Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

секунду с улицы исчез привычный шум: крики извозчиков, скрип тяжелых телег, ржание испуганных лошадей и гул глазеющей публики. Людям хватило пары секунд, чтобы осознать происходящее, а потом начался абсолютный, сюрреалистичный ад.

Толпа впала в панику и бросилась врассыпную. В двадцати шагах от нас какой-то мужик разинул рот в истошном, жилах-рвущем крике, вытаращив глаза от ужаса, но из его горла не вылетело ни звука. Торговец рядом со мной с размаху грохнул об брусчатку тяжелый глиняный кувшин — тот должен был разлететься с оглушительным треском, но куски черепицы и вода выплеснулись в мертвой, абсолютной тишине.

Полсотни человек беззвучно давили друг друга локтями, роняли корзины, спотыкались и валились прямо в грязь. Это выглядело как сломанное, ускоренное немое кино, где люди мечутся в истерике, а ты слышишь только собственное тяжелое дыхание и бешеный стук крови в висках.

От этого контраста на секунду даже мурашки по коже пробежали — дикое, противоестественное ощущение. Но мозг мгновенно включился обратно, переламывая ступор и выдавая очевидное: глушение ставили явно не для драки.

В целом-то грамотная работа. В ближнем бою отсутствие звука собьет только неопытного бойца, а профи всё равно ориентируются по механике движений. Так что полог тишины накрыл нас ровно для того, чтобы в радиусе сотни шагов никто не услышал ни звона стали, ни криков о помощи, и городская стража в паре кварталов отсюда узнала об инциденте только по факту.

У нападавших имелось четкое окно по времени. Пока один наёмник фиксировал сапогом Эраста, а двое перекрывали мне углы отхода, извозчики возле ворот уже разворачивали повозку с товаром, расчищая коридор для быстрого отступления.

Красиво сработанно, ничего не скажешь. Только рассмотреть их манёвр в деталях мне не дали, потому что рябой наёмник уже выхватил с пояса меч и рванул прямо на меня. В абсолютной тишине клинок выскочил из ножен без единого звука. Мужик в один длинный выпад с ходу перекрыл дистанцию, заставляя меня мгновенно включиться в бой.

По лезвию сразу побежал синеватый отблеск заклинания, и наёмник направил прямой колющий удар мне точно в горло. Я выбил из груди родовое пламя, выбросил ладонь и поставил навстречу плотный огненный щит.

Магия полыхнула ослепительно ярко и совершенно бесшумно. Ни привычного гула, ни треска искр — только молчаливая вспышка, которая должна была снести его остриё и обуглить рожу.

Огненная волна с размаху ударила наёмнику в лицо, но синий свет на его клинке вспыхнул сильнее и прямо на лету начал жрать моё пламя. Меч без задержки пробил заслон насквозь. Остриё чиркнуло мне по плечу, рассекая куртку вместе с кожей и оставляя жгучую полосу боли. В ту же секунду наёмник на противоходе со всей дури впечатал мне в грудь тяжелый стальной эфес.

Меня отбросило назад, из лёгких напрочь вышибло воздух, а Рябой уже шагнул следом и намертво цапнул меня за предплечье.

Пальцы у него были как стальные клещи: он сжал их с такой дурью, что руку до самого плеча пробило тупым онемением, а пальцы бессильно разжались. Мужик тут же дёрнул меня на себя всем своим весом, и в плечевом суставе что-то хрустнуло.

Упираться против этой туши было бесполезно, поэтому сам рванул вперёд, добавив свой вес к его рывку. Рябой не рассчитал скорость, его сапоги с визгом поехали по мокрой брусчатке, и наёмника качнуло назад. Он потерял равновесие, и в эту же секунду я со всей дури всадил своё колено снизу прямо ему в коленную чашечку.

Сустав отозвался тошнотворным хрустом, чашечка ушла наверх, и нога у Рябого моментально подломилась. Наёмник тяжело просел на мостовую, и пальцы на моем предплечье разжались. Я не стал упускать момент и сразу закрутил корпус и коротко, сочно впечатал горящий кулак ему прямо в челюсть.

Но передохнуть мне не дали. Справа, со стороны отбитой руки, уже навалился второй наёмник. Мужик мазнул ладонью вскользь по моему боку, задев куртку и пряжку ремня. Из его пальцев с шипением брызнула кислотная магия — что-то на пересечении магии огня и воды: металл под ней мгновенно вспух бурлящей пеной и расплавился, а кожаный ремень обуглился и развалился на части, выжигая бок через одежду.

И тут же, не давая мне опомниться, он всадил в то же место спрессованный воздушный таран.

Невидимый стихийный кулак с размаху пробил ткани и пришёлся ровно по недавней ране, которую целитель только вчера кое-как заштопал. В глазах мгновенно потемнело и меня отбросило назад на пару шагов.

Твою же мать. Как же больно. Великий защитник, гений тактики, мастер боевых искусств, блин. Пришел, называется, на аукцион, а в итоге снова вляпался в какую-то мутную историю с ограблением и, походу, похищением. Красавец, ничего не скажешь.

Тем временем, кислотный маг не стал тратить время, чтобы добить меня, сплюнул под ноги и спокойно двинулся к выезду, где извозчики как раз сдвинули тяжёлую повозку, расчищая путь в переулок.

Вот только выехать они не могли. Прямо посреди узкого проезда, в самой грязи, застыл оборванный пацан-водонос. Мальчишка от ужаса уронил глиняный кувшин, сжался в комок и буквально врос в мостовую. Повозка встала как вкопанная: наехать колесом прямо на мелкого извозчик не мог, а сам пацан от страха даже не соображал отбежать, намертво перекрыв единственный путь для отхода.

Наёмник оценил затор ещё издалека, не сбавляя шага, и коротко кивнул магу воздуха, чтобы он разобрался с проблемой. И тот без лишних раздумий выкинул вперёд руку, закручивая на ладони серый смерч, чтобы ударом с дистанции снести мелкого с дороги.

У меня внутри всё окончательно переклинило, и родовое пламя пошло по каналам такой бешеной волной, что зазвенели зубы.

Я не стал попусту тратить секунды на крики, а наотмашь вбил обе ладони прямо в жирный пласт грязи под ногами наёмников. Мостовая после ночного ливня промокла насквозь, удержав в раскисшей мостовой большое количество воды. И именно в этот пропитанный влагой пласт я и вылил всё пламя, что скопилось в жилах.

Раскалённая магия за долю секунды закипятила воду, и улица взорвалась паром. Густая белая завеса накрыла брусчатку, полностью перекрывая обзор противникам.

Пацан шлёпнулся на землю у стены, уткнулся лицом в колени и забился в бесшумной истерике. Звуков из-за вакуумного купола не было, поэтому он просто испуганно крутил головой из стороны в сторону, глотая слёзы и не способный сделать даже шаг.

Сквозь туман я разглядел, как старший наёмник коротко кивнул магу воздуха. Тот сразу повернулся к мальчишке и на ходу начал закручивать