Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

Мао Яньсяо посмотрел на себя и, заметив, что его вид конечно же не подходит для прогулки верхом, решил сменить одежду на подходящую. Пока он переодевался, укладывая свои волосы, Люй Яо не спускал с него удивленного взгляда. Что значит – давно покинул этот мир? Кого он имеет в виду? Спустя какое-то время Люй Яо наконец уловил мысль, которая казалась мужчине полным бредом. Он спросил:

– Лань Сюэ? Ты говоришь про нее?

Мао Яньсяо замер, услышав это имя. Его оцепенение длилось недолго, но после этого он быстро взял себя в руки.

– Да.

Мао Яньсяо сам начал этот разговор. Он не знал, обрадуется ли Люй Яо, узнав о ее кончине, или вовсе пропустит эту новость, лишь сказав: «О, мне жаль». Заметив, что Люй Яо смиренно ждет, не настаивая на продолжении разговора, он все же тяжело выдохнул, прежде чем отправиться на конную прогулку.

– Она должна была умереть, чтобы Ю Вэйюань мог жить… Если Ю Вэйюань все еще жив, значит, она мертва. Все просто.

Люй Яо был ошарашен этими словами. Он не знал. Откуда он мог знать о таких подробностях. Он был завален проблемами и работой во дворце и думал лишь о том, когда Ю Вэйюань наконец вернется. Когда ему пришло письмо и он узнал почерк своего ученика, его сердце стало биться спокойнее, а с души отлегло. Всего пара фраз: «Убедите императора, что я лично хочу забрать невесту с Гунхуа. Там встретимся и совершим обмен».

После того как в лесу вспыхнул пожар, а до этого с принцессой Ю Хуан случилось несчастье, у императора даже не возникло подозрений, когда Люй Яо вместе с Ю Вэйюанем попросили еще немного сдвинуть сроки бракосочетания и, заранее подготовившись к любым неприятностям, лично отправиться в Гунхуа, чтобы забрать невесту из ее дома. Кроме того, Сяо Фуцян, получив об этом известие, возрадовался еще больше, одобрив подобную заботу о своей вот-вот новоиспеченной супруге молчаливым кивком. Этот зять хоть и молод, но обладает холодным умом и мыслит на несколько ходов вперед. Если он будет заботливым благородным мужем, то и им не стоит беспокоиться о дальнейшей судьбе единственной дочери. К тому же таким образом Ю Вэйюань мог показать свои серьезные намерения в отношении принцессы Сяо Мэйли. Но это уже детали, что складывались наилучшим образом за спиной настоящего Ю Вэйюаня, который еще не знал, какие приятные новости его ждут в стенах Пурпурного дворца.

Мао Яньсяо глядел на Люй Яо своим проницательным взглядом. Мужчина явно был удивлен, но сказать, что он обрадовался, узнав о смерти демоницы, было нельзя. Люй Яо явно хотел что-то сказать, но не произнес ни звука. Мао Яньсяо уже развернулся, чтобы покинуть покои, когда услышал:

– От нее это было ожидаемо.

Мао Яньсяо повернул голову, кивнув:

– Да…

– Ты же вернешься?

Мао Яньсяо ничего не ответил.

Пока двери за выходящим демоном в образе наследного принца не закрылись, Люй Яо добавил:

– Мне стоило сказать «спасибо» вместо тысячи просьб и угроз. Не только ей, но и тебе… – выдержав небольшую паузу, Люй Яо добавил: – Спасибо.

Зрачки Мао Яньсяо сузились до маленьких точек. Стоило Люй Яо договорить, как он ушел, оставив этого человека со своими проблемами в полном одиночестве. Отчасти он так же разделял эти проблемы вместе с этим человеком, которого он так ненавидел. Общая проблема сближает даже врагов, вот только между ними было слишком много обид. Если на некоторые Мао Яньсяо и Люй Яо могли закрыть глаза, то всегда оставались раны, которые продолжали кровоточить, несмотря на прошествие большого количества времени. Если сломать у дерева ветку, а после туго привязать ее обратно, ветка не приживется и со временем полностью иссохнет. Такие слова, как «спасибо и прости», не имеют волшебного свойства менять прошлое и исцелять. Это всего лишь показатель того, что человек воспитан и испытывает сожаление. И то не факт, что эти слова имеют хоть какой-то вес для говорящего или того, к кому обращены эти слова.

Черная морда Хуэйлэя уткнулась в протянутую ладонь Мао Яньсяо, чтобы скорее насладиться сладкой морковью. Пока конь тщательно жевал, железный мундштук то и дело мелодично звенел, ударяясь о зубы. На лице Мао Яньсяо расплылась мягкая улыбка, и он одобрительно похлопал жеребца по шее, приговаривая:

– К каждому можно найти подход, стоит только этого захотеть.

Изначально этот жеребец отказывался возить Мао Яньсяо, видимо чувствуя его демоническое Ци. Но шло время, и вечно лежать, притворяясь больным, было неразумно, да и скучно. Верховые прогулки помогали Мао Яньсяо немного расслабиться и развеяться. Подкупив коня морковью, Мао Яньсяо счел еще одну проблему решенной. Взобравшись в седло, он слегка натянул поводья и кивнул двум стражникам, которые сопровождали его.

В отличие от Ю Байху, на Ю Вэйюаня не возлагали обязанности по патрулированию пограничных частей столицы, но и важные бумаги ему не доверяли, позволяя видеть лишь то, что дозволено, и слышать только то, что должно быть услышано. Если бы настоящий Ю Вэйюань был здесь, возможно он бы решил, что это общепринятые факты, и не совал бы нос не в свое дело, покорно ожидая, пока власть попадет в его руки.

Но Мао Яньсяо, еще при Лун Чжи обитая в местах, кишащих ядовитыми змеями, прекрасно знал, как обстоят дела на самом деле. Однако он был связан не только своим положением, но и контролем Люй Яо. К тому же чем ближе подходил срок смены ролей, тем больше Мао Яньсяо был растерян, не зная, что ему делать дальше и куда направляться. Демон пребывал в полном смятении, а мысль о том, что Ван Чэн прибудет в столицу, вызывала у него ярость. Все, что делал сейчас Мао Яньсяо, это выплачивал условный долг тетушке Ю Вэйюаня, хотя душа той давно покинула мир смертных. Мао Яньсяо тяжело выдохнул, вспоминая о событиях двадцатилетней давности, понимая, что жизнь идет своим чередом и он ничего не может с этим поделать, как бы ни хотел этого всей душой.

Мао Яньсяо тоже неплохо держался в седле. Жители то и дело бросали на него взгляды. Кое-кто из любопытных, впервые видевших его так близко вживую, не сводил пристального взгляда. Притом сейчас Мао Яньсяо надел обычный наряд для верховой езды, не стремясь нарядить человека, чью