Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Но именно в такие ночи обычно вершится самая грязная политика Великих Домов.

Они появились из ниоткуда — шесть бесплотных, едва уловимых глазом силуэтов, сотканных из самой темноты. Элитное звено Гильдии Безликих. Убийцы королей и личные палачи высшей аристократии, чьи услуги стоили дороже, чем содержание небольшого флота.

Ослепленный яростью, загнанный в финансовый угол Патриарх Воронцовых выскреб остатки своих личных тайников, чтобы оплатить этот визит. Раз северного комбинатора нельзя сломать экономически, а в честном бою он замораживает целые эскадры, значит, ему нужно тихо перерезать горло в собственной спальне.

Лидер звена, Магистр Теней, бесшумно ступил на гранит крепостной стены. Его духовные каналы были наглухо запечатаны сложнейшими артефактами абсолютного скрыта. Ни единого всплеска маны, ни шороха ткани, ни даже биения сердца. Для защитных рун Гавани и сонных патрульных этих людей просто не существовало.

Ассасины действовали с пугающей, выверенной грацией профессионалов. Они скользнули мимо внешних постов, растворяясь в воздухе, словно капли чернил в темной воде. Никто из них не испытывал ни страха, ни азарта — лишь холодное предвкушение гонорара. Островной выскочка мог быть гениальным стратегом и невероятно сильным одаренным, но от отравленного клинка, бьющего из слепой зоны, не спасают ни дерзость, ни титулы.

Тень-командир подал короткий, понятный лишь своим знак рукой. Звено разделилось, плавно проникая сквозь приоткрытые створки высоких витражных окон в остывшие коридоры замка.

Внутри незваных гостей встретили потрясающей красоты морозные узоры на стенах и кристально чистый, звенящий воздух. Контраст между этой утонченной, хрустальной эстетикой спящей цитадели и крадущейся по ней смертью был поистине завораживающим. Безликие растворились в тишине, направляясь к покоям своих жертв.

Они привыкли быть идеальными хищниками. Но элита Столицы забыла одну простую истину: в домене, где правит абсолютный ноль, тени замерзают первыми.

Ильяс изящным жестом вернул хрустального коня на стартовую клетку, собираясь предложить Гордею матч-реванш. Внезапно его рука замерла в дюйме от шахматной доски.

«Сердце Вьюги», пульсирующее в базальтовом фундаменте цитадели, уже успело стать продолжением его собственной нервной системы. Весь замок теперь дышал первородной стужей, подчиняясь воле своего лорда. И в этой идеальной, выверенной до градуса термодинамической симфонии Архимаг вдруг уловил откровенно фальшивую ноту.

Никакого всплеска чужеродной маны. Ни малейшего шороха. Артефакты Гильдии Безликих работали безупречно, наглухо скрывая Ауры убийц от любых магических сканеров. Но столичные интриганы, привыкшие полагаться исключительно на заклинания, забыли простейшие законы физики.

Шесть человеческих тел, обильно излучающих тепло, крались по вымороженным каменным коридорам Пепельной Гавани. Для Ильяса, который сейчас на инстинктивном уровне контролировал температуру каждого квадратного метра в своем домене, эти невидимые ассасины сияли так же ярко, как пылающие факелы в непроглядной ночи. Тридцать шесть и шесть десятых градуса. Ослепительная, вопиющая аномалия теплообмена на фоне окружающей ледяной гармонии.

Губы великого комбинатора тронула легкая, совершенно искренняя и обаятельная улыбка. В глубине темных сапфировых глаз заиграли ироничные искры.

— Кажется, я поторопился с выводами насчет спокойного вечера, Гордей, — мягко, с легкой аристократической ленцой произнес Ильяс, откидываясь на спинку кресла.

Старый штурман мгновенно подобрался, стряхивая с себя расслабленность. Его рука инстинктивно скользнула к эфесу абордажного кортика, спрятанного под камзолом.

— Тревога, ваше сиятельство? Внешний периметр прорван?

