Кем бы я была, если бы не была собой - Рита Буллвинкел

Фрэнк вздохнул, посмотрел на меня и сказал:

– Все, я готов. Отпускай.

Без голосового аппарата Фрэнк разговаривал только движениями губ и жестами. Если бы не яркий лунный свет, я не смог бы ничего разобрать.

– Что с тобой случилось? – спросил Фрэнк. – Что-то сломалось?

– Что-то внутри, – сказал я.

– Но ты ведь ужасно молодой.

– А что, есть возраст, когда собственному телу позволено тебя ненавидеть?

– Думаешь, мое тело меня не ненавидит?

– Взгляни на себя! – Я разозлился. – У моего тела нет такого права.

– В Балморее из тебя, наверно, целый пакет крови выкачали?

– Да, я потому и задержался. Знал, что придется сделать пару укольчиков.

– Что может быть хуже, – сказал Фрэнк.

Я посмотрел на Фрэнка, он сидел на краю, свесив ноги в воду и слегка запрокинув голову. Я смотрел на него, а затем на звезды и представлял, как все они собираются в центре и сыпятся в отверстие на горле Фрэнка. Я осмотрел себя. У меня тоже были отверстия, но самые обыкновенные. Если бы звездам захотелось куда-то упасть, они точно выбрали бы отверстие на горле Фрэнка.

– Ну как тебе моя дыра в горле? – спросил Фрэнк. – У тебя-то такой нет?

Он пытался меня рассмешить.

– Ну же, давай заходить. – Уже стоя в воде, я взял Фрэнка под руки и потянул на себя. Его кожа заскользила под моими пальцами, и я испугался, что она порвется. Я перехватился удобнее и потянул снова, на этот раз вверх и к себе. Его тело оторвалось от бетона и упало в воду. Мы оба задрожали, словно листья на ветру, но я его не отпустил – ждал знака. Он поднял руки к небу, и мои ладони соскользнули. С пальцев капала его кожа. Мне хотелось отвести взгляд, но приходилось следить, чтобы его не унесло водой и он мог дышать и двигаться.

Движения, казалось, давались ему легко: вода забирала большую часть веса, и хрупкие кости просто плавали сами по себе. А я тем временем переплыл на другую сторону. Бассейн был достаточно большим. От главного источника было несколько ответвлений, похожих на природные джакузи. Мы проплыли в один из таких изгибов. Несколько раз я нырнул с головой. Некоторые бассейны ярко освещала луна, и в них отчетливо виднелось дно. Некоторые же оставались темными. Гранит под ногами сдвинулся, и я понял, что могу порезаться. Наверняка на дне есть острые как бритва скошенные камни. В темноте Фрэнк даже не заметит кровь. Никто не узнает, что случилось, пока утром не найдут задыхающегося Фрэнка в луже моей крови. А мое тело будет мирно дрейфовать на поверхности вместе с сосновыми иголками.

Я оглянулся на Фрэнка, но не увидел его. Я всмотрелся в темноту пристальнее, но он так и не показался. В панике я выскочил на берег и побежал на другую сторону источника. Вода с меня стекала на бетон, все еще горячий от дневной жары. На поверхности появились пузыри, большие, пузатые пузыри. Я уже приготовился прыгнуть в воду, чтобы вытащить Фрэнка и начать вдыхать воздух прямо ему в шею, пока он не надуется, словно воздушный шар. Но приблизившись, я увидел, как Фрэнк улыбается мне под водой. Игриво поднимает и опускает брови. Отверстием в горле он выдыхал пузыри, один за другим в определенном порядке, как будто хотел посчитать, сколько пузырей он успеет выпустить, пока не закончится воздух. Наконец он вынырнул, сделал глубокий вдох и снова погрузился под воду. Его освещала луна. Фрэнк запрокинул голову, и на миг мне показалось, что сейчас все звезды на небе соберутся вместе и хлынут в отверстие на его горле. Но из него лишь вырвался одинокий пузырь и расцвел на поверхности. Затем Фрэнк выпустил еще три пузыря. Затем пять. А затем на водной глади образовался целый вулкан из пузырей, и Фрэнк вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Он улыбнулся. Затем подмигнул мне и едва слышно сказал, а может, произнес одними губами:

– Я даже не знал, что так могу.

– Ты соврал, Фрэнк, – сказал я. – Я не вижу тут никакой рыбы.

– Они здесь, – послышалось мне. Фрэнк поманил меня обратно в воду.

Я скользнул с берега, теперь наши с Фрэнком ноги оказались рядом. Вдруг мне показалось, что краем глаза я увидел рыбку. Маленькую черную рыбку размером с мизинец. Я показал туда, и Фрэнк кивнул. Рыбка скрылась из виду, а затем снова появилась. Я опустил руку в воду и раскрыл ладонь. Между ней и поверхностью было около трех футов. Я ждал. Я закрыл глаза и попытался ощутить скользящую по ладони рыбку. Я ждал мельчайшего шевеления. Ничего не произошло. Я открыл глаза и посмотрел на Фрэнка. Он опустил в воду половину головы и раскрыл рот. Взгляд он устремил прямо перед собой – не на воду или небо, а на дерево в отдалении. Я не двигался. И она попалась. Фрэнк закрыл рот и с выпученными глазами подтянул себя к краю источника. Он выплюнул рыбку на берег. Она плюхнулась на бетон, словно стеклянная игрушка. У нее была блестящая черная чешуя. Я понял, что она умирает, и собрался было вернуть ее в воду, но Фрэнк остановил меня своей костлявой рукой и одними губами прошептал:

– Пусть умрет.

Рыбка задергалась сильнее, рот открывался и закрывался в тщетном поиске воды. Я перевел взгляд на пустыню вдали, подальше от рыбки, и та наконец затихла. Я оставил Фрэнка в воде, а сам выбрался из источника. Мне не хотелось смотреть ни на Фрэнка, ни на рыбку. Я мог бы просто оставить его в бассейне и за десять минут дойти до города. Кто знает, сколько Фрэнку пришлось бы сидеть в источнике без кислорода. Может, завтра сюда никто не придет. Я на это надеялся.

Я надел штаны и кроссовки, а рубашку намотал на голову, словно тюрбан – надо подождать, пока высохнет тело. Мне стало ясно, что я совсем не знаю Фрэнка. Он ждал, пока я его вытащу, опершись на край бассейна. Голова покоилась на скрещенных руках, щека сплющилась о запястье. Ну точно королева красоты. Я ждал, что он мне подмигнет. Вполне в его духе. Я попытался забыть о мертвой рыбке. Не смотреть на нее и не замечать. Горизонт окрасился в желтый. Я вытащил Фрэнка из бассейна, он сидел, свесив ноги в воду, и обсыхал. В это время он снова включил свой голосовой аппарат и прочистил электронные связки. Я