Перезагрузка - Валерий Сопов

меня, ни Теда дома никто особо не ждал, что, с одной стороны, упрощало ситуацию, освобождая от груза ответственности перед близкими, а с другой — делало нашу жизнь ещё более бессмысленной, поскольку не было никого, ради кого стоило бы выживать, бороться, преодолевать трудности.

Я рассказал Теду о своей жизни до Вторжения — довольно банальной истории тридцатилетнего предпринимателя средней руки, владельца небольшой торговой компании, занимавшейся импортом электроники из Китая, что приносило стабильный доход, позволявший снимать приличную квартиру в центре — позже я её выкупил в ипотеку, которую героически выплачивал последние пять лет, — ездить на неплохой машине и раз в год отправляться в отпуск куда-нибудь к морю, предпочтительно в Турцию или Египет, где можно было две недели валяться на пляже, пить коктейли и притворяться, что жизнь удалась.

Семьи не было. После истории с Ленкой прошло уже пять лет, за это время были романы, встречи, даже пара попыток начать что-то серьёзное, но всё разбивалось о мою неспособность довериться кому-то по-настоящему, впустить в свою жизнь, открыться, что, как мне объясняла последняя девушка перед расставанием, свидетельствовало о моих глубоких психологических травмах и необходимости обратиться к психотерапевту, на что я ответил, что психотерапевт мне не по карману, а проблемы решаются не разговорами на кушетке, а работой над собой, после чего она назвала меня закрытым эмоциональным инвалидом и хлопнула дверью, оставив меня в гордом одиночестве.

Родители умерли — отец от инфаркта семь лет назад, мать от рака два года назад, что, возможно, и послужило одной из причин моей поездки в Турцию, поскольку после похорон матери я чувствовал себя настолько опустошённым, что нуждался в смене обстановки, бегстве от реальности, пусть и временном.

Была младшая сестра — Катька, двадцать пять лет, преподаватель английского в школе, замужем, один ребёнок, живёт в том же городе, но мы виделись редко, раз в два-три месяца, на семейных праздниках, и особой близости между нами не было, хотя формально мы поддерживали отношения, обменивались поздравлениями в мессенджерах и делали вид, что нас связывают какие-то значимые узы.

Друзей было немного — пара приятелей по бизнесу, с которыми мы иногда встречались в баре, обсуждали курс доллара, проблемы с поставками и перспективы рынка, но назвать эти отношения дружбой в полном смысле слова было бы преувеличением, скорее это были полезные знакомства, основанные на взаимной выгоде и общих интересах.

— В общем, — резюмировал я, подбрасывая в костёр очередную ветку, — возвращаться мне особо некуда. Квартира есть, но она пустая. Бизнес, скорее всего, уже накрылся — без меня компания не протянет и месяца. Сестра с семьёй, думаю, переживёт моё отсутствие. Так что если я не вернусь — мир не сильно изменится.

Тед кивнул с понимающим видом.

— У меня примерно такая же история. Только без сестры и бизнеса. Я, как ты уже понял, представитель славного племени британских аристократов, чьё основное занятие — проматывать деньги, оставленные предками, и делать вид, что мы всё ещё что-то значим в этом мире.

Он усмехнулся, но в этой усмешке читалась горечь.

— Мой отец — лорд Фицджеральд Второй — умер десять лет назад, оставив мне титул, поместье в Шотландии, которое я сдаю туристам, чтобы покрывать расходы на содержание, и трастовый фонд, позволяющий мне не работать и заниматься тем, чем занимается любой уважающий себя плейбой — путешествовать, развлекаться и менять девушек, как перчатки.

Он замолчал, глядя в огонь.

— Мать жива, но мы не общаемся. Она вышла замуж снова, переехала во Францию, и, честно говоря, я думаю, она рада, что меня нет рядом. Я всегда был для неё разочарованием — не поступил в Оксфорд, не пошёл в политику, не женился на девушке из хорошей семьи. Вместо этого купил яхту и уплыл в закат, что для неё, видимо, было равносильно предательству семейных ценностей.

— Братья, сёстры?

— Нет. Я единственный ребёнок. Что, наверное, к лучшему. Не придётся делить наследство.

Он рассмеялся, но смех вышел каким-то пустым.

— Друзья? Ну, знаешь, те самые друзья из высшего общества, с которыми ты ходил на вечеринки?

Тед фыркнул.

— Друзья? Это громко сказано. Знакомые, с которыми можно выпить, потрахаться и забыть на следующий день. Настоящих друзей у меня не было. Может, никогда и не было. Когда у тебя есть деньги и титул, трудно понять, кто с тобой ради тебя самого, а кто ради выгоды.

Мы помолчали, переваривая эту информацию.

— Значит, возвращаться в родные пенаты не имеет смысла, — подытожил я.

— Не имеет, — согласился Тед. — Даже если бы мог. А учитывая, что границы между зонами закрыты, и моя Шотландия, скорее всего, в другой зоне контроля — Земля-4 заканчивается на Урале, а Шотландия точно в Земле-3, но хрен его знает, где именно проходят границы внутри зоны — то даже физически я туда не попаду.

— Тогда возникает вопрос, — я посмотрел на него, — ради чего мы вообще стараемся? Ради чего становимся сильнее? Понятно, что выжить — базовая цель. Но дальше что? Превратиться в супергероев, убивающих монстров ради убийства монстров? Стать ходячими машинами смерти без цели и смысла?

Тед задумался, глядя на звёзды.

— Хороший вопрос. И, честно говоря, у меня нет ответа. До сегодняшнего дня я просто пытался не умереть. Но теперь, когда мы победили Кракена, когда я получил новые способности, когда я вижу, что мы действительно можем стать сильными… я не знаю. Может, просто посмотреть мир? Эту новую Вселенную? Побывать на других планетах? Встретить инопланетян?

Он усмехнулся.

— Звучит как бред, но что ещё нам остаётся? Сидеть на этом острове и доживать свой век, охотясь на мутировавших козлов?

— Нет, — решительно сказал я. — Это не вариант. Если мы застрянем на месте, мы деградируем. Нужна цель. Большая цель.

И тут я понял, что у меня есть такая цель.

— Слушай, — начал я, и голос мой зазвучал увереннее, — у меня есть идея.

Следующие пару часов я посвятил тому, чтобы детально рассказать Теду о своих разговорах с Чужим и Мамушкой, не упуская ни одной детали, поскольку понимал, что информация, которой со мной поделились эти две сущности, имела критическое значение для нашего выживания и, возможно, для будущего всего человечества, хотя последнее звучало чересчур пафосно и героически для парня, который ещё недавно был простым торговцем электроникой, но, как говорится, не мы выбираем обстоятельства, обстоятельства выбирают нас, и волей-неволей приходится