Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

повторяю… Ещё раз, и я… — послышался угрожающий крик неподалёку. Хенрик повернул голову и увидел у колодца пузатого мужика с огромными усами, кричащего на подростка лет тринадцати.

— И что ты сделаешь?! А?! Жирдяй. Ударишь ребёнка? Я ребёнок, если ты своими свиными глазами не увидел… Может, тебе в твой пятак дать? Тогда поймёшь… Я могу делать всё, что захочу. А ты мне ничего. Че притих? Извилин не хватает ответить? — Мужик стоял с раскрытой ладонью, явно закипая от злости. Подросток, не чуя опасности, продолжал провоцировать. Удар. Мужик со всей силы пнул подростка, и тот повалился на землю. Не выдержал. Подросток в ступоре не понимает, что делать, как реагировать. Он явно этого не ожидал. Мужик на секунду скрылся и вернулся уже с верёвкой.

Острая боль охватила всё тело. Жидкость, которую дал старик, вступила в реакцию с раной и угрожающе зашипела.

«Что за бурду он мне дал…»

— Не обращай внимания… Грегори всегда так реагирует, когда… — прервал молчание музыкант. — Исидор пристаёт к его жене… Мальчик не даёт прохода взрослой женщине. Каждый раз такое.

— Сколько до Альбы идти? — Хенрик достал повязку и начал затягивать рану.

— Двадцать лиг. — Музыкант рукой указал на покосившуюся каменную табличку, на которой что-то было выдолблено; в сумерках не разобрать.

«Я узнал этот голос! Это те артисты с рынка Сафы!»

— Вы идёте из Рахата?

— Мы много где бываем… Сейчас да, из Рахата. Одни из последних, кто смог выйти. Там что-то назревает…

— Вы были на рынке Сафы несколько дней назад. Я вспомнил твой голос… Кукольное представление для детей. С трагическим концом…

— Тебе понравилось? — Музыкант отложил инструмент и внимательно посмотрел на Хенрика. В его взгляде была какая-то чарующая заворожённость: зрачки, похожие на кошачьи, разноцветные радужки буквально гипнотизировали.

— Генри! Геееенри! Генри! — послышался крик посреди лагеря.

— Да. Но кон…

— Это знаменитая история. — Музыкант ещё сильнее понизил голос, выравнивая тембр под треск костра.

— Гееенри! — крик почти подошёл к Хенрику. — Мужик, ты Генри не видел?

Рядом с Хенриком встал широкоплечий мужчина в смешном цилиндрическом колпаке.

— Кто такой Генри? — спросил Хенрик.

— Мой Генри… — невозмутимо ответил мужчина.

— Как он выглядит?

— Как обычно.

«…»

— Нет, не видел.

— Найдёшь, скажешь мне… Эй, Томас, ты Генри не видел?

— Нет, Корин, не видел, — ответил музыкант.

— Да что тако… — пробубнил мужчина. — Гееенри! Генри! Вернись… Куда ты ушёл? Я тебе всё прощу… Пожалуйста. Даже ту грушу… — он скрылся за палатками.

— Два брата, гениальные зодчие, возвели для царя Гиры сокровищницу, чтобы тот хранил свои несметные богатства. Во всех смыслах безупречную, способную разве что посоревноваться с храмами богов. Но братья пошли на хитрость: оставили один подвижный камень с внешней стороны — обычному человеку незаметный — чтобы беспрепятственно уносить мешки с золотом. Когда царь заметил, что золота становится всё меньше, а замки и печати нетронуты, он понял, что имеет дело с хитрыми ворами. — Треск костра усилился, каскадом разбрасывая крупные искры. Казалось, сумерки превратились в непроглядную ночь. — Царь расставил силки и капканы. В следующую ночь, когда братья снова пришли, один из них намертво угодил в капкан. Рассвет уже был близок. Они понимали, что под пытками раненый брат расскажет всё и навлечёт на них позор. Тогда раненый брат стал умолять об ужасной услуге. Второй обнажил меч и снёс голову первому. Наутро царь обнаружил мёртвое тело в капкане без головы…

— Что случилось со вторым братом? — увлечённо спросил Хенрик.

— Боги его наказали… Низверглась адская пучина земли и поглотила его навсегда.

Теперь Хенрик на себе ощутил, почему дети так зачарованно смотрели представление. Дослушав, он взял маленькую глиняную флягу и пошёл к колодцу набрать воды. У колодца его встретила поразительная картина: Исидор намертво привязан к оголовку колодца верёвкой с кляпом во рту. Завидев Хенрика, он начал бурчать и ёрзать, намекая на освобождение.

«Кто я такой, чтобы нарушать естественный ход вещей».

Хенрик набрал воды во флягу, умылся и вернулся к Томасу. Тот потерял интерес к беседе и пытался нащупать нужное звучание. Хенрик открыл блокнот и стал записывать ключевые моменты своего положения и возможные варианты, как остаться с головой на плечах.

«Переход до Альбы — один-два дня…»

Не успел Хенрик дописать первые строки, как мелодия Томаса начала бить прямо в сердце. Поразительно тонкая, грустная композиция напоминала ему важный момент в жизни — прощание. Тёплое прощание, дающее путеводную звезду надежды. Даже когда весь мир несётся на огромной скорости, а тебя выбросило в яму. Хенрику захотелось на секунду закрыть глаза и вспомнить, как это было. Всего на одну…

Мир заволокло непроглядным туманом. Ты бредёшь в глубину. Почему назад? Звук приминающихся листьев разбавляет тишину. Туман начинает рассеиваться. Вдалеке стали виднеться золотые крыши Города Солнца. К тебе кто-то приближается. Короткие шаги кругами расходятся по водной глади. Но где… Ты поднимаешь голову и видишь над собой простирающийся до горизонта столб воды и бесплотные шаги… Перевёрнутый мир неба. Ты начинаешь вглядываться в золотые крыши. Отражение? Иллюзия? Кто-то стоит сзади. Кто-то очень знакомый, кто-то несущий ослепительный свет. Оборачиваться нельзя. Ты знаешь, что хочешь спросить… Ты знаешь, каким будет ответ… Одно маленькое прикосновение… Хотя бы взгляд… Я встречу её там. Я смогу вернуть браслет…

— Страшная ночь, да? — с ухмылкой спросил Томас.

— Мне нужно в Лидс… — хриплым голосом проговорил Хенрик, открывая глаза. Он понял, что в безопасности сможет быть только там. И никто на всём белом свете не смог бы его переубедить в обратном. Его личный Город Солнца находится только там.

— Далёкое ты выбрал место для финального пункта… Сначала до Альбы, потом на запад по дороге до границы — лиг десять.

«На чахлом осле это почти сродни самоубийству».

— Можно ещё… Но я не слышал, чтобы его кто-то преодолевал живым.

— Для тебя эта забавная игра, музыкант… Вот и давай сыграем. Ты мне расскажешь, что за путь, а я тебе пришлю весёлое письмо, после того как окажусь на той стороне.

— Мальсанд. Вечный ураган Мальсанд. — Томас широко улыбнулся. — Буря в тех местах не проходит никогда. Если пойдёшь прямо через него, окажешься аккурат возле границы. Многие пытаются… Впускает он всех. Не знаю, выпускает ли кого… Его даже отсюда видно.