Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

[ВНИМАНИЕ! СТАТУС ВРАЖЕСКОЙ ФРАКЦИИ ИЗМЕНЕН]

[Зафиксирована угроза класса «Легион Скверны»]

[Приближается Пепельная Эскадра. До визуального контакта: 3 минуты]

В сознании чародея хищно, раскатисто расхохотался Малик Дэ Сад. Запахло серой. Демон предвкушал грандиозную бойню.

Ильяс Мразко не дрогнул. Лицо лорда оставалось абсолютно безмятежным, лишь в глубине сапфировых глаз вспыхнул ледяной, расчетливый азарт. Архимаг неторопливо, смакуя каждую каплю, допил вино и с легким звоном поставил пустой хрусталь на перила.

— Флот мертвецов? Какая отчаянная и восхитительная глупость, — мягко произнес сюзерен, изящно поправляя кружевные манжеты. — Столичные интриганы совсем не учат физику. Абсолютный ноль — это ведь лучший в мире консервант.

Великий комбинатор развернулся на каблуках, и его голос, усиленный магией, ударил по перекрытиям цитадели тяжелым, властным набатом:

— Трубите боевой сбор, господа. К нам плывет ужин для акул, и он уже изрядно протух.

Глава 13

Закат над океаном умер, так и не успев догореть.

Вместо привычной северной тьмы на Пепельную Гавань наполз густой, тошнотворно-зеленый туман. Он струился по почерневшим волнам липкими щупальцами, неся с собой концентрированный, выворачивающий наизнанку смрад вскрытого могильника и гниющих водорослей.

Вода в бухте с глухим, чавкающим звуком расступилась. Из некротического марева вынырнули они.

Пепельная Эскадра.

Это не были привычные глазу пиратские шхуны или стройные имперские фрегаты. К берегам цитадели неумолимо приближались исполинские левиафаны, слепленные из разбухшего, гниющего дерева и скрепленные почерневшими костями. Их паруса были сшиты из лоскутов человеческой кожи, а борта обросли уродливыми пульсирующими наростами черных кораллов. На палубах, в безмолвном, пугающем оцепенении застыли сотни раздутых утопленников и многоруких костяных конструктов.

Мертвый флот не издавал ни звука. Лишь черная вода мерзко шипела, соприкасаясь с концентрированной Скверной.

На крепостных стенах Гавани повисла ледяная, звенящая от напряжения тишина. Наемные артиллеристы, которых великий комбинатор совсем недавно выкупил из Долговой Ямы, повидали на своем веку немало крови. Они не боялись абордажей, картечи или огненных шквалов. Но хтонический, потусторонний ужас, исходящий от мертвецов, парализовывал волю. У кого-то из канониров с лязгом выпал из дрожащих рук металлический банник. Опытные ветераны с побелевшими лицами пятились от бойниц, инстинктивно сжимая на груди защитные амулеты.

Паника, липкая и заразная, как чума, уже готова была сорвать оборону.

— Какое вопиющее отсутствие манер, — раздался вдруг спокойный, бархатный голос, пропитанный откровенной аристократической скукой.

Мерный стук каблуков по граниту стены прозвучал как удар хлыста. На главную орудийную батарею, неспешно поправляя кружевные манжеты безупречного черного фрака, вышел хозяин цитадели.

Ильяс не стал кричать на своих людей. Он даже не обнажил оружие. Великий комбинатор просто позволил своему Источнику сделать один глубокий «вдох».

Аура Архимага Льда, тяжелая, как монолитная гранитная плита, обрушилась на крепостные стены. Пространство содрогнулось от резкого, безжалостного перепада термодинамики. Температура воздуха рухнула в глубокий минус за долю секунды. Тошнотворный запах гнили мгновенно вымерз, осыпавшись на камни безобидным инеем. Кристально чистая, первородная стужа «Сердца Вьюги» физически отшвырнула миазмы Скверны обратно в море, возвращая защитникам Гавани способность дышать полной грудью.

В глубоких тенях за спиной лорда едва уловимо запахло серой и дорогим табаком.

— Эти падальщики смеют нести свою грязь в наш домен, — брезгливо, с инфернальным снобизмом прорычал в сознании сюзерена Малик Дэ Сад. — Покажи им, князь, что бывает, когда гниль соприкасается с вечностью.

