Реликварий - Александр Зимовец

моменты, когда щит уже почти был пробит шипящим потоком отравы, положение снова спас Эон, сперва сотворив новую стену, а затем ударив крупным ледяным осколком в бок чудовища. На мгновение оно отвлеклось, попытавшись устранить новую угрозу, и Герман хлестнул его огненной плетью.

Это разъярило тварь. Она начала бросаться в разные стороны, не понимая, кого из двоих врагов ей следует атаковать в первую очередь. Герман уворачивался от ее зубов с большим трудом, Эона же она в какой-то момент и вовсе почти схватила, но тот исчез, оставив в ее зубах только свою копию, сделанную изо льда.

После этого дракон совершенно обезумел и рванулся вперед, заполнив почти всю камеру своим длинным телом, более похожим на змеиное, но снабженное несколькими парами лап, коротких, но очень цепких. Кажется, теперь он уже почти не надеялся ухватить одного из врагов зубами, зато хотел расплющить, смять, раздавить. Он метался по камере, ревел, прыгал то в одну сторону, то в другую, совершенно непредсказуемо. Герману стоило огромных усилий не попасть в чудовищную мясорубку, в которую враз обратилась довольно небольшая лестничная камера. Эону было проще — один раз он даже взмыл в воздух и пролетел прямо над лапой, пытавшейся сжать его скрюченными когтями.

А вот Герман взлететь не мог, и очередной удар лапы застал его врасплох, бросил на землю, почти что дал существу возможность подмять его под себя. Дракон победоносно взревел, раскрыл зубастую пасть, готовясь, видимо, извергнуть новую порцию кислоты, и в эту-то самую пасть Герман запустил огненный шар, созданный из последних крох поступающей силы.

Эффект был мощный. Голову чудища буквально разорвало на куски, разметав их по всей камере — судя по всему, едкая жидкость была взрывоопасна. Массивное тело, дернулось еще несколько раз и замерло, заняв собой почти что все вместилище знаний.

И не успело оно замереть, как из-за древесного полога снова появилась юркая, почти бесшумно скользящая фигура Лиа. На сей раз она была вооружена чем-то вроде арбалета, стрела из которого прошла буквально в полувершке от головы Германа, а секунду спустя она уже неслась в его сторону, приготовившись вонзить в него короткое деревянное лезвие.

Но уж к этому Герман был готов — удар отвел, а противнице выпалил в лицо из револьвера. Та отскочила с криком — видимо, к встрече с подобным оружием была не готова. Из лицевого щитка шлема брызнули в разные стороны обломки, похожие на щепки, и Герман на секунду увидел ее лицо.

Зеленовато-бледное, обрамленное волосами цвета болотной тины, оно выражало собой лютую, беспримесную ярость. Несомненно, она готова была разорвать Германа на куски за одно то, что он вторгся в ее владения.

Еще несколько отчаянных попыток достать назойливого пришельца лезвием, и Лиа поняла, что это не так просто, и нужно придумать что-то еще. Нет ни малейших сомнений, что в запасе у нее было еще немало сюрпризов.

Она бросилась назад, и Герман осознал, что не успевает ничего сделать. Он успел даже подумать, что не лучше ли будет попытаться просто прошмыгнуть ниже, на следующие уровни, пока Лиа будет перегруппировываться и готовить новое нападение.

Но неожиданно она застыла, как вкопанная, прямо с задранной на бегу ногой и наклоненным вперед туловищем. Это было похоже на странную статую, созданную скульптором-новатором из темного дерева. Вокруг ног и рук ее на секунду вспыхнули опалесцирующие магические оковы.

Эон издал продолжительный, яростный крик.

— Я долго ее не удержу! — перевело зеркало. — Бей сейчас, немедленно.

Герман и не стал медлить — созданный им наскоро огненный шар с ревом вырвался из сложенных ладоней и угодил в застывшую фигуру, которая тут же вспыхнула, словно облитая керосином. Германа замутило от увиденного, и он отвернулся, а когда посмотрел снова, фигура лежала уже на земле, черная, обугленная, неподвижная.

— Она вечно будет в наших сердцах, — проговорил Эон. — Высшая победа rerua tulpa — отдать жизнь ради воплощения своей функции.

Герман остановился рядом с ним, тяжело дыш4а. На душе у него вдруг сделалось очень противно и он облокотился на бездыханное тело дракона, снова отвернувшись от его мертвой хозяйки.

— Пойдем дальше? — спросил его Эон, слегка приблизившись. — Мне не хотелось бы долго здесь оставаться. Она была… нет, не другом, но моим товарищем, одной из моего поколения. В моем поколении было совсем мало эльфов. Они с Тиу были одними из немногих.

— Сейчас, — проговорил немного Герман. — Только передохну немного.

— Передохнуть надо, — согласился Эон. — Тем более, что я совершенно не знаю, что ждет нас дальше.

Глава семнадцатая, в которой бездна вглядывается в героя

— В самом деле? — переспросил Герман. Последнее заявления Эона ему не понравилось. — Я полагал, ты знаешь об устройстве этого места все.

— Об устройстве — знаю, — ответил Эон. — Там, ниже, еще пятнадцать этажей, и Тиу, вероятно, находится на последнем из них. Вот только мне неизвестно, кто или что сейчас находится между нами и ей. Когда я только оказался здесь, проход не заблокировала Лиа, и после этого я ничего не знал о том, что там ниже, за ее чертогами.

— Так может быть, там больше никого и нет?

— Я бы не стал на это рассчитывать, — ответил Эон. — Здесь были и другие. Некоторых из них еще нет, но те, кто остались… Иные из них сильнее Лиа. Даже не сильнее, а настолько иные…

Они прошли молча еще несколько этажей. Сперва приходилось продираться среди владений Лиа — все здесь снова было затянуто переплетающимися стеблями, корнями, даже стволами деревьев. В одном месте Герману снова пришлось пустить в ход огненную магию.

Но преодолев еще два или три лестничных пролета он обнаружил, что редкие стебли плюща здесь стали совершенно чахлыми, высохшими, словно от времени.

— Это из-за… смерти Лиа? — спросил он Эона.

— Не знаю… — ему показалось, что голос холодного духа прозвучал озабоченно. — Не уверен. Может быть, они были здесь такими всегда. Если так…

— Что же в таком случае?

— Нет, я не думаю, что моя догадка верна, — произнес Эон. — Это невозможно, он находился совсем в другом месте, когда начался ритуал. Он не может быть сейчас в библиотеке.

— Да кто? Кто находился-то?! — Герман повернулся к Эону, у него невольно возникло желание взять того за грудки, чтобы перестал говорить загадками, хотя и глупо было бы пытаться сделать это с духом.

Однако обернувшись, Герман вдруг обнаружил, что Эона рядом нет.

— Эй! Ты куда делся? — спросил он.

Ответом ему была только гулкая тишина, повисшая на лестнице. Герман завертел головой в поисках того,