Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

— Всё дело в этом слове. Турнирный, — я натянул рубаху и принялся искать взглядом дублет, — Я не сомневаюсь в том, что Арчвальд в спортивном фехтовании разбил бы меня просто на голову. В конце-концов это не так уж трудно сделать с человеком, который учится владению мечём хорошо если полгода. Вот только у него есть два ключевых недостатка.

— Каких?

— Он не готов убивать и не готов умирать, — пояснил я, — Поэтому он бы в жизни на такой бой бы не согласился. Я понял это по его чистенькому лицу, по его взгляду, по его манере держаться. Драться до трёх касаний, со свидетелями, правилами и охраной, которая в случае чего успеет прекратить бой, заодно гарцуя перед дамочками юга — это всегда пожалуйста. Вцепиться зубами в глотку врагу, воткнувшему тебе в бочину корд, чтобы утащить его за собой в ад — это не про него.

— Но ведь фехтование…

— При такой постановке вопроса оно ничего не решает. Я бы с ним вообще фехтовать не стал. Просто забил бы до смерти каким-нибудь подручным предметом. Той же табуреткой, например.

— А пенёк?

— Это совсем другое дело, — я принялся застёгивать костыльки дублета, — Да он мудак, отбитый на всю голову. Но он знает с какого конца браться за меч и при этом готов подохнуть за свои убеждения, если это поможет ему угробить и его врага. При таких вводных шансов нет уже у меня. По крайней мере, если я не буду прибегать к жульничеству. Хотя, еслиб дело дошло до драки, то после моей прошлой выходки пенёк наверняка бы обвешался защитными амулетами с ног до головы. Он, конечно, мудак, но всё-таки не непроходимо тупой. Сравнивать их с Арчвальдом, всё равно, что сравнивать декоративного пуделя и матёрого волкодава, — я на мгновение замолчал, а потом добавил, — Точнее описать разницу между паркетным и полевым рыцарством, я, пожалуй, не смогу.

— Понятно, — девушка кивнула, — Но всё-же мне кажется с баронессой нехорошо получилось.

— Почему?

— Она права по-своему, — Айлин пожала плечами, — Какой женщине понравится даже сама мысль о том, что ей изменили? Особенно, если она когда-то питала к мужчине тёплые чувства. Тут же… Наш друг мало того, что изменил, так ещё и принялся носиться с плодом измены, как дурень с писаной торбой, забыв про всех остальных своих детей. А потом ещё назло ей начал притаскивать домой всяких проходимцев и прилюдно её унижать, каждый раз выставляя напоказ разлад в их семье. Я могу её понять. Как человек и как другая женщина. Пускай она вчера и смотрела на меня, как на кусок коровьей лепёшки, но всё-таки мне её жалко.

Я на мгновение задумался, переваривая услышанное. Попытался найти контраргументы. И не смог. Всё было в точности так, как озвучила девушка. Вот только я вчера не подумал посмотреть на ситуацию под этим углом. А сегодня… Сегодня, быть может, уже немножечко поздно. Ну что ж, значит придётся работать с тем, что имеем.

— Пожалуй ты права, — я присел на край кровати и потёр пульсирующие виски. Организм потихоньку начинал приходить в себя, настраиваясь на рабочий режим, но в голове всё ещё шумело, — У любой медали есть две стороны. Жаль, я вчера не увидел вторую.

— Может, оно и к лучшему, — устало улыбнулась девушка, — Ты бы начал сомневаться, и не смог бы продавить свою линию. И мы не выиграли бы ничего. Скорее — проиграли б, — она замолчала и закрыла глаза. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом ставен, да её спокойным, ровным дыханием. На мгновение мне показалось, что девушка уснула. Отключилась прямо посередине разговора. Но в следущий момент она открыла глаза, ещё раз потянулась и закончила свою мысль.

— Но в одном, мы всё-таки оба были правы. Когда решили, что за красивым фасадом нас будет ожидать здоровенная куча дерьма. Она там и правда оказалась.

— И мы всё равно, со всего маху в неё вляпались, — я поискал взглядом сапоги, — Залезли, можно сказать, по самую макушку. Теперь придётся как-то выгребать. Наверное… Наверное мне стоит поговорить с Луизой с глазу на глаз. Попытаться объяснить, что намерения оскорблять её у нас не было, да и причину их семейного раздора мы увезём с собой.

— Нет, не стоит, — Айлин приподнялась на локтях и едва заметно качнула головой, — Сейчас ты только хуже сделаешь. Кроме того, ты и так весь вечер вчера отдувался за нас обоих. Настала моя очередь поработать. Тем более, что женщине с женщиной гораздо проще найти общий язык, даже если они друг-друга недолюбливают. А ты… Поговоришь. Но потом. Когда я наведу мосты и настрою баронессу на нужный лад.

— Уверена, что справишься? — я с сомнением покосился на девушку. Та лишь едва заметно улыбнулась.

— Уверена. Не маленькая уже. Да и после урочища, знаешь, как-то странно бояться просто несчастной женщины, попавшей в ловушку местных традиций. Тем более, на мой взгляд, она и так ведёт себя, настолько гуманно, насколько бы это вообще возможно.

— А ты бы что сделала, окажись на её месте?

— Убила бы. И изменщика и бастарда, — без колебаний сказала Айлин.

— А Ольрих то тут при чём?

— Ни при чём. Но женщины в гневе бывают очень жестоки, — пожала плечами девушка, — И, на месте баронессы, у меня был бы тысяча и один способ привести этот план в исполнение. Яд в еде, родственники, случайная смерть на охоте, наёмники на ночной дороге, убийца, влезший через окно. Но, она ограничивается лишь скандалами и нежеланием лицезреть результат измены своего мужа у себя дома. Об этом тоже подумай на досуге.

— Да я уже понял, что попал по-полной программе. Не обязательно об этом напоминать, — я улыбнулся, а затем наклонился к девушке. Она подалась вперёд. Наши губы соприкоснулись. И мир вокруг перестал существовать. Остались лишь мы двое. На одно лишь мгновение. Бесконечно долгое мгновение.

— А это, чтоб ты не расслаблялся, — улыбнулась Айлин, снова откинувшись на подушки, — Не, ты как хочешь, а я, пожалуй ещё посплю.