Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

Несколько девушек бросали на проезжавшего мимо Мао Яньсяо застенчивые взгляды, то и дело хихикая и обсуждая его прекрасную внешность. Мао Яньсяо улыбнулся им, слегка кивнув, и одна из них чуть не потеряла сознание, захлебнувшись чувствами. Мао Яньсяо приподнял одну бровь. На его лице отразилась смесь удивления и беспокойства. Он тихо сказал:

– Надеюсь, с ней все будет хорошо. И она не напридумывала себе не пойми что, поймав на себе взгляд принца.

Хотя Мао Яньсяо был тем, кто не придает большого значения чувствам и грезам о ком-либо, он понимал, что есть те, кто поддается этому и позволяет захлестнуть себя с головой, одновременно возносясь и утопая в этом. Там уже кому как повезет. Мао Яньсяо не понимал, как можно посвятить всю жизнь одной женщине, как можно изо дня в день смотреть на одно и то же лицо и не чувствовать усталости. Возможно, дело было в том, что его собственная жизнь тянулась куда дольше и была насыщеннее, чем у простого смертного. А может, он просто еще не встретил ту, рядом с которой не хотелось бы искать никого другого.

Однако, когда он заметил на лице Лань Шицана первые признаки влюбленности, сказал:

– О, тебе нравится дочка Ван Чэна. У нее красивая улыбка. Пойди и признайся ей в своих чувствах.

Наверное, с тех самых пор Люй Яо и невзлюбил Мао Яньсяо всем своим сердцем. И не только Люй Яо, но и остальные в том числе. Мао Яньсяо не понимал, что плохого он сделал, ведь у него не было дурных намерений, но позже все-таки понял всю серьезность, когда стал свидетелем последствий этих отношений.

Но пока такая разгульная жизнь его удовлетворяла, Мао Яньсяо продолжал наслаждаться ей, в первую очередь любя себя. Это не было чем-то схожим с нарциссизмом, просто он не был слеп и понимал, что имеет хорошие манеры и весьма привлекательную, яркую внешность.

Поймав на себе еще пару взглядов, что, в отличие от предыдущих, были полны безразличия или даже насмешек и порицания, Мао Яньсяо тут же перестал размышлять о себе и, вспомнив о Ю Вэйюане, подумал:

– Государь – что лодка, а народ – как вода: может нести, может и утопить.

Неожиданно Мао Яньсяо вспомнил о демоне, которого Ю Вэйюань держал подле себя, нацепив ошейник раба. Тот не успел даже побывать в качестве прислуги, как был освобожден Мао Яньсяо. Вспомнив о том разговоре в конюшне, с какой открытой неприязнью он отзывался о принце, Мао Яньсяо даже стало интересно, где этот демон сейчас и как сложилась его дальнейшая жизнь. Не факт, что они бы поладили, но Мао Яньсяо был бы рад встретить его когда-нибудь.

Мао Яньсяо ехал дальше по улочкам. Статую на главной улице Чжиюнхай, где император пронзал мечом коленопреклоненного Цзюнь-шан Лун Чжи, державшего на руках уже мертвого Лань Шицана, давно заменили на новую. Но новый мастер оказался не столь искусен, и несмотря на то, что статуя полностью повторяла позу и очертания лиц, в ней как будто отсутствовало что-то важное. Что-то невидимое, но глубокое. Как будто теперь это лишь пустая медная подделка.

Пара человек стояла как раз возле этого постамента, внимательно рассматривая. Сердце Мао Яньсяо больно сжалось в груди, когда он увидел эту трагичную картину, но на его лице, точнее, на лице Ю Вэйюаня, чью личину носил Мао Яньсяо, не дрогнул ни один мускул.

Он уже развернул жеребца, чтобы уехать, как услышал знакомый голос. Кто-то громко выругался, сплюнув.

Глаза Мао Яньсяо тут же округлились. Он был потрясен, услышав знакомый мужской голос.

– Это… – шепотом он протянул.

Он бросил взгляд на статуи, внимательно разглядывая силуэты людей в толпе, но так и не сумел отыскать того, чей голос отчетливо услышал. Этот мужчина, которого он искал, точно будет выделяться среди толпы. Он просто не сможет сдержать своего нрава и, накинув тусклые тряпки, разгуливать как простой смертный.

Мао Яньсяо охватила паника. Заметив изменение в поведении принца, один из стражников окликнул его:

– Все в порядке?

Мао Яньсяо обернулся на охранника. Но стоило их взглядам встретиться, как шею последнего пронзила стрела. Наступила тишина, а после кто-то закричал, увидев упавшего воина и кровь.

Мао Яньсяо перевел взгляд на второго стражника. На глазах у демона еще одна стрела была выпущена с такой силой, что пробила доспехи на груди, а следующая попала прямо в правый глаз. Второй стражник тоже был убит. Прямо на улице, среди простых жителей, кто-то посмел открыто угрожать Ю Вэйюаню, избавившись от его сопроводительной охраны таким способом.

Мао Яньсяо быстро взял себя в руки. Крики людей усилились, началась паника.

– Так, ладно, Мао Яньсяо, соберись. Ничего плохого не произойдет. Это просто глупая шутка. Просто шутка. Это не может быть он. Он бы не стал убивать меня. – Мао Яньсяо стиснул зубы, чуть не прикусив кончик языка. – Просто чья-то очень плохая шутка.

Глава 40. Провокация

Говорят: посеешь дыню – получишь дыню, посеешь боб – получишь боб[8]. Но в случае Мао Яньсяо все было наоборот. Или он настолько невезучий, что неприятности просто обрушиваются на него одна за другой, не давая возможности пожить хоть немного спокойной жизнью вот уже несколько лет.

Мао Яньсяо слегка опустил голову, прислушиваясь к окружающим звукам. Вокруг собралось довольно много людей, и голоса смешивались между собой, вынуждая ушные перепонки демона напрячься еще сильнее, чтобы расслышать тихий звук медленно натягивающейся тетивы.

– Сейчас!

Глаза Мао Яньсяо резко округлились, и он механически поддался вперед, прижавшись всей грудью к коню. Стрела прошла мимо него, срезав несколько черных прядей, а после воткнулась в землю.

Мао Яньсяо продолжал стоять на месте, сохраняя самообладание. Он вытащил из ножен меч и, взяв рукоять поудобнее, воскликнул, предостерегая жителей:

– Лучше уходите отсюда, тут небезопасно.

Чем больше людей собиралось возле него, тем тяжелее Мао Яньсяо было сконцентрироваться на цели и разглядеть своего врага. Люди толпились, иногда спотыкаясь по пути во время попытки поглядеть за разгоревшимися событиями. Те, кто не был глуп и кому была дорога жизнь, все-таки покинули улицу и спрятались по домам. Вновь уловив звук натянутой тетивы, а после стрелы, что рассекла воздух, направляясь прямо в его направлении, Мао Яньсяо тут же увернулся, а затем перерубил ее пополам. Подметив направление, откуда была выпущена стрела, Мао Яньсяо устремил