Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

Сказал это с рабочей интонацией, с которой на тренировке говоришь пятнадцатилетнему лбу, что если он продолжит дурачиться во время разминки, на тренировки он может больше не приходить. Подобная подача вырабатывается годами регулярной практики, работает железобетонно и действует на окружающих куда сильнее любого крика.

— Я сказал: подбери кнут! — сорвался на визг Эраст.

Бык снова тяжеловесно нагнулся, сгреб в могучий кулак кожаную рукоять и тут же сделал аккуратный шаг назад. С оружием в руках, в полной боевой готовности, формально выполнив волю хозяина, он оказался чуть дальше от привязанного мальчишки. Вроде бы никакого непослушания, но на дальнейшие действия он пока что явно не решался.

Собравшаяся вокруг толпа мгновенно уловила тонкое смещение сил. Торговцы, зеваки и мелкие сотрудники аукционного дома пока не осознали суть происходящего, однако по рядам уже пробежал глухой, предвкушающий ропот, какой бывает перед большой и кровавой дракой.

А вот самого Эраста этот осторожный полушаг охранника разозлил куда сильнее, чем мой бросок. Одно дело поймать неожиданный удар по пальцам от наглого чужака, и совсем другое — на глазах у полусотни горожан обнаружить, что твои собственные цепные псы вдруг начали проявлять неуместную задумчивость.

Мажор медленно развернулся ко мне всем корпусом, баюкая покалеченную кисть и задыхаясь от захлестнувшей его ярости.

— Ты хотя бы понимаешь, кто я такой? — выдавил он сквозь сжатые зубы, пытаясь вернуть голосу прежнюю властную суровость.

— Судя по качественному крою и дорогой ткани — человек с действительно хорошим портным, — я спокойно пожал плечами, сделав шаг навстречу. — А вот судя по всему остальному — глупый и сильно избалованный мальчик.

По толпе прокатился короткий, непроизвольный смешок и тут же мгновенно захлебнулся. Народ на площади собрался тертый и прекрасно понимал, что смеяться над мажором было несколько… опасно для здоровья.

Впрочем, сам Эраст этого смешка будто и не заметил, пытаясь выпрямиться и удержать привычную спесь. Он нахмурился и, баюкая отбитую руку, медленно заговорил, словно прощупывал почву:

— Я Эраст… Сын главы Гильдии Артефакторов! И на твоем месте я бы хорошо подумал, прежде чем портить со мной отношения. Так ведь и на торги можно не попасть. А ты в нашем городе явно из-за них!

Он явно пытался сбить с меня спесь имеющимся ресурсом, но действовал осторожно. Видя перед собой уверенного чужака в дорогой одежде, Эраст пока не понимал, с кем конкретно имеет дело и насколько далеко можно заходить в своих угрозах.

— Если честно, мне плевать на тебя и твоего папашу… — спокойно отмахнулся я.

Поставив в бессмысленном разговоре точку, я развернулся и сделал несколько шагов к мальчишке, абсолютно проигнорировав вновь закипающего мажора. Охранник с кнутом дернулся было перекрыть мне дорогу, намереваясь защитить интересы хозяина, но, встретив мой прямой и тяжелый взгляд, осекся, замер и разумно остался на месте, решив не испытывать судьбу.

Не сбавляя шага и уже на ходу извлекая из-за пояса рабочий кинжал с широким лезвием, я вплотную подошел к деревянному столбу. Привязанный пацан при моем приближении инстинктивно сжался, втянул голову в плечи и зажмурился, явно ожидая худшего, но я лишь быстрым, точным движением поддел и перерезал натянутые веревки на его запястьях.

— Беги, — тихо шепнул я ему, едва заметно кивнув в сторону ближайшего переулка.

От неожиданности мальчишка застыл на месте, неосознанно растирая затекшие руки. Лишь на короткую секунду он поднял на меня глаза, в которых прежний дикий страх мгновенно сменился ошарашенной благодарностью, и выдохнул:

— Спасибо, господин… — едва слышно пробормотал он, заглатывая воздух.

Впрочем, вместо того чтобы сразу использовать полученную свободу и тихо скользнуть в спасительную подворотню, пацан неожиданно резко развернулся к замершей площади и огласил всю улицу звонким, сорванным на крик голосом:

— Артём Морн — единственный достойный аристократ в Империи!

И только выдав эту эмоциональную тираду, пока никто из стражи или зевак не успел сообразить, что произошло, юркий пацан нырнул в первую же узкую щель между торговцами и мгновенно растворился в толпе.

«Ну спасибо, парниша, удружил так удружил», — мысленно вздохнул я, неторопливо возвращая кинжал в ножны.

Едва крик мальчишки стих, площадь гулко зашуршала, а по рядам зевак волной пронесся шепот. Громкая фамилия Морн сработала как спусковой крючок для любителей чужих сплетен, и толпа тут же принялась наперебой смаковать все слухи, какие успела подхватить за последние месяцы.

— Это же тот самый, который в Сечи нашумел! — приглушенно выдавил кто-то в первых рядах.

— Да ладно⁈ Действительно он? — подхватил второй голос чуть дальше. — Мне говорили, он там в одиночку десяток зверолюдов положил!

— А ещё он вчера Оценщиков на место поставил!

Почти сразу же среди уважительного шёпота прорезались привычные скептические и ядовитые нотки.

— Да бросьте вы! Посмотрите на него — щуплый же совсем, сказки всё это…

— Вот-вот. Из столицы-то его не просто так под зад коленкой дали! Так ему и надо, пацану зажравшемуся, ишь, корчит из себя героя…

Пока толпа упражнялась в злословии, лицо Эраста менялось прямо на глазах. Побледневшие от недавнего испуга щеки снова залила спесивая краска, а губы расплылись в ядовитой, торжествующей ухмылке.

Услышав подтверждение моему опальному статусу, он с облегчением выдохнул. Ссылка существенным образом урезала мои официальные возможности, а в плане реального влияния в этом городе и вовсе ставила меня куда ниже гильдейского сынка. Иными словами, к Эрасту мгновенно вернулось привычное чувство полного превосходства, а вместе с ним — твердая уверенность, что теперь он снова может вести разговор с позиции силы.

— Так вот кто ты такой… — протянул он, кривясь от тупой боли в отбитой руке и ядовито скалясь. — Опальный выскочка, которому просто слишком сильно везло в последнее время. Забыл, где находишься? Напомнить, что этот аукционный дом принадлежит Гильдии, а Гильдию возглавляет мой отец? Ты не войдешь в эти ворота, придурок. Ни завтра, ни через год. Я сделаю так, что ты вообще ни на одни торги в этой Империи больше не попадешь.

— Жаль, — я огорченно вздохнул и с легким сожалением покачал головой. — А я ведь как раз рассчитывал прикупить здесь пару симпатичных безделушек.

Эраст никак не отреагировал на мою реплику. Он лишь медленно скривил губы в холодной, откровенно жалостливой ухмылке, словно перед ним стоял дурачок, не способный осознать масштаб собственных проблем.

— Ты, похоже, так ничего и не понял, Морн, — произнёс он, даже не пытаясь повышать голос. —