Магия льда для мастеров - Нинель Мягкова

добрались до решетки. Я уселась прямо на пол, скрестив ноги и прикрыв глаза, чтобы обычное зрение не отвлекало от магического. Тигр нетерпеливо вилял хвостом у самого выхода, явно собираясь первым ломануться на свободу, как только приоткроется щелочка. Сова уселась на балке прямо над заграждением, а гончие высунув языки поджидали нас по ту сторону. Для них-то решетка не проблема: они к определенной локации не привязаны и ограничены только куполами. Этажом выше, ниже, на поверхности — им без разницы.

Защиту на подземелье навертели знатную. Понимали, видимо, что плодят внизу сущую дичь, и по возможности обезопасили от нее внешний мир. Я внутренне паранойю исследователей одобрила, но очень глубоко в душе. Вслух же невнятно костерила их на все корки, потому что разворачивать все слои на коленке оказалось сложно и долго. Причем распутывать приходилось каждый узелок, при этом еще и запоминать, как он был свернут, чтобы позже восстановить во всей красе. Ставить свою собственную версию я не решилась. Лучше оставить как есть: стояло оно двести лет — и еще простоит. А мое кустарное творение теоретически может быть и лучше, и качественнее, а каких-нибудь специфических пауков или крыс вдруг не удержит? Рисковать нельзя.

Решетка погасла, превращаясь из мощного артефакта в обычный металлолом. Я поковырялась в замке, пнула приржавевшую к стене сторону, и дверь со скрипом распахнулась.

Тигр просочился моментально, присоединяясь к гончим. Ему явно нравилась компания собак, как ни странно. Хотя чего странного — вне зависимости от формы они все оставались элементалями. Одной породы, пусть и разного происхождения. Псы нового товарища не сторонились, чуяли исходящий от него флер моей магии.

Сова никуда особо не торопилась. С достоинством спорхнула мне на плечо и приняла позу королевы, которую в паланкине несут к трону.

Я бы тоже не возражала, чтобы меня отнесли, тем более до выхода еще довольно далеко. Но пришлось топать самостоятельно.

А на поверхности нас уже ждали.

Я сначала не поверила беглому скану, прошлась щупами снова, более пристально, и расплылась в широкой усмешке. Впопыхах посланник Хозяина льда не обвешался артефактами и амулетами в должной мере, и его родная аура просвечивала, как пальцы из дырявого носка.

Чтобы избежать лишних вопросов, гончих вместе с тигром я сразу отправила в оазис и из схрона выбралась в сопровождении одной Снежинки. Та куда-то улетать отказалась. Дур нет, по морозу крыльями махать. Впрочем, секрета из существования фамильяра я не делала. Вот второго пока демонстрировать рано — будет сюрприз недоброжелателям.

— Господин Рекинс, какими судьбами? — пропела я, выходя из-за сугроба.

Посланник Хозяина льда попятился и чуть не сел в снег. Он явно давненько уже бродил кругами, держа на весу медальон-артефакт и тщетно пытаясь отыскать тайник. Я еще во время побега сменила блокировку на входе и,соответственно, обнаружить его старым ключом теперь совершенно невозможно.

Занятно, что ключ у младшего Рекинса все-таки есть. Неужели молодой наместник не столь невинен, как показалось мне поначалу?

Знает ли он о моей причастности к смерти его родителей? И если да, соберется ли мстить? И когда?

— Вы… меня узнали? — проблеял парень, с трудом удерживая равновесие и спешно поправляя капюшон.

О, мы уже вежливо? Не тыкаем? Проникся моим величием?

— Вас не предупредили? — хмыкнула я. — Мне не нужно видеть лицо, чтобы определить, кто передо мной.

— Предупредили. Я не до конца поверил. Видимо, зря, — потупился наместник, как нашкодивший подросток, и неохотно выпрямился. — Куда вы пропали, Хозяин льда обеспокоен вашим долгим отсутствием.

— Как видите, жива-здорова. На встречу прибуду вовремя, — пожала плечами и выжидающе уставилась на господина Рекинса.

Спросит — не спросит? Не выдержал.

— Вы же в тайнике были. Покажете, где он? — выпалил парень и выставил перед собой медальон, как щит. — Это ключ, но почему-то не работает.

— И не сработает, я щиты заменила.

Наши взгляды столкнулись, наместник сдался первым.

— Я правда хотел их остановить. Не знал, как, — почти шепотом выдохнул он. — Артефакт только недавно нашел в вещах отца и сразу понял, для чего он.

— Почему не донесли в участок? — спросила я, уже предполагая ответ.

— И кто бы мне поверил? Древний схрон под оазисом, доступа у меня все равно нет, лишь голословные утверждения — мои против родительских. Тел нет, доказательств нет.

Господин Рекинс сжал кулаки так, что костяшки побелели, и скрипнул зубами от с трудом сдерживаемого гнева. Эмоции, окутавшие его ауру, были искренними. Злость, сожаление, вина.

Я вздохнула и взмахом руки разблокировала вход, убирая маскировку. Лаз распахнулся в десятке шагов от нас, с крышки бесшумно осыпался снежок, тут же растаяв на темном земляном полу.

Наместник колебался, поглядывая то на меня, то на маняще распахнутый зев.

— Не переживайте, там все прибрано, — мрачно заверила я. — А куда не надо, туда и не пройдете. Решетка надежная. Очень прошу ее не ковырять, в подвал без спецподготовки и тяжелого вооружения лучше не соваться.

— Вы же… оттуда? — пробормотал господин Рекинс, окидывая меня оценивающим взглядом. — Хозяин льда сказал, вы угодили в портал. А портальные камеры всегда на нижних уровнях.

О, значит, он в курсе местной архитектуры или в других тайниках побывал. Стоит расспросить поподробнее.

— Именно потому и прошу не лезть за решетку, — криво усмехнулась я. — Она там не просто так для красоты поставлена. Была бы это не я, вы бы не дождались никого.

Наместник сглотнул, но решительно переступил порог. Внутри было тихо и пусто, а когда дверь за нами закрылась, стало еще и темно. Я выпустила пару светлячков, от которых господин Рекинс отчего-то шарахнулся, и первой двинулась по коридору вниз.

— Родители мало мной занимались. Сколько себя помню, чаще видел нянек и слуг, чем их, — негромко сообщил парень, спускаясь следом за мной и придерживаясь рукой за стену для надежности.

Вряд ли он рассказывал это мне, скорее вспоминал, почему не слишком сожалеет о смерти родных. Заново прокручивал тяжелые картины перед глазами, готовясь морально увидеть место казни многих невинных водников.

— Лет до шести у меня была одна и та же няня. Немногим меня старше, лет пятнадцати, но тогда она казалась мне взрослой. У нее был сильный дар воды с уклоном в целительство. Никто не учил, она сама освоила лечение, чтобы латать мне разбитые коленки. Ее звали Кайса.

Господин Рекинс помолчал, погрузившись в воспоминания. Я не