Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

В зале повисла почтительная тишина. И в эту секунду Ильяс, даже не потрудившись приподняться из глубокого кресла, небрежно взмахнул рукой.

— Триста тысяч, — ледяной голос Магистра ударил по ушам присутствующих, мгновенно выморозив любые попытки продолжить торги.

Распорядитель опешил, но профессиональный рефлекс сработал быстрее разума. Три быстрых удара молоточком прозвучали как погребальный звон для надежд враждебного Клана.

Спустя минуту слуга внес в ложу Ильяса тяжелый, пышущий магическим жаром фолиант. Магистр даже не взглянул на бесценную покупку. Короткий импульс Темного Сапфира — и жар книги сменился могильным холодом.

— Держи, — Мразко брезгливо подцепил гримуар двумя пальцами и бросил его прямо на колени ошарашенному студенту-артефактору. — Полистай на досуге, юноша. Говорят, полезно для расширения кругозора.

По залу прокатился гул изумленных перешептываний. Швырнуть трактат стоимостью в триста тысяч золотых своему вассалу, словно это была дешевая бульварная газетка… Высший Свет Авалона еще не видел такой откровенной, издевательской демонстрации финансового превосходства.

В ложе напротив Казначей Воронцовых побледнел до синевы, а наследник в бессильной ярости сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. В глубоких тенях за креслом Ильяса, там, где возвышался Глубинный орк, едва уловимо запахло разогретой медью. Владыка Инферно ценил изящное унижение ничуть не меньше, чем пролитую кровь.

Публика была разогрета до предела. Пришло время для главного лота.

Свет в исполинском зале «Золотых Весов» плавно померк.

Над мраморным подиумом вспыхнул единственный, ослепительно-яркий луч направленного света. Шепотки аристократов разом стихли. Воздух наэлектризовался от предвкушения — наступало время главного лота.

Четверо вооруженных гвардейцев, надрываясь от тяжести, вынесли на подиум массивный постамент, накрытый черным бархатом. Распорядитель торгов, сбросив покров, почтительно отступил на шаг.

На подушке покоилось «Сердце Вьюги».

Это был рваный, матово-белый кристалл размером с человеческий череп. Он был густо оплетен раскаленными докрасна ингибиторными цепями — мощнейшими защитными артефактами, призванными подавлять его суть. Но даже в состоянии искусственного сна от реликвии исходила такая первобытная, хтоническая стужа, что первые ряды партера инстинктивно поежились, запахивая плащи.

В груди Ильяса болезненно, яростно запульсировал Источник Темного Сапфира. Кровь Рода узнавала свою святыню. За спиной чародея густо запахло разогретой медью и пеплом — Малик Дэ Сад в предвкушении обнажил призрачные клыки. Владыка Инферно чуял ключи от врат к абсолютному могуществу.

— Лот номер тринадцать! — голос аукциониста дрожал от напряжения. — Древний алтарный монолит. Концентрированная, неиссякаемая мана Абсолютного Нуля. Стартовая цена — пятьсот тысяч золотых империалов!

Зал ахнул. Это был бюджет небольшого прибрежного баронства.

Но торги начались. Казначей Воронцовых, сидящий в ложе напротив, не поднимал своего жезла. Вместо него работали подставные лица в партере. Клан пытался разыграть классическую теневую схему — искусственно разогнать цену до небес, чтобы выдоить из наглого северного лорда максимум наличности, а затем забрать эти деньги себе.

— Шестьсот тысяч!

— Семьсот пятьдесят!

— Миллион!

Ставки сыпались со всех сторон. Цифры стремительно преодолели порог абсурда. Столичные лорды с азартом включились в игру, подогреваемые клановыми агентами Воронцовых.

Ильяс сидел неподвижно. Его лицо, освещенное тусклым, мертвенным сиянием ледяных пуговиц на фраке, оставалось непроницаемым. Великий комбинатор с ледяным спокойствием позволял жертве заглотнуть наживку как можно глубже.

— Два миллиона золотых империалов! — выкрикнул подставной граф из первого ряда и самодовольно оглянулся на ложу Ильяса.

