Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

«Ты видел. Или…»

***

«Быстрее. Быстрее».

Хенрик лихорадочно метался по комнате, собирая необходимые вещи. Первое, что он положил в сумку, — две книги, аккуратно сложенные на кровати.

«Если они уже были здесь…»

Комната Хенрика располагалась недалеко от трактира Оласа, почти у северного входа в трущобы и портовый район. По правилам городской канцелярии это должны быть чуть ли не самые часто патрулируемые места города, но, как водится, стражников там почти нельзя было найти — по крайней мере трезвых. Канцелярия благополучно игнорировала собственные требования, не чувствуя никакой ответственности перед жителями. Чужеродный организм, вредная и стыдная метаморфоза, которую нельзя отрезать от здорового тела города.

За комнатой Хенрика следили круглосуточно. Нужно было избавиться от преследователей. Благо ремесленный район, куда Хенрик отправился, выйдя из трактира, был наводнён людьми. Жители всех кварталов стекались туда, в толпе легко затеряться. Узкие улицы, перепады высот и бесчисленные тупики увеличивали шансы. Пройдя гончарную и серебряную улицы, несколько угрюмых групп ремесленников и крутых поворотов, Хенрик перестал ощущать на себе давление чужих взглядов. Удостоверившись, что вокруг только люди тяжёлых профессий, он отправился к мануфактуре Сахм.

У рабочих была почти «эксклюзивная» дорога от западного входа в портовый район до ворот фабрики, отгороженная высоким забором. Живая нить, нанизывающая блёклые тени. Дальше Хенрик шёл без труда. Единственное, что бросалось в глаза — работники мануфактуры. Жалкие, обескровленные, похожие скорее на тени, а не на людей. Хенрик скользнул по ним взглядом и отвернулся. Вспомнилось, как Олас рассказывал, что однажды к нему в трактир заявилась целая группа с «Сахма». Всего один раз. Он описывал их как потерянных и истощённых людей, они пили без остановки, но не могли опьянеть, несмотря на исхудалый вид. Хенрик тогда только фыркнул: «Со всеми бывает. Это жизнь». Когда сталкиваешься с этим лицом к лицу, многое приходится переосмысливать.

— Олас был прав, — шепотом проговаривал Хенрик, смотря на проходящих людей. — И даже…

«Соломон».

Обнаружить прилично одетого человека в нескольких десятках шагов от своей комнаты было плёвым делом, тем более наблюдатель особо и не скрывался. Стоял расслабленно, курил трубку и присвистывал в такт музыке, которую слышал только у себя в голове.

Острый стилет аккуратно оказался около шеи наблюдающего. Высокая тень подкралась незаметно сзади.

— Лезвие смазано парализующим ядом… Даже если ты рыпнешься и убежишь — не преодолеешь и сотню шагов. Сначала откажут конечности, потом внутренние органы. Мучительная смерть. На твоём месте я бы не делал глупостей. — Трубка упала на землю. Хенрик другой рукой вынул оружие пленника и отбросил.

— Правильное решение… Нам пора.

Они медленно пошли в ближайший переулок. Хенрик вырубил его ударом эфеса в висок. Тело обмякло и упало на землю. Он расшнуровал камзол, связал руки и ноги и оттащил к собачьей будке в тупике. Тело спрятал за будкой и обмотал собачьей цепью. Собаки на привязи не было.

Кто-то ещё мог наблюдать издали за входом в дом, поэтому просто так заходить было опасно. Единственной возможностью проникнуть незаметно был соседний дом. Некоторые дома в городе и по всей империи строили смежно — экономили золото и время. Жильцы могли ходить друг к другу по проходу. Хенрик как раз жил в таком. Старые пережитки королевских времен. С приходом империй порядки изменились, в том числе в отношении смежных домов: проходы стали заделывать — чёрт-те чем, тонкими пластинами, заставляли вещами, а иногда оставляли как есть.

Хенрик аккуратно прокрался к соседнему зданию, остерегаясь открытых мест.

«Дверь закрыта. Окно слишком маленькое. Торец здания. Да…»

Ноги коснулись пола.

— Дяденька… Вы пришли меня убить? — раздался голос за спиной.

Хенрик повернулся и увидел девочку лет восьми в ночном наряде. Правда похожа? Нет, должна быть старше. Она стояла и удивлённо смотрела на него. За её спиной — маленькая собачка, в два раза меньше самой девочки. Она пыталась оскалиться, но ничего не выходило.

«Неужели та будка для…»

— Неет… — Хенрик присел на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне. — Я пришёл помочь. Я добрый волшебник, изгоняю злых духов.

Девочка растерялась, слёзы накатились на глаза. Собачка отошла ещё на несколько шагов назад.

— Но у вас нет злых духов… — моментально парировал Хенрик. — У вас есть только хорошие. Я им должен помочь. Именно сейчас.

— Правда? — вытирая глаза, спросила девочка.

— Конечно. У вас есть кладовая? Я помогу и быстро испарюсь.

Девочка рукой показала, куда идти.

— Спасибо. Ты сделала доброе дело.

Хенрик пошёл к кладовой.

— Дядя… Ты думаешь, я совсем глупая? — Он успел сделать всего четыре шага.

«Если закричит».

— Я знаю, кто ты. Ты друг моего папы. Когда он вернётся? Мама плачет. Много. Он ушёл давно… Ты передай ему, что я скучаю, — девочка опустила голову.

Почему в этот миг Хенрик почувствовал себя лёгкой, тающей дымкой оплывшей свечи — той, что уже не в силах вернуться к земле, — этого не смог бы объяснить даже столичный провидец.

— Ты меня раскусила… — чуть подумав, ответил Хенрик. — Я ему всё передам. Он очень любит вас. Он просил передать вам…

Хенрик достал из кармана две последние серебряные монеты и положил на пол. Собачка подбежала, обнюхала сначала Хенрика, потом монеты. Взяла серебро в зубы и побежала обратно.

— Не обманывай меня больше, дядя… Жу-жу испугалась, а я нет.

Хенрик улыбнулся, понимающе кивнул и скрылся в кладовой. Кладовая была доверху заставлена вещами, на глаз определить, какая стена новодельная, было невозможно. Хенрик пробрался к левой стене и начал простукивать. Глухо… Вторая стена — пустота, гулкий звук. Наощупь — совсем тонкая стена, проход в которой можно просто вырезать. Надавив остриём стилета, он без труда вошёл в панель по гарду. Вырезал небольшой проход и пролез в него, заставив вещами.

Он попал в точно такое же помещение, только в своём доме — совершенно пустое. Хенрик арендовал здесь всего одну комнату, заплатив хозяину за несколько лет вперёд. Он совсем не знал соседей: одна комната почти всегда пустовала, а из двух других доносился такой храп, что казалось, его соседи всегда спят.

Хенрик вышел из кладовой и поднялся по лестнице. Всё тихо, за исключением…

«Храп. Всё стабильно в нашем королевстве».

Комната Хенрика находилась на втором этаже, предпоследняя с конца. Он подошёл и вставил ключ.

«Вверх и направо.