Пустой II. Книга 3 - Артемий Скабер

шагнул за собственной рукой, отдавая мне пустоту вместо тела, и разорвал захват прежде, чем излом дошёл до плеча. Деревяшка стукнула о плиты. Он отступил на два шага, потирая кисть.

Умный. Другой цеплялся бы за оружие и лёг бы вместе с ним.

Справа шевельнулся Сарн. Он ждал этого момента, когда я повернусь к нему спиной. Его выдавало дыхание, слишком быстрое, слишком мелкое, и то, как он подтянул локоть к боку заранее.

Бок я ему открыл сам. Развернулся к Варису чуть больше нужного, повёл плечо, оставил справа щель, широкую, жирную, почти подаренную.

И Сарн купился на мою ловушку.

В его кисти полыхнула Короткая Черта, чисто, между прочим, лучше, чем у него выходило последние шесть дней. Деревянный меч рванулся к моим рёбрам быстрее, чем должен был.

Хорошая техника и плохое решение.

Собственное запястье отозвалось раскалённым гвоздём ещё до того, как я выпустил силу. Гнездо в кисти жгло всегда, я привык считать это платой за мой способ использовать техники. Малую меру я взял и придержал её на четверть пульсации, дал осесть, налиться весом, и сорвал.

Обе Черты в одном движении. Скорость и груз, скрученные в один короткий злой удар. Его дерево треснуло вдоль, сухо и коротко. Меч повело в сторону, а следом за мечом и Сарна. Потому что он вложил в удар всё, что имел, и держаться ему стало не за что. Технику Корня он почему-то не использовал. Я встретил его плечом в грудь.

Он сложился, хватая ртом воздух, и сел на землю, глядя на расщеплённую рукоять в своей руке с искренним, почти детским изумлением.

Я мог ударить и сильнее, но тогда мог бы повредить ему руку, потому что дурак не использовал покров.

Следующей была Бренна.

Её я потерял. Она действовала молча и не бросилась вперёд как остальные. Ждала, пока Варис отступит и Сарн осядет, пока моё плечо будет ещё внизу, а вес ещё впереди. Ждала ту чистую пульсацию, что бывает в бою один раз.

И вошла тут же в неё. Короткая Черта вспыхнула, и она тут же бросила меч. Я видел, как её пальцы сжимаются в кулак. Девушка бросилась на меня. Она решила сделать оружием свою руку? Неплохое решение, силы ей не занимать, а ещё и с техникой…

Рваный шаг, ушёл от удара, но не от столкновения. Плечо её вошло мне под грудину, и двор коротко подпрыгнул. Воздуха не осталось. Руки её прошли под мышками, сомкнулись за моей спиной, и всё, что она копила в этой широкой кости с самого рождения, легло на меня разом. Рёбра затрещали. Пятки оторвались от камня.

Непробиваемость я поднять не успел, поэтому пустил Корень на мгновение, чтобы мои ноги приклеились к земле и она не успела меня поднять. Бренна дёрнула. Стопа полыхнула так, что перед глазами поплыли рыжие пятна, но я остался стоять.

Она растерялась и потеряла свой миг. Дальше пошло Харекайдо. Она снова надавила и потянула вверх. Я двинулся туда же, куда она тянула, отдавая ей свой вес целиком. Вот только она применила слишком много силы, и её начало заваливать вместе со мной. Тут же нащупал её локоть, тот, что лежал ниже, повёл его наружу и вниз.

Мы упали вместе. Она внизу. Воздух вышел из неё коротким сипом. Пальцы разжались.

Поднялся я не сразу и нелегко. Ребро с левой стороны отзывалось при каждом вдохе, и вдох поэтому выходил половинчатым.

— М-м-м… — застонала Бренна.

— Да чтоб тебя! — донеслось сзади.

Тавр уже поднялся и шёл, и злости в нём было ровно столько, чтобы её можно было называть азартом. Меч он подобрал. Варис двинулся с ним, забирая вбок, туда, куда я обязан был уйти после того, как разберусь с фронтом.

Они шли парой. Я понял, что если и дальше разбирать их по одному, меня просто обступят. Их построение необходимо переломить. Тавр пустил Корень на бегу, за шаг до меня, и снова врос, и снова замахнулся с тяжестью в кисти. Варис уже заходил мне за плечо, готовя удар.

Корень я тронул на долю пульсации и сорвался Рваным шагом не назад и не вбок от них, а между ними. Двор мелькнул. Меня вынесло в узкую щель между двумя телами, и щель эта закрылась за спиной.

Тяжёлая Черта Тавра ушла туда, где я стоял пульсацию назад. Он не смог остановить руку, и деревянный меч прошёл в удар Вариса. Тот успел отшатнуться, но сбил свой шаг.

Я взял Тавра за запястье, вывернул, и меч вылетел из его пальцев. Плечом в грудь. Он сел на задницу.

— Да ты издеваешься⁈

Варис не сдержался и бросился на меня. Корень уже коснулся моих стоп, сверху Покров и Непробиваемость. Что-то щёлкнуло, кажется это были зубы парня, когда он врезался в меня со всей своей скорости и силы. Я придержал его за руку, когда у него закатились глаза и он начал заваливаться на землю.

Одр не двигался, лишь смотрел на меня без тренировочного меча в руках. И вот наконец-то шагнул, когда Тавр ещё ругался на плитах.

У остальных техника начиналась светом. У Одра свет начинался тишиной. Так это выглядело. Он подходил, и за пульсацию до касания во дворе словно снимали звук, будто кто-то невидимый ронял на нас купол, и только потом, с запозданием, где-то в его теле нехотя проступал слабый отблеск. Я ловил вспышки все шесть дней и научился читать по ним. Только Одр не давал мне следа, но я привык и к его тишине.

Пальцы его прошли в ладони от моего колена. Ребро ладони второй руки чиркнуло по горлу. Локоть нашёл мою правую кисть, ту самую, что жила теперь с раскалённым гвоздём внутри, и от боли двор побелел по краям.

Дважды я уходил, и дважды он был там раньше меня. На третий раз его ладонь чиркнула по моему уху, и в голове зазвенело.

Между лопаток протянуло холодом, тем самым, руинным, что просыпается перед выходом зверя из темноты. Я дрался не с Листом, который прорастил Зерно неделю назад на школьной пилюле, а словно с кем-то, кого учили дольше остальных.

Отступать было нельзя. Он загнал меня к оружейным стойкам, где тесно и не разойтись. Следующий его удар лёг бы мне в горло.

Рваный шаг я не использовал. Короткую Черту взял малой мерой, запястье взвыло, и я оттолкнулся от дерева. Так ещё я не использовал Рваный шаг. Отскочил