В зале повисла мертвая тишина. Это был предел. Воронцовы были уверены, что выжали из неизвестного выскочки всё. Казначей в ложе напротив уже предвкушающе потирал руки, мысленно подсчитывая барыши, на которые Клан наймет континентальную гвардию.

Пришло время закрывать сделку.

Ильяс плавно, с грацией сытого хищника, поднялся из глубокого кресла. Он не стал поднимать аукционный жезл. Магистр просто шагнул к барьеру ложи и положил на него руки в черных перчатках.

Его Аура, до этого плотно свернутая, сорвалась с поводка. Температура в огромном зале рухнула. По хрустальным стенам амфитеатра с пугающим треском поползла жесткая изморозь. Дыхание сотен аристократов превратилось в густой белый пар.

— Шесть миллионов, — голос ледяного лорда не был громким, но он разнесся под куполом, ударив по барабанным перепонкам, как лязг падающей гильотины.

Аукционист поперхнулся воздухом. Подставной граф в партере рухнул в кресло, побледнев как полотно. Казначей Воронцовых выронил рубиновые четки — цифра была настолько астрономической, что ломала любые финансовые схемы, превращая торги в фарс.

Никто не посмел издать ни звука. Стужа, излучаемая фигурой Ильяса, физически давила на волю присутствующих, запрещая даже думать о продолжении спора.

— Шесть… шесть миллионов империалов… — заикаясь, выдавил распорядитель, судорожно взмахивая золотым молоточком. — Раз… два… Продано господину в черном фраке!

Сухой стук подвел черту. Огненные цепи на «Сердце Вьюги» едва заметно мигнули. Родовая реликвия была возвращена. Теперь оставалось лишь объяснить Клану Воронцовых, кто именно оплатит этот банкет.

Звенящую тишину аукционного зала нарушил лишь тихий, вкрадчивый шелест шагов. Двое старших клерков «Золотых Весов» в сопровождении вооруженной охраны поднялись к ложе Ильяса. В руках они несли переносной артефакт оплаты — плоскую серебряную чашу, испещренную банковскими рунами.

Аристократия в партере затаила дыхание. Шесть миллионов империалов — сумма колоссальная. Многие ожидали, что загадочный северянин сейчас отступит, расписавшись в собственной несостоятельности, и покроет себя вечным позором. В ложе напротив Казначей Воронцовых уже кривил губы в мстительной ухмылке, предвкушая триумф.

Ильяс невозмутимо перевел взгляд на замершего рядом студента-артефактора. Юноша, понимая сюзерена без слов, поспешно откинул крышку тяжелой железной шкатулки.

Великий комбинатор небрежным, ленивым жестом извлек на свет тугую пачку плотного гербового пергамента, перетянутую шелковой лентой. Это были не золотые слитки и не банковские чеки Авалона. Это были стратегические долговые векселя, на которых держалась вся финансовая кровеносная система Клана Воронцовых. Те самые бумаги, которые Ильяс реквизировал во время ночного разгрома золотого конвоя.

С сухим, отчетливым шелестом Магистр бросил пачку на серебряную чашу терминала.

Артефакт коротко лязгнул. Руны вспыхнули ровным, ослепительным светом, подтверждая абсолютную подлинность и колоссальный номинал долговых обязательств.

Ильяс, по-прежнему опираясь на барьер ложи, чуть подался вперед. Его голос, усиленный тонким контролем маны, раскатился под сводами амфитеатра, проникая в каждый уголок зала.

— Мой Род привык платить по счетам, — ледяной, резонирующий металлом тон Магистра заставил Высший Свет замереть. — Но я нахожу весьма символичным выкупать свою родовую святыню за счет тех, кто посмел ее украсть.

Чародей издевательски медленно перевел взгляд на делегацию врага.

— Полагаю, уважаемый Казначей не откажется обналичить собственные долговые бумаги? Ведь на них стоит личная печать вашего Патриарха.

Смысл сказанного дошел до аристократов не сразу, но когда это случилось, зал взорвался гулом голосов.

Финансовая гильотина опустилась с пугающим изяществом. Великий комбинатор не потратил