В холод - Нелл Уайт-Смит

теорию о том, что жители Хрустального Ока построили самоходные дома со стенами из костей, обтянутые живой органической кожей, жировой прослойкой и мехом, и на них путешествовали по Белой Тишине, ища выход в мир?

— Я уже ответила на этот вопрос. Я видела то, что видела.

— Это машины черных искателей, не более. Что они только не придумывали, лишь бы добраться до Хрустального Ока первыми. Сколько здесь погибло плохо организованных экспедиций? Я думаю, сотни, и рад, что вы не столкнулись с ними живьем. Я слышал, они не слишком любят оставлять свидетелей.

— Я сталкивалась с ними. И, как видите, вполне осталась.

По ее изменившемуся тону я понял, что тема закрыта, и потому принялся рассказывать о Лисьем Доле. О его зорях, о том, какой там ветер, как там хочется жить, чувствовать свое сердце, пропускать небо через себя, как там манит ветер, как близок он там, какой родной. Рассказывал о воздушных шарах, как они поднимаются по утрам, десятки, самых разных расцветок.

Я ничего не знал о том, как мастер Тройвин сейчас покидал последнее место безопасного ночлега и отправлялся затемно, под светом одного магнитного сияния, вперед, к телу погибшего Отца Черных Локомотивов, ожидавшего сотни лет его, только его одного.

Я ничего не знал о том, как несется в санях по свежему снегу госпожа Лейнаарр и как говорит она со своим отцом о делах и смертях, никак с ней не связанных, но спутавшихся вместе в один сложный и плотный клубок ради ее рождения на свет, и задается вопросом: что есть на самом деле Белая Тишина?

Все эти пути, эти дороги, связывая воедино наши судьбы, казались бы мне проторенными в ледяном лабиринте дорожками, которые складываются в один правильный маршрут к его сердцу, но увидеть его можно, только если подняться высоко, если подняться к самому небу и посмотреть на гуляющий под магнитным сиянием снег из-под самого Сотворителева крыла. И я говорил, я говорил о том, как полюбил небо. И о том, как простил ему его несбыточность, бесконечную сложность, неумение мне ответить взаимностью.

— То, что мы любим, убьет нас однажды, странствующая госпожа. Это верно и для исследования севера, и для исследования неба.

— И для выпивки, — заключила госпожа Карьямм. Я укоризненно посмотрел на нее, а она протянула мне флягу.

Глава 23

Лейнаарр

Четвертый день экспедиции

Базовый лагерь

Ясно

Я проснулась к завтраку, хотя, лежа в кровати, долго не понимала, где я и как сюда попала. События прошлой ночи — безумное магнитное сияние на небе; скольжение на санях, куда впряглись мои коллеги, пришедшие нам на спасение; слова моего отца о женщине, чья личность никогда не интересовала меня, — они казались какими-то нереальными, подернутыми дымкой воспаленного сознания, как при лихорадке.

Теперь же все пришло в норму. Я лежала в лазарете, в тепле и безопасности.

На койке рядом обнаружился Найлок. Он просто спал, но в его лице сохранялось что-то неприятное, даже обострившееся от слабости. Я чувствовала, насколько глубоко он мне противен, насколько я злюсь на него за эту беспомощность и за то, что он может умереть. Меня пугало, что он спасся не потому, что доктор Дрейрар сумел каким-то образом его согреть той ночью, и не потому, что господин Тройр успел прийти к нам на выручку.

Что, если его порыв не был парадоксальным раздеванием? Что, если он хотел принести себя в жертву холоду, чтобы я выжила? Умереть, согласно своему безумному плану, с той книжечкой на шее, где он вычеркивал имена мертвых детей во искупление собственных убийств? Нет. Нет. Нет, это не он, это уж слишком не в его характере. Скорее, наоборот — он начал раздеваться потому, что увидел — помощь близко.

Желая перестать смотреть на него, я повернула голову в другую сторону и увидела женщину, пришедшую в лагерь позавчера. Она по-прежнему выглядела исхудавшей и хрупкой, но в лице ее присутствовало какое-то новое для меня спокойствие, почти умиротворение. Думаю, она именно спала, а не лежала без сознания, накаченная лекарствами и оглушенная непосильным физическим напряжением. Закрыв глаза, я тихо помолилась Сотворителю, чтобы она поняла, как искренне здесь о ней заботятся, и начала принимать пищу. Черная искательница или нет, она нуждалась в помощи, вот и все.

Мне хотелось продолжать рассматривать эту женщину, задаваясь вопросами о невзгодах, выпавших на ее путь, но планы мои нарушил доктор Дрейрар, зашедший в лазарет с подносом, точнее с двумя. Сегодня ему помогал донести еду тот самый молодой механоид, лингвист, что вчера рассказывал нам о сказках. О том, как память сохраняется, разлетаясь в пыль. Я вспомнила его. Вспомнила, что именно с ним стояла в очереди в ожидании похорон мастера Трайтлока.

— Вы прекрасно справились, — обратил на себя внимание врач и, проследив направление моего взгляда, сообщил: — И ваш отец тоже.

— Мне не интересно состояние его здоровья.

— Лейна, — улыбнулся грустно доктор, присев рядом со мной и, не спросившись, взял мою руку в свои. — Если дело дошло до парадоксального раздевания, мы бы его не спасли. Он сделал то, что сделал…

— Мне не интересно.

— Вы знаете, ваш отец… вполне вероятно, не лучший механоид, но он не злодей. Он тратился не только на азарт и противоположный пол. Также спонсировал и дома милосердия господина Айдена, не афишируя это…

— Мне не интересно.

— Тогда поешьте со мной? — Сжав мне ненадолго руку, доктор встал и направился к накрытому на троих столу.

— Но госпожа…

— Она не спит уже час, — улыбнулся, угадав мою мысль, врач.

Я спустила ноги с кровати и вздрогнула, коснувшись ступнёй теплого шерстяного тела. Спавшая под моей кроватью собака взвилась на ноги, приветственно гавкнув мне, и этим разбудила вожака, устроившегося под кроватью Найлока. В ожидании объяснения я посмотрела на доктора Дрейрара. Тот виновато отдал знак принятия.

— Мы их выгоняли, но они поднимали шум, а это никуда не годится. Видимо, эти животные считают, что защищают вас. Удивительные, без всяких сомнений, существа.

— Они требуют к себе бесконечного внимания. Будто у них есть душа.

— Душа или нет, в их крови точно есть план. И он доступен для прочтения войрой, — подал голос молодой лингвист.

— И она даже научится рассказывать их сказки? — улыбнулась я.

— Или придумывать новые, — ухмыльнулся доктор Дрейрар и отдал мне знак приглашения к столу. — Составьте мне компанию, и, будем надеяться, наша гостья присоединится к нам.

Я вернула ему улыбку, пытаясь найти ботинки, раскиданные животными. Пол жег холодом ноги