— Хуже. У нас крайне невоспитанные гости, — чародей грациозно поднялся, небрежно одергивая лацканы своего безупречного фрака. Пуговицы из черного льда тускло блеснули в свете камина. — Столичные манеры окончательно деградировали. Вламываются в чужой замок, пачкают ковры, да еще и не утруждают себя стуком в парадные двери.

Ветеран нахмурился, напряженно вглядываясь в полумрак парадного зала.

— Я не слышу ни шагов, ни колоколов дозора, сюзерен.

— Их духовные каналы закрыты свитками абсолютного сокрытия. Полагаю, почерк Гильдии Безликих. Весьма дорогое удовольствие для тех, чья казна пуста, — Ильяс неспешно, любуясь игрой света на хрустальных бокалах, поправил манжеты. — Вы пейте вино, штурман. Урожай выдался великолепным, не стоит позволять ему нагреваться. А я пойду прогуляюсь.

Лорд шагнул к выходу из зала, на ходу бросив через плечо:

— Хозяин обязан встречать визитеров лично, Гордей. Иначе в Высшем Свете пойдут дурные слухи о нашем гостеприимстве.

Не дожидаясь ответа ошарашенного вассала, Архимаг Льда плавно растворился в тенях коридора. Пришло время преподать столичным палачам короткий, элегантный, но весьма поучительный урок термодинамики.

Двое Безликих бесшумно скользнули в личные покои Архимага. Их артефакты работали на пределе, поглощая любые звуки шагов и скрывая колебания маны. В просторной комнате царил полумрак, разбавляемый лишь серебристым светом луны, который пробивался сквозь высокие стрельчатые окна.

Убийцы мгновенно оценили обстановку. В центре покоев, спиной к дверям, в массивном кресле неподвижно сидела фигура хозяина замка. Лорд казался абсолютно безмятежным и даже не шелохнулся, когда чужаки пересекли порог.

Маги Тени коротко переглянулись. Синхронный, отработанный сотнями успешных контрактов рывок. Никакого лишнего замаха, только идеальная, смертоносная эффективность. Два отравленных кинжала, способных легко пробить рыцарский доспех, одновременно ударили фигуру в шею и под лопатку.

Вместо глухого звука рвущейся плоти тишину спальни разорвал оглушительный, хрустальный звон.

Смертоносные клинки элитных ассасинов с жалобным треском разлетелись на десятки бесполезных осколков. Убийцы по инерции подались вперед и ошарашенно замерли.

Перед ними в кресле сидел не живой человек. Это была потрясающе детализированная, вырезанная из монолитного прозрачного льда скульптура. Каждая складка на бархатном халате, каждая черта надменного лица были воссозданы с пугающей, ювелирной точностью. И прямо сейчас ледяную спину шедевра уродовали глубокие сколы от сломанного оружия.

— Какое вопиющее варварство, — раздался сбоку спокойный, бархатный голос, пропитанный искренней иронией.

Ассасины резко обернулись.

Ильяс Мразко неспешно покачивал бокал с темным вином, с комфортом расположившись на широком мраморном подоконнике. Серебристый лунный свет падал на его строгий фрак, заставляя черные ледяные пуговицы тускло и угрожающе мерцать. Великий комбинатор выглядел не как жертва вероломного покушения, а как скучающий ценитель искусства.

Безликие, повинуясь вбитым инстинктам, рванулись к нему, выхватывая запасные стилеты.

Чародей даже не поставил бокал. Он лишь изящно, с легкой небрежностью щелкнул пальцами свободной руки.

Короткий импульс Темного Сапфира ударил по мраморному полу. Температура рухнула до абсолютного нуля за долю секунды. Ноги нападавших, обутые в мягкие бесшумные сапоги, намертво, по самые колени, вмерзли в камень. Черный лед сковал их с такой монолитной, физической тяжестью, что любые попытки дернуться привели бы лишь к переломанным костям.

Идеальные столичные хищники в мгновение ока превратились в беспомощные, застывшие элементы декора.

— Вы испортили мне статую, господа, — Архимаг с очаровательным упреком посмотрел на парализованных убийц и сделал небольшой глоток вина. — А я, между прочим, так