Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

Шарг подошёл и поворошил куски пальцем. Поднял окорок, быстро осмотрел сустав, вернул на место. Потом взял рёберную пластину и посмотрел вдоль хряща на просвет.

— Аккуратно, — признал он, однако сразу пожал плечами. — Велика ли наука? Любой из моих так порежет, если дать ему день и постоять над ним с прутом. Резать ещё не значит готовить, оборванец.

Шарг шлёпнул на чистый край стола вырезку и придвинул ко мне.

— Вот твоё дело. Приготовь так, чтобы мне понравилось. Огонь найдёшь у дальнего навеса. — Наклонившись ближе, Шарг обдал меня запахом старой крови. — А я пока выберу на столе место под тебя.

Я чуть откинул голову, чтобы вдохнуть подальше от его лица, и взял мясо. Работники загоготали, хотя смеялись уже не все и не так дружно.

Цельной вырезки под тонкой плёнкой хватит на пробу с запасом. В Гроте больше месяца приходилось колдовать над клубнями с грибами и водяной зеленью, придумывая, как досыта накормить травоядных. За это время никто ни разу не грозил зарезать меня за пересоленный суп.

Теперь передо мной лежал лучший кусок мяса на дворе, а от будущего стейка зависело, доживу ли я до ужина.

Соскучился по мясной кухне, говоришь?

Глава 9

До дальнего навеса я не дошёл и десяти шагов.

— Погоди, — Шарг махнул лапой одному из работников. — Жаровню к столу. Хочу видеть, как оно там колдует. Похороны доставим прямо к месту.

Двор охотно загоготал. Ну и ладно, мне так даже удобнее: стол с водой рядом, зрители уже в сборе.

Жаровню приволокли вдвоём. Широкое каменное корыто на ножках доверху заполняли угли с рыжими прожилками. Следом к жаровне явился местный повар, и он мне сразу не понравился.

Жилистый Красный носил засаленный фартук, а полголовы занимала выжженная плешь, будто когда-то он сунулся ею в собственный огонь. Повар глянул на вырезку в моих руках, затем на Шарга и всё понял без пояснений.

— Я кормлю этот двор уже четыре года! — Голос у повара оказался высоким, режущим. Плешивый смотрел только на управляющего, а я для него за этим столом не существовал, как не существует таракан до той минуты, пока не пробежал по тарелке. — А ты подобрал немого с дороги и даёшь ему лучшую вырезку? Он её загубит, а виноват потом кто? Повар. Гони его, пока мясо цело.

Вот, значит, чьё место я пришёл занимать. И он это тоже сообразил.

Шарг устроился на колоде у стола, сложив ручищи на брюхе, и кивнул мне на вырезку.

Плешивый заткнулся, однако остался у жаровни и, скрестив руки на груди, пристально следил за каждым моим движением.

Оглядев припасы под навесом, я мысленно обратился к ближнему работнику:

— Принеси животный жир и крупную соль. Ещё нужна широкая посудина с крышкой, чтобы выдержала жар.

Принесли горшок с застывшим жиром и каменную посудину с щербатой крышкой. Следом появились крупная серая соль и широкое блюдо. Решётка нашлась на жаровне, щипцы висели рядом на крюке. С таким набором жить можно.

Я занялся мясом, снимая с вырезки серебристую плёнку одним длинным потягом и подрезая её кончиком ножа. При жаре плёнка стягивает кусок винтом, а мне такого не надо. Чистым краем полотнища обсушил поверхность: влага мешает ей румяниться.

Запеку в соляной оболочке. Для здешней жаровни с её дикими углями лучшего способа сейчас не придумать.

Вырезка легла на решётку над серединой углей.

Мясо зашипело, потянул аромат жареного, и работники у столов начали оборачиваться.

С нижней стороны одна за другой сорвались первые капли жира.

Угли вспыхнули, будто в них плеснули масла. Рыжее пламя с зелёной каймой выстрелило сквозь решётку и лизнуло мясо снизу. Ах ты ж, щипцы уже были в руке. Я сдёрнул вырезку на чистый край стола, прежде чем огонь успел вцепиться как следует.

Ничего себе уголёк: у нас от трёх капель так яростно не полыхает.

— Ты это видел? — Плешивый вскинул обе руки, поворачиваясь всем телом к Шаргу. — Огня нашего не знает, сжёг кусок, как я говорил. Гони его, чего ещё ждать?

Спокойно, сперва посмотрим, что там получилось на самом деле.

Я повернул вырезку низом вверх. Вдоль одного края тянулась подгоревшая полоса, но углём мясо ещё не стало. Нож снял подпал тонкой стружкой, почти не задев мякоть. Горелое бессмысленно прятать соусом или наглостью, потому что горечь вылезет в первом же куске. Проще срезать подпал, не жадничая.

Шарг молча наблюдал за мной, и его внимание нравилось мне куда больше крика плешивого.

Хорошо. От местного угля жир вспыхивает, поэтому разведём их по разным углам.

Щипцами я сгрёб основную массу углей к дальнему торцу жаровни. У ближнего остался тонкий тлеющий слой, рядом с которым расчистил широкую полосу голого камня. Туда будет стекать жир, ведь гореть там нечему. Получились зоны сильного и слабого жара. Так работает любой мангальщик после первой сгоревшей курицы.

Дальше короткими подходами. Я вернул вырезку на решётку над сильным жаром, положив её более сухим боком. Восемь секунд, поворот, затем ещё столько же. Когда снизу собиралась капля, кусок уходил на слабый жар, ближе к голой полосе. Жир стекал на камень, после чего мясо возвращалось к сильному жару. Корочка ложилась без тёмных пятен, сторона за стороной. Ореховый цвет и запах уже заставляли половину двора втягивать воздух.

Сняв обжаренную вырезку, я покрыл её тонким слоем размягчённого жира. Пару ложек чистого топлёного жира заранее отложил в плошку у тёплого края жаровни, чтобы он разошёлся и пригодился при подаче. Соль смешал в посудине с водой. Промятая до состояния мокрого снега масса хорошо лепилась, держала форму. На соляную подушку я поставил кусок, облепил сверху и с боков, затем огладил ладонями плотный белый холм. Жир остался внутри, соль снаружи, так что мясо дойдёт без открытого пламени.

— Он её солью закопал. — Плешивый на мгновение задохнулся, а затем сорвался на крик. — Шарг, он прячет сырое мясо. Сгубил вырезку, теперь хоронит, чтобы никто не увидел. Отдай его мне, я разделаю обманщика при всех.

Шарг неторопливо перевёл жёлтые глаза с соляного холма на меня. Пора вмешаться, пока плешивому слишком не понравилось звучание собственных угроз.

— Ты хотел попробовать мою стряпню, Шарг. Дай закончить. Соль я сниму перед подачей, а потом сам решишь, сгубил я вырезку или нет.

— Складно