Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Чародей остановился в шаге от побледневшего вассала, чуть склонив голову набок. Его взгляд, глубокий и пригвождающий, словно скальпель препарировал душу старика.

— Знаете, что меня всегда удивляло? Почему они оставили вас в живых. Воронцовы не берут в рабы одаренных магов чужой стихии — это слишком опасно. Если только… — Ильяс сделал театральную паузу, — если только они не оставили в вашей Ауре какую-то закладку. Своеобразный поводок из Скверны.

Гордей вздрогнул, будто его ударили хлыстом. Наваждение спало. Он резко отдернул руку от алтаря и отшатнулся, пряча глаза. На его морщинистом лбу выступила крупная испарина.

— Я… я ничего не знаю о Скверне, ваше сиятельство! — сбивчиво, глотая слова, забормотал штурман, инстинктивно касаясь старого шрама на шее. — Они просто надели на меня блокирующий ошейник! Клянусь Ветром и Громом, я чист!

Ложь.

Ильяс слышал это по сбившемуся, скачущему ритму сердца. Видел по тому, как неестественно расширились зрачки старика в присутствии темного фолианта. Рабский ошейник не просто блокировал магию Громовых — он годами отравлял старика, приучая его к некротической энергии. И сейчас, рядом с алтарем, этот яд в крови Гордея радостно откликнулся, обещая вернуть утраченное величие. Обещая силу, чтобы отомстить.

Архимаг мог бы надавить сильнее. Мог бы заморозить кровь в жилах старика, вырывая правду о том, какие голоса тот сейчас слышит. Но великий комбинатор предпочитал использовать чужие слабости, а не уничтожать их в зародыше.

Вместо гнева губы ледяного лорда тронула мягкая, обаятельная и абсолютно искренняя улыбка. Давление в трюме мгновенно исчезло, сменившись привычной, легкой прохладой.

— Успокойтесь, штурман. Я верю вашим клятвам, — с легкой иронией произнес Ильяс, изящным жестом поправляя манжеты. — Выживание в рабстве требует определенных жертв, и я не из тех сюзеренов, кто судит за шрамы прошлого.

Он повернулся к алтарю, полностью теряя видимый интерес к дрожащему ветерану. Но в мыслях чародея уже с лязгом закрылся капкан. Семена предательства были обнаружены. Сломленный Громов слишком сильно жаждал вернуть свою силу, и Скверна обязательно этим воспользуется.

— Поднимайтесь наверх, Гордей. Вам вредно дышать этой сыростью, — бросил сюзерен через плечо тоном, не терпящим возражений. — А ты, артефактор, пакуй все это в свинцовые контейнеры. Мы не будем топить улики, у меня появилась потрясающая идея, как распорядиться этим наследством с максимальным изяществом.

Через час три массивных, наглухо запаянных свинцовых ящика громоздились прямо на роскошном ковре в капитанском зале цитадели. Внутри покоились разобранный алтарь, мерзкие фолианты и подлинные судовые журналы галеона.

Ильяс Мразко с комфортом расположился в кресле. Напротив него вытянулись в струнку Глубинный орк Урраг и водница Сирена.

— Вы отправитесь в Столицу, — тон лорда стал по-деловому жестким. — Используете одноразовый пространственный амулет, снятый мной с главаря тех столичных ассасинов. Он настроен на координаты их теневой штаб-квартиры. Оттуда доберетесь пешком. Сирена, ты обеспечишь идеальный скрыт. Ни один патрульный маг не должен вас засечь. Урраг, на тебе грубая физическая сила. Потащишь ящики.

— Куда мы их доставим, сюзерен? — мелодично уточнила водница. В ее глазах мелькнул хищный азарт. — Сбросим на крышу особняка Воронцовых?

— Берите выше, дорогая. Вы оставите этот чудесный подарок прямо на белоснежных мраморных ступенях Дворца Святой Имперской Инквизиции, — Архимаг очаровательно улыбнулся. — Разумеется, совершенно анонимно. Судовые журналы с личными печатями Патриарха должны лежать на самом видном месте.

