Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Да. — безучастные глаза Стига уставились на Хенрика.

Стиг был одним из главарей портовой банды «Красный причал», самой влиятельной в порту. Им принадлежала почти половина порта. Переправка людей, сбыт краденого, рэкет, «мокруха», контрабанда оружия, взрывчатки, красной глины — они занимались всем, что приносило звонкую монету. С красной глиной в последнее время были напряги: ходили слухи, что Соломон Сахм почти выдавил их. У «Красного причала» не было единого командира, как у мелких банд. Каждый отвечал за свой участок и был автономен. Командиры редко собирались вместе, разве что по случаю большой добычи.

Хенрик знал Стига, потому что Молли в подпитии несколько раз упоминала его с теплотой, называя «абсолютно отмороженным ублюдком на всём белом свете». У них были общие дела, и не только… Это был невысокий лысый мужчина средних лет с аккуратно подстриженными усами и нисходящей краснотой вен около глаз — от систематического употребления красной глины. На шее красовался шрам. Поговаривали, что его поймали на восточных островах и хотели повесить. Он две недели висел, цепляясь за жизнь, пока свои не спасли.

— Хочу предложить одно дело. — Стиг внимательно посмотрел на Хенрика.

— Олли! — Стиг неожиданно ударил ладонью по столу. От предыдущего спокойствия не осталось и следа. — Олли! …ять! Глухая скотина! — Он схватил кружку со стола и запустил её в барабанщика на сцене. Та прилетела в стену рядом с его головой. Барабанщик перестал отбивать ритм.

— Что?!

— Что?! Что?! Ты что не видишь… К нам пришёл дорогой гость! — язвительно прокричал Стиг, указывая на Хенрика. — Не мог бы ты… чуть тише бить!

— Ладно! Ладно!

— И вынь уже чертовы водоросли из своих ушей!

— У меня уши больные! Жена дала, сказала, поможет!

— Конечно, они у тебя будут больные… Ладно!

— Че кидаться-то сразу, — почти шепотом закончил Олли. Барабаны заметно стихли.

— Я хочу предложить сделку, — продолжил Хенрик.

— Мальчик… — Стиг встал и медленно подошёл к нему. — Почему ты решил, что я вообще буду тебя слушать? — Он достал нож из-за пояса. Кабак заметно притих. Некоторые напряглись и двинулись к ним, но Стиг отогнал их ножом. Он встал за спиной Хенрика и стал его нюхать, как хищный зверь перед прыжком. Несмотря на то, что Стиг был ему по плечи, он как будто силой пытался подавить — и у него получалось. Он хотел приобнять Хенрика по-свойски, но вовремя что-то почувствовал и не стал.

— Молли говорила, что ты никогда не упускаешь большой куш. У меня он есть.

Стиг засмеялся, обнажая белые зубы.

— Молли… Эх… — Он поднял голову, поднёс нож ко рту и стал облизывать лезвие.

— Что ж… — Стиг сделал ножом зарубку на языке и, как ни в чём не бывало, сел обратно, уставившись в окно. Повисла неловкая тишина.

— Чем ты можешь быть полезен «Красному причалу»? — не отрываясь от окна, неожиданно спросил Стиг.

— Это для начала… — Хенрик достал две золотые монеты, которые дал ему Вик, и положил на стол. — Я знаю, где проходят маршруты Соломона… — Стиг сверкнул взглядом.

«Попал».

— Я знаю, где находятся его тайники в городе. Там ещё много таких…

— Подойди сюда, мальчик.

Хенрик почти вплотную подошёл к Стигу.

— Смотри.

В окне был виден внутренний двор кабака, огороженный низким забором. В центре стояла большая бочка, в которой сидел человек. Его лицо было совсем синим. Не открывая глаз, он дрожал.

— Солёная вода с отходами просто разрывает его кожу. Чешется, наверно… — Стиг усмехнулся. — Сливаем, потом заливаем обратно. Спроси меня, какой это круг? Я назвал это «Поцелуем Красного причала». Оригинально, правда?

«Сейчас не время сомневаться».

— Долгий. — Парировал Хенрик.

— Долгий? — Стиг разразился безумным смехом. — Десятый, мальчик… Но он раскололся ещё на пятом. Ему эта бочка идёт. Вначале вообще сказал: буду жить в ней. Он ведь был одним из нас. Поэтому я решил ему её подарить. Пусть наслаждается… Только совсем не могу вспомнить, что эта крыса гвардейская лепетала. Про какую-то бабу белую. Абра… Даже не выговоришь. А! Точно… Точно… — Стиг встал и посмотрел Хенрику прямо в лицо. — Про какого-то долговязого мальчишку, которого они ищут… У него есть золото… он наверняка хочет бежать из города… Короткие волосы… Бледный как смерть… Левая рука трясётся… Седина у висков.

Ещё одно слово — и всё будет кончено.

«Заложник. Окно. Он блефует. Он проверяет».

Пауза казалась вечностью.

— Вот и я не знаю, о ком может идти речь. Ума не приложу. Вечно крысы хлопочут… — Хенрик не подал виду, но выдохнул внутри себя.

Стиг щёлкнул пальцами, и тут же принесли ещё один стул. Он пригласил Хенрика сесть напротив.

— Продолжим. — Он провёл руками по пустому столу. Золото «чудесным» образом уже исчезло. — Олли?! Олли?! Ну что за дела?! Твою мать…

— Да? — послышалось со сцены.

— Ты не можешь погромче играть? Видишь, к нам гость пришёл!

— Босс, но…

— Но, но… Олли, твоё дело не …еть, а играть! Я сказал — играть громче, значит, будь добр, играй громче!

Со сцены послышался непереводимый бубнёж. Олли стал бить чуть громче.

— Чего ты хочешь, приятель?

— Мне нужна лодка и проводник. Я хочу выйти из бухты и добраться до имперского тракта. Это всё.

— Неет, приятель. — Стиг задумался. — Какой-то ублюдок занял своими кораблями полбухты. Добывают что-то со дна… Топят всех, кроме имперского флота и людей плешивого …дака Бануа. Мы почти в морской блокаде.

«Тогда остаётся только… канализация».

— Ты, наверно, захочешь уйти по канализации… — улыбнулся Стиг, угадав мысли Хенрика. — У тебя выбора нет.

Хенрик молча кивнул.

— Это можно… Можно… можно.

— Все сведения — после того, как я получу проводника, и мы выйдем на той стороне.

— Хитрый мальчишка… Иногда нужно кинуть кость волку, чтобы он тебя не загрыз…

Никаких маршрутов и схронов Соломона Хенрик и близко не знал. Пыль в глаза. По-другому с ним даже разговаривать не стали бы. Раздумья о том, что будет на той стороне, он предпочёл оставить на потом. Хотя свидетелем одного разговора всегда болтливого Соломона он всё-таки стал.

— Есть один связной в «глазах змеи».

— Нет! — Стиг ударил по столу. — Нет… Нет… Глаза