Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Океанский штиль сменился свежим попутным бризом — Сирена послушно отдалась течению. Эскадра возрожденного Рода Мразко, пополнившаяся тяжелыми золотыми галеонами, плавно взяла обратный курс. Тотальное экономическое удушение врага свершилось. Теперь в руках великого комбинатора была власть, способная купить или уничтожить целые города Империи. И партия только набирала обороты.

Глава 10

Рассвет над Пепельной Гаванью выдался стылым и неприветливым. Свинцовые волны с глухим рокотом разбивались о базальтовые стены цитадели, а над мачтами трофейных линкоров, застывших на рейде, клубился плотный утренний туман.

Ильяс стоял у узкого стрельчатого окна своих покоев, небрежно накинув на плечи темный халат. В его руке была зажата узкая лента из черного шелка — экстренное послание, доставленное ночным теневым курьером графини де Блан. Тонкая магия Паучихи истаяла, стоило чародею прочесть мерцающие серебром строки, но суть послания уже отпечаталась в его идеальной памяти.

Патриарх Воронцовых, лишившись южной логистики и континентальной казны, заметался, как загнанная в угол крыса. Чтобы срочно оплатить услуги наемных армий, Клан пошел на отчаянный и унизительный шаг — выставил на торги свои глубинные резервы. Графиня докладывала, что в нейтральном полисе Авалон, на закрытом Теневом Аукционе, заявлен особый лот.

«Сердце Вьюги».

Древний алтарный кристалл, средоточие силы уничтоженного Рода Мразко. Святыня, которую огневики украли десятилетия назад, но так и не смогли ни пробудить, ни подчинить. Теперь они собирались продать ее с молотка первому встречному толстосуму.

Воздух в покоях внезапно уплотнился. Морская свежесть отступила, смятая тяжелым, удушливым запахом раскаленной меди и серы. Тени в углах каменного зала вытянулись, сплетаясь в массивный, рогатый силуэт.

— Они торгуют твоей душой, князь, — пророкотал в сознании Ильяса глубокий, отдающий оружейным металлом голос Малика Дэ Сада. Владыка Инферно облизнулся так явно, что в комнате потеплело. — Я чую пульс этого камня даже отсюда. В нем спит первородная стужа. Это твой ключ к пятому рангу. К истинной власти Архимага.

— Торговать можно лишь тем, что тебе принадлежит, Малик, — холодным, резонирующим тоном произнес Магистр. Лента черного шелка в его пальцах мгновенно покрылась изморозью и рассыпалась ледяной пылью. — Воронцовы просто не понимают, что держат в руках не актив, а свой собственный приговор.

Великий комбинатор резко развернулся и направился к тяжелым дубовым дверям. Его Аура, среагировав на упоминание родовой реликвии, пульсировала жестким, подавляющим холодом.

— Гордей! — усиленный магией голос сюзерена раскатился по гулким коридорам цитадели.

Старый штурман материализовался на пороге спустя считанные мгновения, привычно опираясь на трость.

— Доброе утро, ваше сиятельство. Прикажете готовить эскадру к выходу?

— Эскадра остается на рейде охранять акваторию, — отрезал ледяной лорд, сбрасывая халат и доставая из дубового шкафа безупречно скроенный костюм. — Мне нужен «Стремительный». Легкий клипер и самая надежная команда. Мы отправляемся в Авалон.

Ветеран удивленно вскинул седые брови, но перечить не посмел.

— Вольная гавань? Но там же глушилки… Боевая магия под куполом города заблокирована, сюзерен. Если Клан Воронцовых пошлет туда своих убийц…

— Если они их пошлют, им придется оплатить счет за уборку трупов, — на губах Ильяса заиграла хищная, предвкушающая усмешка. В глубине его сапфировых глаз плясали инфернальные искры. — В Авалоне запрещено применять стихии, но там разрешено абсолютное финансовое насилие. А у меня как раз имеется солидный портфель бесхозных клановых векселей. Готовьте корабль, штурман. Мы едем на аукцион.

