди восторженных одногруппников чуть склонила голову ему навстречу.

«Спасибо».

Он ответил тем же легким движением.

«Не за что».

Глава 18

Едва закончился урок, Хангёль исчез – будто испарился. Наверняка заперся либо дома, либо в своем кабинете. Можно было бы пойти к нему и постучаться, но я решила оставить все как есть. Его упрямое нежелание что‐то объяснять было слишком очевидным.

Я сидела в гостиной, грызла ногти и ждала, пока наступит комендантский час. Мысли наползали одна на другую, закручивались в тугой клубок. Окраина оказалась совсем не такой, какой ее показывали нам оценщики. Слишком уж безупречно ухоженные проверяющие, навязчивая скрытность, если речь заходила о запретных зонах, и эти бесконечные склады…

«Как я могла не заметить этого раньше?»

«Запретная зона – изнанка Окраины?»

Но бросаться напролом было нельзя. Одно неверное движение – и начнут давить. Достаточно было вспомнить тот миг в холле, когда все взгляды сотрудников разом вонзились в меня. Мороз по коже! Если я и хотела сбежать, нужно было просчитать все до мелочей.

Сегодняшний план был почти безупречен благодаря Сонхо, который через своего оценщика передал Хангёлю мою ложь. Теперь Хангёль и остальные проверяющие были уверены, что я в общежитии готовлюсь к экзамену вместе с Сонхо. Хотя тот и впрямь был в моей комнате, создавая безупречное алиби.

– Семь часов, – заметно волнуясь, сказал он.

Сонхо сидел на диване, где всегда устраивался Хангёль, и это выглядело странно. 51‐й разрешил ему остаться на ночь при условии, что за ним будет присматривать экзаменатор. К счастью, Хангёль даже начальству ничего не сообщил, просто сбежал в свой пузырь. Нас ничто не удерживало. Пришло время действовать.

– Ладно. Пора идти. – Я глубоко вдохнула.

Часы показывали ровно семь. Оценщики возвращались домой, будущие жители расходились по общежитиям, из сотрудников оставались только дежурные. Я прижалась ухом к двери. Тишина. Только шаги администраторов, собравшихся и уходящих с работы.

– Тебе идет, – с натянутой улыбкой сказал Сонхо.

Я надела костюм, оставленный Хангёлем в квартире на случай непредвиденной опасности. В плечах и груди он был мне велик, рукава закрывали пальцы, но издали я вполне могла сойти за оценщика.

«Я справлюсь».

Я крепко сжала край рукава в кулаке и повернула дверную ручку.

Щелк.

Я растерялась и обеими руками снова дернула ручку. Щелк. Щелк.

Лицо Сонхо побелело. Дверь заперта. Усиленный комендантский час! Да, верно, говорили, что на четвертой неделе его ужесточают. Но чтобы дверь действительно запирали на замок… Я и представить такого не могла. Слишком важную деталь я упустила.

– Как теперь выйти? – спросил Сонхо.

Как же выбраться наружу? Я сжала кулаки, стараясь восстановить в памяти детали.

– Что будем делать? – Сонхо дрожащей рукой тоже толкнул ручку двери.

– Для начала отпусти ее. Все равно бесполезно.

Сонхо торопливо отдернул руку, будто обжегся.

Чем сегодняшний выход отличается от прежних?

Я бросила взгляд на ручку, потом на Сонхо, который нервно перебирал пальцами. Дело было в спутнике.

С Хангёлем мы спокойно проходили через любые двери. Да, комендантский час действовал, но нередко практика затягивалась, и мы выходили ужинать позже положенного. И еще я видела, как рассеянный Хангёль ночью ходил в офис за забытыми вещами. У оценщиков был свободный доступ, это очевидно. И никаких особых действий Хангёль не предпринимал.

Наверное, у него всегда было что‐то с собой…

В памяти вспыхнула сцена, как сотрудник у стойки попросил у него пропуск. Что же тогда протянул Хангёль?

Я рывком распахнула шкаф, где висел его костюм.

– Помнишь, как выглядели те значки у оценщиков?

– Конечно. – Сонхо тут же присел рядом и принялся рыться в ящиках.

Минуты тянулись мучительно, пока вдруг Сонхо не воскликнул:

– Нашел!

Он протянул мне значок – булавку на лацкан в форме эмблемы Института оценки. К счастью, в ящике оставалось несколько таких, все – с выгравированным номером «126». Кажется, именно их сотрудники называли пропусками.

Я сжала булавку и подошла к двери. На этот раз ручка повернулась мягко, без сопротивления.

– Открылась.

– Открылась!

Мы прошептали это слово в унисон. Должно быть, дверь распознавала, когда рядом оказывался значок.

Я уже собиралась проскользнуть в открывшуюся щель, но ноги отказались двигаться.

Ведь я собираюсь устроить настоящую авантюру. Если я раскрою тайну этого сообщества, меня могут начать запугивать или хуже. Может, даже Хангёль не сумеет помочь мне выпутаться. Я собираюсь выведать то, что он от меня скрывает. Значит, скорее всего, он и не будет помогать.

И все это касалось не только меня одной. На кону стояли и отношения с куратором. Но останавливаться было уже слишком поздно. Я зажмурилась и шагнула в коридор. Сонхо тихо пожелал мне удачи и закрыл за мной дверь.

– Свет… – вырвалось у меня.

Коридор, еще недавно освещенный ярко, до боли в глазах, теперь погрузился во мрак. Когда первое замешательство схлынуло, меня охватило странное чувство. Неужели они и правда думают, что этим смогут меня остановить? Что мы настолько привыкли к контролю?

Я уверенно зашагала по темному коридору. Отсчитав приблизительно нужное число шагов, резко повернула к двери на лестницу. Воздух стал плотнее, ощущалось, что он движется иначе. Ступени тоже тонули во тьме, но я без колебаний бросилась вниз.

Тьма не могла помешать мне. Магнитные подошвы, напротив, помогали, но главным было другое