Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

Оказывается, едва отбежав от меня, пацан решил не терять времени и с ходу попытался всучить очередную копию списка какому-то заезжему аристократу. Вот только с покупателем мелкий жестко просчитался и вместо того чтобы достать кошелёк, этот благородный господин моментально цапнул мальчишку за руку и с громким призывом сдал его сыну главы Гильдии, явно надеясь выслужиться и получить какую-нибудь подачку.

Эраст даже не обернулся. Он лишь едва заметно повел подбородком, и один из его хмурых сопровождающих сразу отделился от группы. В три шага подскочил к пацану, выдрал его из рук подхалима и спокойно перехватил за шиворот, словно попавшегося кота.

Амбал подвёл сжавшегося мальчишку и ткнул его коленями прямо перед хозяином.

Вокруг мгновенно образовался вакуум — народ боялся даже случайно встретиться взглядом с сыном гильдейского головы. Никому не хотелось попасть под горячую руку. Стражники вытянулись в струнку, а сам пацан дрожал так, что у него стучали зубы.

Охранник, скрутивший мальчишку, молча протянул Эрасту отнятый листок. Тот брезгливо взял бумагу двумя пальцами, развернул её и не торопясь пробежал глазами по строчкам.

Я стоял в четырёх шагах и сразу заметил разницу. Если мне мелкий всучил копию, торопливо срисованную корявой детской рукой, то сейчас в руках Эраста был официальный бланк.

— Списком торгуешь? — Эраст даже не повысил голоса, но от его спокойного тона у пацана окончательно перехватило дыхание.

Мальчишка попытался что-то соврать, но охранник сверху чуть сильнее сжал ему плечо. Мелкий от боли и страха сполз ещё ниже и судорожно сглотнул слюну.

— Я не… господин, это не моё!

— Откуда бумага? — перебил его Эраст, поморщившись от этого лепета.

— Нашёл! — пацан судорожно дернул плечом, пытаясь вырваться из захвата. — Какой-то мужик выходил из аукционного дома и случайно выронил бумагу. Я и подобрал!

Эраст даже не стал отвечать на это откровенное враньё и просто едва заметно кивнул своему охраннику.

Амбал тут же нажал пальцем пацану куда-то под затылок, слегка прижимая его лицом к мостовой. Судя по тому, как пацан мгновенно взвизгнул и забился на камнях, боль там была адская.

— Имя, — ровно повторил Эраст.

— Дядька! — заорал пацан, судорожно загребая пыль пальцами. — Дядька Фрол! Из описной он… Дяденька, отпусти, больно-о-о! Простите меня!

— Этого идиота Фрола к вечеру ко мне домой… будем смотреть, что с него можно взять, — буднично бросил Эраст охраннику. — А пацана к столбу и десять плетей при всем народе, чтобы остальным неповадно было.

Толпу вокруг словно ветром сдуло: народ моментально шатнулся в стороны, расчищая пятачок. Никто не хотел оказаться рядом с местом расправы. Мальчишку быстро потащили к массивной деревянной коновязи у ворот, а он заливался слезами, соплями и молил о пощаде, но всем вокруг было плевать.

Я стоял и быстро взвешивал варианты. Вмешиваться сейчас казалось абсолютным бредом. Ссориться с сыном главы Гильдии Артефакторов в первый же день в городе — верный способ угробить все свои планы на корню. К тому же десять обычных плетей для уличного пацана — не смертельный приговор. Поболит задница пару недель, зато урок на всю жизнь усвоит. Чистый прагматизм.

Только вот логика логикой, а внутри всё равно паршиво скребло, так как смотреть, как орава лбов втаптывает в грязь мелкого, я органически не мог.

А события тем временем разворачивались с дурной скоростью. Пацана уже сноровисто притянули ремнями к столбу. Один из охранников привычным движением размотал тяжёлый кожаный кнут и выставил локоть для замаха, но Эраст неожиданно вскинул руку и жестом остановил амбала.

— Дай сюда, — холёный мажор с брезгливой ухмылкой забрал рукоять.

И вот этот жутковатый нюанс окончательно взломал все мои рациональные доводы. По тому, как у Эраста расширились зрачки и как плотоядно он примеривался к сжавшейся мишени, сразу стало понятно — перед нами откровенный садист. Ему не порядок был нужен и не наказание вора, он просто искренне кайфовал от чужой боли и абсолютной власти над беспомощной жертвой.

Эраст вальяжно отступил на шаг, чуть присел для удобства и с откровенным смаком вскинул руку над головой, намереваясь вложить в этот первый, показательный удар всю свою спесь.

Я уже не размышлял. Взгляд сам зацепился за увесистый, отколотый кусок булыжника у моих ног, и я подхватил его едва заметным движением, сразу ловя пальцами нужный баланс.

Так что в тот самый миг, когда кнут со свистом рассек воздух и пошёл по дуге вниз, мой гранит уже летел к цели. Камень врезался точно в костяшки правой кисти Эраста.

Удар вышел хлёстким и точным. Суставы пальцев мажора моментально посинели и сбились в сплошную ссадину, а сам кнут с глухим стуком вывалился из онемевшей ладони прямо в сухую пыль.

Эраст ошалело отдёрнул травмированную руку, судорожно прижал её к груди и несколько секунд просто вытаращенными глазами смотрел на сбитые костяшки, не в силах осознать произошедшее. А потом площадь оглушил его дикий, сорванный на фальцет визг:

— Какая сука⁈ Кто посмел⁈

Толпа мгновенно замерла в смертельном оцепенении, а затем единым движением шатнулась назад, панически увеличивая дистанцию.

Я же не торопясь сделал шаг вперёд, спокойно вышел из отхлынувших рядов прямо на середину расчищенной площадки и ровно, без тени суеты произнёс:

— Слышь, Эраст, ты парня-то отпусти. А не то я перейду на рифмы и мало тебе точно не покажется…

Глава 10

Ширма

Секунды три Эраст просто смотрел на меня, прижимая отбитую кисть к груди, и в его холёной башке явно шла тяжёлая работа. Он пытался соотнести две вещи: собственную непоколебимую картину мира, где никто в этом городе не может даже посмотреть на него косо, и стоящего посреди улицы наглого парня, который только что засадил ему булыжником по пальцам.

Картина мира упорно не сходилась, поэтому Эраст сделал то, что делают все избалованные мажоры, когда реальность начинает им противоречить. Он просто переложил задачу на обслуживающий персонал, даже не удостоив меня прямым взглядом и лишь коротко кивнув в сторону стоящих за его спиной охранников.

— Кнут подбери, — прошипел он, не оборачиваясь и адресуя приказ здоровому лбу справа, пока сам осторожно баюкал поврежденную кисть правой руки. — Накажи пацана, а я пока займусь этим ублюдком…

Ближайший к коновязи амбал шевельнулся, сделал шаг вперед и наклонился за тяжелой рукоятью, брошенной прямо в сухую пыль мостовой.

— Только попробуй, — спокойно