Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Марк! Присаживайся, — улыбающийся Вик пригласил его сесть рядом, достал два бокала и налил вина.

— Благодарю. На службе не пью, — коротко кивнул Марк.

— Как угодно… У нас возникли некоторые трудности. Сколько у тебя сейчас боеспособных людей?

— Около трёхсот. Вместе с городской стражей — около пятисот.

— Мне нужно, чтобы ты подготовил список надёжных маршрутов снабжения, ночлега и подвоза всего необходимого отсюда до столицы провинции — Альбы. По возможности без лишнего шума. Проведём инспекцию дорог и гарнизона.

— Будет выполнено, господин.

— Вопросы есть? — Вик улыбнулся.

— Только два. Какие сроки и какова причина?

— Около двух недель… Видишь ли, в провинции сейчас неспокойно. А мы единственные, у кого есть силы на юге. Большинство боеспособных частей ушло на север — готовятся к войне. Имперские эмиссары могут не справиться с наведением порядка в Альбе, и мы им поможем.

— Так точно. Неспокойно. Разрешите выполнять?

— Разрешаю. Ах да… Есть ещё одна маленькая просьба, лично от меня. Выдели десять-пятнадцать человек для усиленного контроля путей из города. — Вик стряхнул со стола горстку пепла, достал из ящика карту города и пером очертил глаза змеи, южные ворота у залива и восточные, ведущие в пустыню. Перо зависло над центром портового района. — В портовый район заходить не надо… У нас есть осведомители из портовых банд. Может, получится прочесать стоки в других местах. Альберт опишет тебе особые приметы беглеца.

— Честь для меня. Сделаю всё, что в моих силах. — Марк встал и вышел из кабинета.

— Прекрасно.

Несмотря на почти схожий возраст, Марк был одним из самых молодых членов их храма, но не менее ценным. Он был любимцем Вика. Всегда исполнительный, всегда мало задаёт вопросов, чаще всех молится. Не считая, конечно, Александра. Именно его стул пустовал на той встрече, куда Вик пригласил Хенрика.

В воздухе застыла могильная тишина. Не слышно шагов. Дверь с хлопом закрылась. Шестеро избранных и пустое помещение — то самое, где Хенрик очутился впервые после лабиринта. В их глазах — горечь утраты, преданность. И страх? Зелёное пламя окутает объятием звезды востока. Они сбрасывают одежду до пояса. Их тела усыпаны множеством чёрных шрамов. Это не следы битв… Они тонкими корнями исходят от сердца и расходятся по телу… Извиваются. Направляют… Больше всего шрамов у Вика. Они готовы. Молятся. Скорбят. Пахнет травами и кровью. Маленький шаг — и их тела вспыхивают ярким пламенем, зелёным пламенем. Огонь вмиг схватил мёртвой хваткой всё тело, вгрызался в каждую вену, в каждый кусок плоти. Сладковатый запах жареной свинины наполнил помещение. Шипение… Треск горящей плоти. Вздымающиеся волдыри… Сложно представить, какую невыносимую боль испытывают эти люди. Но никто не издаёт ни звука страданий. Они молятся, хотят доказать свою преданность. Они закрыли глаза. Восторг… Пламя гаснет так же мгновенно, как и загоралось. Глаза открыты. Плотные клубы дыма исходят от того, что ещё недавно называлось кожей. Дым понемногу рассеивается, оставляя маленький шлейф, который растворится ещё не скоро… На телах — ни следа ужасных мучений. Только чёрные шрамы. Их стало больше, они стали длиннее, хомуты глубже проникают в тело… Они пульсируют в такт сердца.

— Будем благодарны ей… — шепотом проговорил Вик.

— Veritas… — синхронно ответили собравшиеся.

Вик проходил через это впервые много лет назад. Первый Иерарх говорил, что он чуть не спалил себя дотла, пытаясь прикоснуться к основам этого мира. Пять дней лежал без сознания, когда первые чёрные корни начали проступать из груди. С тех пор зелёное пламя для него — символ спасения и чуда, а карта шрамов — знак абсолютной преданности.

***

Тусклые очертания света свечей едва доносились до собравшихся. Танцующее пламя не унималось, подрагивая в такт треску фитиля. Холодное застывшее свечение полной луны предвосхищало долгую ночь. До этого обильно наполненный город звуками как будто замер, ожидая первого отлива перемен.

— Ты даже представить себе не можешь, что это за люди… На что они нацелены и какими методами хотят этого достичь… После некоторых… хм… я даже не уверен, что это вообще люди… — с горечью проговорил Хенрик, опустив голову.

— Что ты видел? У нас есть время. Расскажи…

— Ты можешь попасть в большую неприятность, если узнаешь…

— Всё равно… Дети далеко. Мия… Я не уверен, что она может стать прежней…

Хенрик долго сопротивлялся. Даже в воспоминаниях прикасаться к этому было болезненно. Но в конце концов он сдался. Он рассказал Оласу всё самое важное, что оставило след в его больной голове. Больше всего внимания он уделил лабиринту. Он до мельчайших подробностей описал эти ужасающие загадки. Чувство потерянности и полной безысходности. Грань, через которую он раз за разом переступал. И грани, через которые он не успел переступить.

— Лабиринт чувствовал меня… Он меня вёл… Смог убедить, что в этом виноваты предатели… И что их необходимо покарать… Лабиринт осуществлял его волю… Или её…

— Кого? — с любопытством переспросил Олас.

Как бы он ни уговаривал Хенрика, единственными темами, на которые тот не стал говорить, были темы, связанные с учением Белой лилии, Двадцати одного и Абракса. В глубине души он понимал, что его связь после инициации стала слишком сильной, чтобы просто игнорировать её. Он понимал, что, если из его уст детали узнает непосвящённый и неподготовленный человек, эта сила разорвёт их на части. В буквальном смысле…

— Ты должен бежать…

— Бежать?! Олас! Вик не просто столичный клерк… За то короткое время, что он здесь… Он успел захватить всю власть в городе, может, и во всей провинции… Гвардия… Богатые мануфактурщики… Высокие дома… Секретная коллегия… Нет… Он готовит что-то очень масштабное… Разговор заходил даже об императоре… — Хенрик встал со стула и начал расхаживать по тёмной комнате.

— Хенрик, ты думаешь, сколько времени тебя не было?

— Не знаю… Недолго. Может, неделя, две…

— Ты пропал почти три месяца назад…

Хенрик молча замотал головой, не желая верить. Левая рука начала импульсивно подергиваться.

«Они меня мучили три месяца. Три месяца я бродил во тьме. Три месяца они резали меня по кусочкам. Выворачивали меня».

— Вик Манлий… — почти шепотом проговорил Хенрик.

— Ты сказал Манлий? Высокий дом Манлиев? Я слышал о них… Как-то ко мне заходил один торговец с охраной. С виду очень богатый… Всё в округе было закрыто, и он оказался у меня…

— Олас, прошу тебя…