Реликварий - Александр Зимовец

Он попробовал прочесть одну из книг на полке, но ничего, конечно же, не понял. Он и на современном-то эльфийском читать не умел, понимая лишь отдельные слова, а древние эльфы и вовсе пользовались другим алфавитом, с округлыми буквами, похожими на листья. Герман вернул текст

Не отличался от первого этажа и второй. Вот только спустившись туда Герман стал отчетливо чувствовать, что вокруг холодает. За время, когда он находился в осколке, он так привык к ощущению душной жары вокруг, что она теперь казалась ему совершенно естественной. Он даже забыл, что входил в портал, будучи одетым в теплое пальто, и что там, за пределами портала, стояла холодная русская зима.

Теперь, впрочем, он об этом вспомнил. Здесь веяло холодом, и это была не просто прохлада каменного колодца, в который не проникают солнечные лучи. Это было… что-то зимнее.

Окончательно Герман это осознал, когда спустился на третий этаж. Здесь впервые он увидел, помимо стеллажей, еще и проход, уходивший в сторону. И на черных стенах этого прохода, скупо освещенного небольшими голубоватыми фонариками, виднелась изморось.

Герман присмотрелся к проходу внимательнее, подошел ближе. Светильники здесь вырастали прямо из стены, это были тускло сияющие кристаллы, излучающие холодный, неживой свет. То и дело можно было заметить, что внутри них что-то шевелится, словно рой перелетающих светлячков или искр костра, и от этого пламя тревожно мерцало.

Свет этот ложился на расположенные вдоль коридора полки, вот только книг на них было меньше, они стояли редко. Часто среди них попадались совсем широкие тубусы. Герман открыл один из них и обнаружил чертеж неизвестной машины.

Он прошел немного по коридору, и его новые чувства забили тревогу. Это снова было ощущение, что кто-то за ним пристально наблюдает, вот только уловить этого кого-то, подсветить его алым светом не удавалось. Таинственный наблюдатель словно был растворен в воздухе. Герману вдруг пришло в голову, что за ним наблюдает сам холод.

Наконец, Герман добрался до развилки и увидел, что, если свернуть налево, то впереди ждет еще и другая. Путь же направо и вовсе упирался во тьму — светильников с той стороны не было. Все походило на то, что здесь, под землей, не только уходящий вниз глубокий колодец, но еще и разветвленный лабиринт. Этого еще не хватало!

Но самое ужасное, что, едва начав спускаться, он перестал ощущать вибрацию якоря. Сперва это его не особенно насторожило: какая разница, работает ли якорь, если путь здесь один — вниз? А вот теперь стало немного не по себе. Если здесь множество этажей и на каждом такой лабиринт… да хотя бы и не на каждом… В таком случае поиски дочери Кайрона здесь требовали отдельной экспедиции на несколько десятков человек. А ему-то сейчас что делать?

Герман почувствовал дуновение холодного ветра вдоль коридора и обернулся. Здесь никого не было и царила тишина. Тяжелая, настороженная тишина темного лесаа не просто пустой библиотеки. Нет, это место не было пустым, он хорошо чувствовал это.

Подумав секунду, Герман свернул налево. Он преодолел еще несколько стеллажей, прежде чем вокруг похолодало еще сильнее, воздух взбудоражился легким вихрем, а всего его чувства отчаянно забили тревогу.

Фигура соткалась перед ним прямо из воздуха. Совершенно белая, словно слепленная из снега. Герману даже сперва показалось, что она светится в темноте, но это был лишь отраженный белой полированной поверхностью свет мерцающих кристаллов.

Хозяин здешнего места — а Герман сразу понял, что перед ним именно хозяин — был очень похож на тех, кто атаковал их машину там, наверху. Вот только доспехи его были белыми. А в просветах между белыми пластинами клубилась такая же белая мгла. На секунду Герману даже показалось, что там внутри метет метель, вьются снежные хлопья.

Герман выставил перед собой револьвер, одновременно собирая внутри силу. Винтовка осталась в машине, чтобы ее могла использовать Софья. Они решили, что вероятность подвергнуться нападению у нее, пожалуй, будет повыше. И это, похоже, была ошибка.

Справится ли он с этой тварью? Вампиру бой дался с большим трудом. Что ж, посмотрим! Герман Брагинский не пасовал и не перед такими противниками!

Хозяин однако нападать не спешил, хотя во взгляде его белых глаз, сияющих между пластинами шлема, чувствовалась отчетливая угроза.

В следующий миг Герман услышал короткий, яростный выкрик. Он даже не сразу понял, что это именно слова, а не просто свистящее дуновение ветра, но помогло ему зеркало, которое послушно перевело:

— Стой, где стоишь!

Герман на всякий случай послушался. Несколько секунд они с хозяином молча изучали друг друга.

— Уходи! — снова проговорил свистящий голос.

— Не уйду, — ответил Герман. — У меня тут есть дело, но тебя я, так и быть, не трону, если только ты…

Дальнейшее произошло за какие-то мгновения. В руке духа сам собой возник длинный узкий клинок — похожие Герман видел на картинах в доме Кайрона, вот только этот был, казалось, сделан изо льда. Один взмах, и лезвие обрушилось бы на Германа, если бы не щит, который он успел выставить, и с которым оно столкнулось, породив фонтан голубых искр.

Затем новый удар, еще, еще! Герман едва успевал ставить на пути сверкающего лезвия щит, противник был проворен, и щадить его не собирался.

Улучив момент, Герман выпалил в него из револьвера, и пуля с мерзким звуком отрикошетила от белой пластины, оставив на ней черную отметину, но, кажется, совершенно не повредив хозяину.

Тот, однако, дернулся и изменил тактику. Он разорвал дистанцию, и, когда Герман уже обрадовался, приготовившись метнуть в него чародейную стрелу, в него самого устремилась соткавшаяся из воздуха огромная острая сосулька, а затем сразу же — другая.

Первую щит отразил, и она рассыпалась по полу и стенам ворохом мелких осколков. Но уже вторая — Герман чувствовал — могла проделать в щите брешь, так что от нее он предпочел увернуться, благо у него было на это время.

Еще несколько ледяных глыб метнулось в него, но не достигло цели. Герман уже чувствовал, когда будет следующий удар, и это позволяло ему планировать собственные действия. Нужно было только подобраться к противнику поближе и ударить стрелой между щитков, туда, где клубится белая мгла. Это должно быть нетрудно, нужно только рассчитать хорошенько. Так, еще один шаг, еще… увернуться, сократить дистанцию, и вот теперь…

Но едва он готов был уже нанести разящий удар, как существо внезапно исчезло, совершенно бесшумно, как и появилось. Герман завертел головой, сделал шаг к стене и прижался спитой