Урраг озадаченно почесал массивный подбородок.

— Думаете, святоши клюнут, господин? Они ведь гордые, чужих подачек не любят.

— Инквизиция — это цепные псы Императора, Урраг. А я бросаю им самую сочную, окровавленную кость, — Ильяс небрежно одернул лацканы фрака. — Воронцовы веками корчили из себя благородных огневиков, а на деле оказались грязными падальщиками, балующимися некромантией. Пусть государственные церковные псы сами выжгут этот темный Клан дотла. Нет ничего приятнее, чем наблюдать, как твои враги рвут друг друга на куски за счет имперского бюджета.

Где-то на границе сознания довольно и сыто заурчал Малик Дэ Сад. Демону определенно нравилось, как его подопечный использует фанатиков Света в роли бесплатных киллеров.

— Выполнять, — приказал Ильяс. — И поторопитесь. У меня предчувствие, что столичные интриганы уже заварили кашу, которую Инквизиции придется расхлебывать большими ложками.

Интерлюдия. Шахматная партия на костях

Столица Империи никогда не спала по-настоящему. В этом сияющем, переполненном маной и тщеславием мегаполисе ночная тишина была лишь иллюзией, за которой скрывался непрерывный, безжалостный шепот клановых интриг.

Но существовало в самом сердце города место, куда не осмеливались заглядывать даже самые могущественные Патриархи Великих Домов.

Дворец Святой Имперской Инквизиции возвышался над соседними кварталами колоссальной глыбой белого мрамора и золота. Его архитектура была создана не для красоты, а для подавления. Каждый шпиль, каждый витраж источали Ауру абсолютного, выжигающего Света. Защитные контуры Дворца считались непроницаемыми, мгновенно испепеляя любого, кто пытался приблизиться с нечистыми намерениями.

Именно поэтому капитан ночной стражи, закованный в освященный мифрил, едва не поседел, когда во время планового обхода обнаружил прямо на парадных ступенях Инквизиции три массивных свинцовых ящика.

Тяжеленный груз просто материализовался из ниоткуда, словно кто-то с издевательской небрежностью обошел лучшую систему безопасности в Империи. Тревожные колокола не зазвенели лишь потому, что свинец блокировал магию, скрывая внутри нечто такое, от чего святые артефакты могли бы просто сойти с ума.

Кардинал-Инквизитор Валериан не спал. В свои семьдесят лет глава Карательного Корпуса Империи давно заменил потребность во сне короткими медитациями. Высокий, сухой старец с пронзительными, выцвевшими от Света глазами стоял во внутреннем дворе Дворца. Вокруг него выстроилось кольцо паладинов, держащих наготове копья, сотканные из концентрированной солнечной плазмы.

— Свинец оплавлен по краям. Герметичная пайка, — сухо доложил начальник артефакторов. — Мы просветили их направленным лучом Истины, Ваше Преосвященство. Там… Скверна. Очень плотная. Древняя.

Валериан непреклонно шагнул вперед.

— Вскрыть.

Двое паладинов ударили плазменными копьями по краям верхнего ящика. Свинец поддался с жалобным шипением, и тяжелая крышка рухнула на плиты. В ту же секунду внутренний двор накрыло удушливой волной концентрированного некротического смрада. Освященный мрамор под ногами Инквизиторов угрожающе потемнел.

Внутри лежал разобранный алтарь, выточенный из человеческих костей, и несколько почерневших от крови урн.

Валериан не отшатнулся. Его глаза сузились в две ледяные щели. Аура Инквизитора — тяжелая, всесокрушающая сила шестого ранга — вырвалась наружу, подавляя миазмы некромантии. Кости в ящике начали мелко дрожать, покрываясь сеткой трещин.

— Чья это работа? — голос старца звучал тихо, но в нем лязгала сталь гильотины.

— Ваше Преосвященство, — начальник артефакторов указал на третий, самый маленький ящик. — Там бумаги. Защищены от порчи стазис-сферой.

Кардинал лично взмахнул рукой, срывая крышку. Изнутри выплыли толстые, обтянутые кожей книги и судовые журналы. Валериан