Ильяс чуть заметно улыбнулся краешком губ. Его бездонные сапфировые глаза с ледяной иронией окинули приближающийся флот мертвецов, а затем перевели взгляд на опешивших артиллеристов.

— Господа, я категорически не понимаю причин вашей суеты, — голос чародея, усиленный магией, был кристально звонким и удивительно умиротворяющим. — Перед нами всего лишь старые кости, раздувшееся мясо и трухлявая древесина. А вы, как жители сурового Севера, прекрасно знаете, что при абсолютном нуле любая гниль становится потрясающе хрупкой.

Архимаг изящно облокотился на парапет, словно пришел посмотреть скучную театральную постановку.

— Орудия к бою. Нам предстоит провести небольшую, но крайне эстетичную уборку нашей акватории.

Слова сюзерена, подкрепленные давящей, монолитной мощью Источника, сработали лучше любой пощечины. Оцепенение спало. Наемные артиллеристы, глухо рыча от возвращающегося боевого азарта, бросились к орудиям.

Грохнул первый залп. Тяжелые чугунные ядра с воем прошили густой туман и ударили в борта Пепельной Эскадры.

Но результат оказался… удручающим. Обычный металл просто пробивал насквозь гнилую, разбухшую древесину, оставляя в ней аккуратные дыры. Мертвые галеоны даже не замедлили ход. Для нежити, лишенной болевых рецепторов и жизненно важных органов, кинетический урон был пустым звуком. Палубы по-прежнему кишели костяными тварями, тянущими скрюченные пальцы к крепости.

Ильяс брезгливо поморщился, наблюдая за этой откровенно бессмысленной тратой пороха.

— Классическая столичная прямолинейность. Никакого понимания структуры противника, — вздохнул чародей, изящно стряхивая с лацкана фрака несуществующую пылинку. Он слегка повернул голову к замершему неподалеку студенту-артефактору. — Юноша, я ведь не просто так заставил вас перешивать рунные контуры на батареях. Будьте любезны, активируйте новые матрицы.

Бледный студент судорожно кивнул, бросаясь к медному пульту управления, впаянному прямо в камень парапета. Его дрожащие пальцы легли на управляющие кристаллы, пуская по цепям концентрированный заряд маны.

Крепостная стена мгновенно покрылась толстым слоем искрящегося инея. Жерла тяжелых пушек угрожающе посинели, а воздух вокруг них зазвенел от запредельного холода.

— Бронебойные в сторону! Заряжай ледяной картечью! — скомандовал седой десятник, наконец поняв замысел ледяного лорда.

Второй залп прозвучал иначе. Это был не глухой пороховой грохот, а оглушительный, пронзительный хруст ломающегося ледника.

Снаряды, пропитанные энергией абсолютного нуля, врезались во флагманский корабль мертвецов. И вот тут в дело вступила жестокая, неумолимая термодинамика. Разбухшая от океанской воды гнилая древесина и насквозь промокшая плоть утопленников стали их главным, фатальным проклятием.

При соприкосновении с артефактной картечью влага внутри нежити мгновенно кристаллизовалась. Расширяющийся лед с жутким треском разрывал костяные конструкты изнутри. Гниющие матросы, не успев даже зарычать, превращались в хрупкие, промерзшие статуи, а в следующую секунду — разлетались на сотни сверкающих, кроваво-ледяных осколков. Фрегаты Скверны затрещали по швам, их борта начали лопаться с громким стеклянным звоном, не выдерживая давления расширяющейся внутри древесины воды.

Эстетика чистого, криогенного разрушения во всей красе.

Пока на поверхности бушевал ледяной шквал, под черными водами бухты разворачивался не менее жестокий фронт. Элита Пепельной Эскадры — жуткие, видоизмененные некромантией подводные упыри — ползла по базальтовому дну, намереваясь подорвать фундаменты главных башен цитадели.

Но их там уже ждали.

Водная гладь у подножия крепости внезапно закружилась смертоносными водоворотами. Сирена, чьи светлые волосы сейчас напоминали вьющиеся в потоке серебряные нити, хищно танцевала в своей родной стихии. Для водницы море было продолжением ее собственного тела, и она