Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Неужели у нас нет другого выбора? — тихо проговорил Вик. — Церемония готова… Мы собрали всё… Остался только последний сосуд…

От луны веером начали исходить тонкие лучи могильной прохлады.

— Значит, другого выбора нет… Одной жертвы недостаточно…

Чувствуя своего мастера, Альберт приоткрыл дверь.

— Позови Марка, срочно. И если ты ещё не отправил всех, кого можно, на поиски вора, то…

— Всё будет исполнено, господин.

Вскоре дверь открылась, и зашёл Марк.

— Присаживайся. У нас срочное дело.

— Слушаю. — Марк сел. От него исходил лёгкий дымный шлейф.

— Я получил неопровержимые доказательства готовившихся беспорядков в Альбе. Все боеспособные части отошли на север. Прикрыть город и провинцию некому. Ты разработал план?

— Так точно. План «Пустынный ветер» полностью готов к реализации. Захват ключевых узловых пунктов, комендантский час, борьба с беспорядками.

— Хорошо. Собирай людей. Отдавай приказ. Мне нужно полное руководство операцией.

— Что-то ещё?

— Самых лояльных оставь в городе. Пусть закроют город на несколько дней. — Марк кивнул. — После того как отдашь приказы, возвращайся.

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю.

Видения картины не отпускали из теплых тисков Вика, и он снова встал напротив неё, когда остался один. Луны уже не было. Она исчезла.

— Люмиэль… — шепот превратился в мольбу о помощи. — Если я шёл верно, то почему внутри... Я почти парализован от ужаса, когда думаю о том, что должен… Тогда в Иверии, батрийцы... Вырывали языки, отрезали уши, подвешивали как свиней с вытекающей кровью. Но я был уверен и горд. Я плевал им в лицо. Сейчас у меня может не хватить сил…

Стоит только закрыть глаза, чтобы путь оказался таким прямым, светлым и ясным. Стоит только поклониться великой тишине, упокоившей ветра и моря. Стоит только успокоить сердца и небеса обновятся в силе.

Луна красным заревом отразилась на небе. Запах жжёного мяса не успел выветриться из этих стен, как они снова приняли собравшихся. Они выстроились вдоль стены. Их глаза закрыты. Они в едином порыве, даже когда молчат. Кто-то из них догадывается, что ждёт их в конце? Вик окинул взглядом собравшихся. Идеальное продолжение…

— Dea Caelorum Mater… — Вик начал ритуал. — Circum sepulcra aquilae congregabuntur…

Острие наконечника копья переливается пламенем забвения.

— И пройду я через огненное пламя к первому дому, стены которого вылиты из чистого кристаллита.

— Не будет там ни боли, ни печали, ни радости.

— Лед обожжёт мои ступни…

— Огонь охладит мою голову…

— Пепельный вихрь воздвигнет дорогу к престолу. Последний престол.

— Великий Престол, что возвысит её среди объятого пламенем мира.

— Чистый свет позволит созерцать отворённые врата смерти. С востока на запад. С запада…

Что-то не так. Глаза собравшихся начинают закатываться. Их шеи краснеют. Шок пронизывает каждую клеточку. Тела пытаются воспарить от земли. Ни слова, ни писка. Пять дверей с грохотом открываются. Одним махом их затягивает в бездну — глубоко в лабиринт. Время не позволило им кинуть даже осуждающий взгляд. На одного. Одного оставшегося…

***

Действие марафона начинало иссякать.

«Если закончится до того, как я… кровь хлынет ручьём».

Хенрик быстро выбрался из ущелья на открытую местность. На его удачу рядом располагалась маленькая финиковая плантация. Тамошний управитель, немолодой мужчина, был настолько любезен, что предложил Хенрику помощь, но тот вежливо отказался принимать её руками старика. Старик показал, как правильно зашить рану, и через шесть обколотых пальцев кровь удалось остановить. Разрывной болт прошёл по касательной, шипы сработали не все, и дублет помог. Чуть левее — и весь бок разворотило бы в клочья. Такие болты придумали местные умельцы для охоты на хищных зверей, но банды приспособили их для других хищных зверей — более опасных. На плантации удалось немного отдохнуть, выпить терпкого кофе и перевести дух. Вежливо поблагодарив старика, Хенрик уехал на стареньком осле, которого и так собирались отправить на покой, с припасами на несколько дней. Взамен он оставил пробитый дублет, всю сумку «Красного причала» и проклятый пропуск.

Когда Хенрик немного прошёл от плантации в сторону города, начали виднеться каменные стены. Он по цвету определил, что это восточные стены, а слепящее солнце, попеременно закатываемое облаками, подсказало северное направление. Идти вдоль стен приходилось аккуратно: с одной стороны, стража точно вышлет патруль, если заметит одинокую фигуру на осле посреди пустыни (а может, и не вышлет — в зависимости от наряда, могут просто посмеяться); с другой — хищные бедуины на мелководье найдут крошечного малька и точно развлекут себя охотой на него.

Осёл ковылял медленно, но Хенрику всё равно удалось добраться до «глаз змеи» и имперского тракта быстрее, чем рассчитывал. Солнце ещё не начало заходить. Одна ситуация его смущала: всегда оживлённые северные ворота города почти обезлюдели. Не было торговцев, путников, караванов — ничего. Даже охрана поредела. Глядя на глухой засов северных ворот и редких толпящихся людей, Хенрик думал, не по его ли душу такие приготовления. Другого безопасного пути из города не было, и он с опаской вступил на имперский тракт в надежде найти защиту под крылом тени. От Рахата до Альбы было двадцать три лиги, и неизвестно, сколько солдат на дороге расквартировано.

Рана начинала прилично зудеть, и необходимо было её промыть. На ходу это сделать сложно, поэтому Хенрик решил остановиться у ближайшего привала на тракте. Это был второй привал от города, который уже облюбовала большая группа людей — около двадцати человек с повозками и палатками. Приблизившись почти вплотную, Хенрик понял, что это артисты и музыканты. Почти на всех были цветастые костюмы с оригинальными вставками, некоторые репетировали, но большая часть занималась бытовыми делами в надежде получить хоть немного отдыха. Хенрик не почувствовал опасности и быстро приблизился к группе. Он привязал ослика на коновязь у маленькой глиняной землянки и побрёл к кострам. Везде валялось множество вещей — элементы костюмов, обувь, столовые приборы, фрукты; найти в этом хаосе порядок могли только люди специфических ремёсел. Хенрик не хотел тревожить большие группы, поэтому нашёл одинокого человека у костра и присел рядом.

— Всегда пожалуйста… — донёсся лёгкий басистый голос от высокого человека в шляпе с инструментом, похожим одновременно и на кифару, и на лиру. Он был так сосредоточен на переборе струн, что можно было подумать — он говорит сам с собой.

Хенрик ничего не ответил и начал обрабатывать рану. На его удачу, нагноения не было, но крови было много.

— Ещё раз! Я