Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Как добрались? — бойко начал один из «стражников», помогая первому проводнику подняться. Когда все взобрались на небольшое плато у прохода, старший стал отвечать.

— Без происшествий. Только этот балбес чуть не свалился… — в ту же секунду балбес получил удар по голове от старшего, и его рыбацкая шляпа упала на землю.

— Да… да… Не свалился же… — тихо пробормотал второй, поднимая шляпу и отмахивая грязь.

— Генри… Генри… Опять мечтал, считая звёзды? — слегка усмехнулся курящий трубку. — Пит, ну ты же знаешь нашего маленького Генри. Любит он щёлкать клювом. Особенно у юбки, как её…

«Стражники» разразились лёгким хохотом. Генри злобно глядел исподлобья. На помощь пришёл Пит.

— Ладно, Тайг, заканчивай. Что подумает наш гость? — он указал на Хенрика. — Что мы только языком чесать пригодны…

— Языком, Пит? — тот отложил трубку и стал показывать свой арсенал: короткий палаш, несколько стилетов за спиной, два тайника в высоких ботинках, три шашки взрывчатки в сумке и пузырёк с мутной жидкостью.

— Это ещё что?! — встрял другой «стражник».

— Мамин сироп… Лучше тебе не знать, как он действует. Особенно тебе, с твоим…

Четверка разразилась продолжительным смехом. После недолгого дружеского разговора они вернулись к делу.

— Проход мы уже открыли. Ждём только босса и ещё пассажиров. Всё подготовили?

— Карта и факелы в мешке…

— Подожди, подожди. Вот и босс, — Пит указал на тропинку, ведущую в горы. — А где ещё клиенты? Почему он только с Шоном?

Хенрик подошёл почти вплотную к группе, чтобы разглядеть спускающегося Стига. Лица было не разобрать, но его спутник почему-то шёл с клинком в руках.

«Здесь что-то…»

— Суровый денёк, парни! — Стиг поздоровался и встал рядом. Ветер завывал, развевая плащи.

— Планы меняются… О нет! Шон! Ты что так шёл всю дорогу? Спрячь быстро свой ножичек. И больше не показывай, пока я не разрешу.

— Прости, босс. — здоровяк Шон покорно убрал палаш в ножны.

— Где остальные? — вдруг спросил Генри.

— Вот об этом я и хотел поговорить, малыш Генри, — по-отечески ответил Стиг, слегка толкнув того в бок.

«…»

— Мальчик… — Стиг посмотрел в глаза Хенрику, слегка разводя руками. Собравшиеся переглянулись. — Мы…

Удар. Стиг только начал говорить, как Хенрик лёгким движением вырвал у Пита сумку с факелами и отстегнул собственный плащ. Плащ ветром прибило к голове Тайга, дезориентируя его. Две секунды — проход открыт. Пока остальные не успели опомниться, Хенрик мигом скрылся в канализационном проходе. Не успел он пробежать и десяти метров, как в него полетел первый болт, с задержкой второй. Адская боль охватила правый бок. Адреналин вытеснил всё. Он должен бежать.

— Вы что…ели, живы…ять я сказал… — послышалось где-то далеко позади.

Шаги эхом чеканили сбитый ритм. Бег превратился в шаг, шаг становился всё короче. Сил оставалось всё меньше.

«Больше… могу…»

Хенрик остановился. Одышка мешала сосредоточиться. Кромешная тьма. Нужно время, чтобы глаза привыкли. Правый бок не унимался, электрическим импульсом не давая отключиться. Хенрик осторожно ощупал рану.

«Много крови… Разрывные…»

Дышать становилось всё тяжелее. В коллекторах слишком мало воздуха.

— Шон… …ять сделай… оторви… ину… — послышался голос Стига. — Куда… …ка показывай, — голос становился всё отчётливей. Они приближались!

Хенрик начал рыться в сумке.

«Где она. Где она. Где она».

— Нам …жно прямо… — дистанция сокращалась.

Лицо залилось красной краской. Воздуха начало не хватать.

«Нашёл!»

Хенрик нащупал один пузырёк, потом второй. Они были одинаковы.

«Да кто черт возьми разливает их по одинаковым банкам?»

До этого момента он не обращал внимания, что носит два одинаковых пузырька с разными веществами. Одно может придать ему нечеловеческих сил, другое разорвёт внутренности. Их легко отличить по цвету, но во тьме рассчитывать не приходится.

— Я чувствую… пташка… очень… мы…

«Факел. Долго. Правый или левый. Правый или левый. Правый или левый».

Хенрик не мог выбрать. Правый. Он выбрал левый. Открыл левый пузырёк и поднёс ко рту. Нет. Странный запах. Всё равно левый. Но сначала — перевязать рану. Хенрик расстегнул дублет, разорвал рубашку и перевязал бок.

— Пит! Я пинком под зад тебя скину со скалы, если ты не сделаешь мне …аный факел прямо сейчас. — Они здесь!

Левый. Он залпом выпил весь пузырёк. Ничего… Горло начинает обжигать жгучей известью. Он ошибся! Дыхание перекрывается. В глазах на секунду почернело. Огненный гейзер разорвет его на части через: шесть… Время так легко не играет, сказочник. Хотел бы я сказать, что с тобой было приятно, но… Вдруг Хенрик уверенно встал. Так, будто месяцами загорал на солнце и купался в море. Так, будто не было ни Вика, ни Чёрного Солнца, ни лабиринта, ни погони — вообще ничего. Он просто встал и пошёл. Потом побежал. С такой лёгкостью, что ещё чуть-чуть — и воспарил бы над землёй, как перышко горной птицы.

— Слышу! Он… — хлюпающие шаги заметались и стали отдаляться.

Хенрик бежал долго. Когда смог достаточно оторваться, зажёг факел и достал карту. Он был всего в нескольких поворотах от второго северо-восточного выхода. Интуиция не подвела — многомесячное пребывание в лабиринте не прошло бесследно. Рана продолжала сочиться. Нужно было спешить. Хенрик сделал очередной поворот, и вдалеке показался свет. Дойдя до конца коридора, он упёрся в ржавую решётку в углублённом ущелье. Этим выходом давно никто не пользовался, замок заржавел. Хенрик достал пузырёк, который чуть не выпил, и вылил на замок. Металл начал шипеть и покрываться красной коркой. Вскоре замок упал, но решётка всё равно не поддавалась. Хенрик вылил оставшееся содержимое на петли. Удар. Решётка вывалилась. Путь свободен.

***

В воздухе повисла напряжённая тишина. Во взгляде Вика отчётливо читалось: «Каким образом они вообще такое допустили?» Они смогли его найти, но отдали всю работу на откуп этим наркозависимым дикарям из причала, которые, имея численный перевес, не смогли просто задержать и доставить его. Со Стигом он разберётся лично, но сейчас…

— Оставь меня. Мне необходимо подумать.

Альберт покорно вышел, не говоря ни слова. Для него всё закончилось хорошо. Гонцов с плохими вестями обычно не жалуют, и он морально готовился лишиться чего-то очень важного — например, ненужной конечности.

Вик встал напротив картины. Луна уже занимала половину пространства полотна