Спустя несколько суток стремительного хода клипер бросил якорь в Авалоне. Этот вольный полис, выстроенный на пересечении торговых маршрутов, служил главной финансовой прачечной для всей Высшей Аристократии. Там не звенела сталь и не лилась кровь — боевая магия жестко подавлялась артефактным куполом города. В Авалоне убивали изящнее: банкротством, долговыми ямами и шепотом в кулуарах.

Ильяс невозмутимо стоял перед ростовым зеркалом в просторной капитанской каюте, оценивая свое отражение. На нем был строгий, угольно-черный фрак идеальной посадки. Никакого пошлого золотого шитья или кричащих клановых гербов — истинная власть не нуждается в дешевой мишуре.

Магистр чуть приподнял ладонь. Короткий, ювелирный импульс Источника Темного Сапфира сорвался с пальцев, вымораживая влагу прямо из воздуха. На лацканах и манжетах фрака с тихим хрустом соткались пуговицы — идеальные многогранники из непрозрачного, черного льда. Они поглощали свет, излучая ровный, физически осязаемый холод. Деталь, подчеркивающая статус лучше любых рубинов.

Тяжелая дубовая дверь скрипнула. На пороге замер юный столичный артефактор, сменивший потертую студенческую куртку на добротный темный костюм. В руках изгой бережно прижимал к груди тяжелую железную шкатулку — ту самую, в которой покоились стратегические векселя Клана Воронцовых.

Но куда больше внимания привлекала фигура, нависающая за спиной студента.

Двухметровый Глубинный орк, ветеран абордажных команд Пепельной Гавани, мрачно сопел, тщетно пытаясь расправить широченные плечи. Крепостные портные совершили подлинное чудо, сумев втиснуть зеленокожего гиганта в исполинский, сшитый на заказ черный сюртук.

— Сюзерен, эта дрянь трещит на мне по швам, — глухо прорычал телохранитель, с ненавистью косясь на свои кружевные манжеты. — Дозвольте взять секиру и кожаный доспех. Если столичные чистоплюи полезут в драку…

— В Авалоне не машут железом на улицах, Урраг, — ровным, отрезающим возражения тоном произнес Ильяс, поправляя воротник. — За обнаженный клинок там бросают в узилище без суда. Твоя задача — не рубить головы, а внушать финансовый трепет и отпугивать мелких падальщиков одним своим видом. И перестань сутулиться. Этот сюртук стоит дороже, чем весь твой родной кластер.

Орк уязвленно клацнул клыками, но послушно выпятил грудь, становясь похожим на гранитный монолит в траурной обивке.

— Ваше сиятельство, — неуверенно подал голос артефактор, переминаясь с ноги на ногу. — А я зачем вам на торгах? Мое место в доках, мы с водницей как раз начали калибровку новых рунных стабилизаторов… Я в Высшем Свете ничего не смыслю.

— Ты идешь со мной в качестве личного оценщика магических структур, — великий комбинатор повернулся к своим вассалам. Его взгляд цвета темного сапфира был пригвождающим и холодным. — А заодно посмотришь из первого ряда, как твои бывшие хозяева из Столицы покупают собственное банкротство. Нам предстоит крайне изящная экспроприация, юноша.

Ильяс сделал шаг вперед и забрал у студента железную шкатулку. Мертвый лед на его пуговицах хищно блеснул в полумраке каюты.

— Выдвигаемся. Аукцион не будет ждать.

Ночной полис встретил гостей переливами артефактных огней, отражающихся в идеальной чистоте мощеных проспектов. Здесь не было грязи имперских портов, только хрусталь, полированный мрамор и абсолютный, звенящий нейтралитет, купленный за баснословные суммы.

Аукционный Дом «Золотые Весы» возвышался на центральной площади, напоминая храм алчности. Массивные двери из мореного дуба стерегли одаренные наемники в глухих шлемах, а на мраморных ступенях работал