Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Знаешь, мне вчера виделся один сон… — неожиданно спокойно заговорил Олас. — Мы с тобой далеко, но золотистые пески Арах с нами. Мы совсем дети, лет десяти. Солнечный пляж, умиротворяющая водная гладь. Цикады… Проследить за ними было нелегко. Как только мы их увидели. Два бессовестно испорченных лоботряса, клянчащие медяки и подворовавшие всякую мелочь. Кира и Мия. С виду были чуть старше нас…

— К чему всё это?! — Хенрик почти перешёл на крик. Лезвие стилета увеличило разрыв с шеей.

— Первый взгляд… — невозмутимо продолжил Олас. — Ты на секунду потерял дар речи, стал хорохориться… С моего лица краснота ещё долго не сходила. Я тебя отговаривал, но нет. Тебе казалось, наши взгляды встретились, и они улыбались. Они шли на пляж с родителями. В один и тот же день и в одно и то же время. В один из дней мы расположились на пригорке и стали ждать. Они пришли чуть позже обычного. Мы взяли старый калейдоскоп, стащили линзы у моего отца и сделали импровизированную подзорную трубу. Чуть не подрались, кто будет смотреть первым. Смотрели на них и не верили своим глазам… Как они смеялись, как играли в мяч, читали… Но стоило нам чуть-чуть выше вылезти, они тут же нас заметили. Стали показывать пальцем, смеяться… Мы никогда так быстро не бегали. Спотыкались, падали, даже не останавливались помогать друг другу. Вот тогда мы и поклялись друг другу…

Олас закрыл глаза.

— А-а-а! — страшный крик раздался в соседней комнате. Женский крик.

Олас вмиг открыл глаза и, не обращая на Хенрика внимания, рванул из комнаты. Лезвие стилета сверкнуло по его шее, оставляя кровавый след. Ошарашенный Хенрик пошёл за ним. Дверь в соседнюю комнату была открыта настежь. Крик усиливался. Хенрик сделал два шага внутрь.

— Кто ты? Где мой муж? Все расступитесь! Я должна составить завещание… Сынок, приходи, я тебе сделала суп… Как ты поранился о колючку? Убейте его! Повесить! Повесить всех! Я слушаю, любовь моя? Какой прекрасный день… Будет гроза… Эфир поглотит наши души! Дайте мне кинжал. Я рассеку огонь…

— Прошу тебя… Ты должна успокоиться. Я всё понимаю. Тебе нужно немного поспать… Мия!

Перед ним предстала страшная картина: женщина в бреду лежит на кровати и кричит на Оласа, пытается вырваться, кусается, плюёт в него.

— Не стой! Помоги мне. Возьми чашку на полке.

Хенрик схватил чашку и, немного разлив содержимое, подал её Оласу. Пока тот поил Мию травяным отваром, Хенрик хотел помочь держать её, но вовремя одёрнулся — не хотел снова встретиться со своим «даром». Женщина ещё несколько минут активно сопротивлялась, потом напор ослабел. Когда тело её обмякло, а разум провалился в сон, Олас выдохнул.

— Ночью случаются самые страшные приступы. — Он провёл пальцами по шее, только сейчас почувствовав неглубокий порез. — Красная глина… Пойдём. Не хочу, чтобы она это видела.

Олас поцеловал Мию, накрыл пледами, и они вышли. Вернувшись, они сели напротив друг друга.

— В последнее время приступы только усилились…

— Где твои дети? — перебил Хенрик.

— Пришлось отправить в столицу к родным… Это было невыносимо. Она чуть не сожгла всех нас… Когда поправится, всё наладится…

Хенрик достал пузырёк и поставил на стол. Туда же положил стилет.

— Если не примешь это — умрёшь. Зелёный сцинк парализует тело, мышцы. Потом внутренние органы. И ты задохнешься…

— В какой момент ты стал экспертом по ядам… — Олас дотронулся до раны на шее. Она медленно кровила.

— Я хочу услышать, как это было.

— Ты лучше меня знаешь, как это обычно бывает… Я не сдавал тебя, Хенрик…

— Брехня! Ты мне врал с первого слова… Ты подводил меня под это… Шаг за шагом… Все эти заказы!

— Нет... Ко мне в трактир зашёл один незнакомый человек. Много спрашивал, интересовался талантливыми людьми. Ну и вскользь, между делом, упомянул тебя. Потом всё было тихо. Долго… Только всякая мелочь. А тут, откуда ни возьмись, стали сыпаться слухи про столичного клерка, про Вика. Я подумал — это замечательная возможность для тебя… Но история была слишком мутная. Я пытался тебя отговорить. А когда ты пропал… Что я мог сделать против них? Это поместье… Если хоть малая часть слухов про Чёрное Солнце была правдой… После твоего исчезновения я надеялся, что они тебя просто убьют…

— Вместе со мной пропал и твой человек в Верхнем городе, и все слухи про поместье и Вика?

— Да. Тогда я всё сопоставил. Я рад, что ты оказался жив…

Хенрик вышел из трактира Оласа. Долго не решался сделать первый шаг, безучастно глядя куда-то вдаль. Ты боишься её? Сказочник, ты даже не можешь вспомнить её лицо! Лицо? В воздухе уже собирались плотные сгустки влаги. Горячий ветер не оставлял город в покое. Плотные облака почти мгновенно заволокли небо, а виднеющиеся копья грозовых всполохов предвещали бурю. Первые раскаты грома донеслись до Хенрика.

— Сама природа восстала. Против меня? — тихо проговорил он, впервые за долгое время улыбнувшись буре. Первые капли дождя окропили пылающие пески.

— Ещё поживём…

Глава 5. Взгляд за горизонт

Размеренные шаги отбивали гипнотический такт. Коридор наполнялся эхом ударов.

— Открывайте.

Двое юных стражников принялись снимать с пояса ключи и как по команде начали открывать ряд замков. Их действия были синхронны и отточены. Открыв последний, распашная резная дверь начала открываться сама собой. Стражники встали по стойке и переглянулись. Они делали это уже не один десяток раз, но каждый раз этот момент заставлял их замирать и чувствовать неудобство, сопровождающееся лёгкой дезориентацией.

Вик сделал несколько шагов внутрь помещения. Двери сами закрылись. Это была большая ротонда внутри поместья, где Хенрик проходил обряд инициации. Холодное помещение, по кругу которого было отмерено двадцать один грот на каждом из трёх этажей. Каждый грот обрамлялся мраморными колоннами и широкими медными жаровнями. На самой высокой точке купола был окулус, через который в ротонду попадал солнечный свет. Окулус находился в центре трёх золотых кругов. В самом центре ротонды находилось маленькое одноэтажное помещение без окон, абсолютно безликое и бедное.

Вик уверенным шагом направился к этому строению. Он слегка махнул левой рукой, и жаровни по очереди, начиная с первого этажа, наполнились зелёным пламенем. Он отцепил плащ и