Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

– Я о том колдовском зелье, что принял не один студент и не два, а как минимум три, считая того юношу, чье имя я не стану произносить, дабы не порочить его.

– Это все происки недоброжелателей! – вскинулся Северов. – Сын Дробышева слег с желудочной хворью, не более. А смерть Мартынова произошла вне стен академии, так что мы тут также ни при чем.

– И все же это странно, что ваши студенты… – попытался продолжить Митя, но Северов не стерпел.

Резко поднявшись из-за стола, он вперился взглядом в посетителя и медленно произнес:

– Я не знаю, на что вы намекаете, господин Котиков, но академия не имеет никакого отношения ко всему происходящему. Сейчас каникулы, и студенты предоставлены сами себе. В учебное же время мы строго следим за порядком. И если вам кажется, что это не так, возможно, вашему брату стоит подыскать другое учебное заведение.

Митя сделал вид, что смутился:

– Прошу меня простить, возможно, мои слова и впрямь прозвучали не так, как бы я того хотел. – Он глянул на часы. – Сейчас мне надо идти, но надеюсь, мы еще встретимся, чтобы обсудить пожертвование.

– Возможно, – бросил Северов, опускаясь на место. – Но ничего не обещаю.

Откланявшись, Митя покинул здание. Его так и раздирала досада. Перегнул палку, перестарался. А ведь мог бы что-то узнать, а теперь этот паразит слова лишнего не обронит. Бывший маг вновь потер занывшее плечо. Хотя кое в чем директор действительно прав: все произошедшее со студентами случилось в летнюю пору. А что происходит в Крещенске летом, что переворачивает все с ног на голову?

Ответ имелся лишь один. И именно туда, в этот эпицентр суеты, он сейчас и направлялся – а именно на ярмарочные ряды.

Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Так же кричали зазывалы, расхваливая товары, ржали лошади, привезенные на продажу, шумел торговый люд. Воздух еще задолго до самой ярмарки переставал походить на привычный и наполнялся ароматами выпечки, сластей и разносолов, смешанных с терпким животным духом и людским потом.

Все смешалось на ярмарке. От увиденного голова шла кругом. Сегодня Митя решил все же посетить окоматограф. И хотя в бытность свою Зеркальным магом он не любил возиться с этим аппаратом, все же детские впечатления, когда увиденный чужими очами мир разворачивается перед тобой, даря ощущение присутствия, не отпускали.

Отстояв очередь, он купил билет и с удовольствием посетил сеанс, где крутили несколько эпизодов о путешествиях. Здесь и пустыня, поражающая бесконечностью, через которую медленно шел караван верблюдов, и морская гладь, над которой вздымались белые глыбы льда, и густые, полные необычной жизни джунгли – этот эпизод заканчивался прыжком разноцветной змеи прямо в кадр. Видимо, гадина вцепилась в того, кому принадлежало око.

Механическое фортепиано само играло мелодии, отчего выходило на удивление атмосферно и живо. После сеанса Митя еще некоторое время задумчиво стоял у шатра, глядя на гудящую ярмарку и размышляя, что, пожалуй, когда его задание кончится, он все же последует совету целителей и отправится к морю.

Однако мечты мечтами, а дела никто не отменял. По пути к зеркальным лавкам Митя купил два пряника и один принялся грызть сам, второй же оставил, чтобы угостить Лизоньку.

Народу подле их прилавков оказалось не меньше, чем вчера. Зря надеялся на вечернее время. Госпожа Лютикова улыбалась покупательницам, предлагая то одно зеркальце, то другое. Подле нее трудился парень – смуглый, верткий. Периодически он улыбался дамам, обнажая желтые зубы, выдающие в нем любителя дешевого табака. Лизоньки нигде не было видно, и Митя решил обождать, когда схлынет наплыв посетителей. Может, девушка еще и появится.

Однако минуты капали одна за другой. Вот уже полчаса утекло сквозь пальцы, час… а девушка так и не появилась в лавке.

Бывший маг разочарованно поглядел на пряник, затем на хозяйку и, выждав, когда она освободится, шагнул к ней.

– Добрый вечер, – улыбнулся он лучшей из своих улыбок.

– Приветствую вас, господин, – улыбнулась в ответ Лютикова. – Что ищете? Чего желаете? Зеркальце для подруги, чтобы поразить в самое сердечко? Может, для матушки драгоценный подарок? Или, может, – она прищурилась, – для сестрицы, с которой давно не виделись?

От таких слов Митя едва не потерял улыбку, но сдержался, хотя сердце, кажется, пропустило удар. Отчего она так сказала? Случайно или нет? Может ли его догадка быть истинной?

– Простите, не покупки ради пришел, – признался он, показывая на пряник. – Хотел отблагодарить вашу дочку. Мне давеча у вас тут подурнело – так спасла, отпоила.

– Лизонька девушка добрая, – кивнула Лютикова. – Надеюсь, сегодня у вас все хорошо?

– Более чем. Так что заглянул, так сказать, с благодарностью.

– Хорошо, что вы такой памятливый. Но ее сегодня нет, – заявила Лютикова и, словно потеряв всякий интерес к Мите, отвернулась, выискивая взглядом новых покупателей.

– А простите, когда она будет? Может, завтра? – осторожно поинтересовался бывший маг.

Лютикова нехотя повернулась:

– Нет. И завтра ее тут не будет.

– Но отчего же? – начал было Митя, и тут вперед вышел парень.

– Вы, господин, не слыхали разве? Лизы тут нет. Или думаете, у нее других дел нет, как тут крутиться да вас выжидать с вашей подачкой?

– Я от всего сердца, – возмутился Митя.

– А оно ей надо? – хмыкнул парень. – Вы шли бы, господин, своей дорогой, не мозолили глаза. Видите, торговлю сбиваете. Или вас проводить надобно?

– Не надобно, я понял, – бывший маг понурился. – Что ж, извините, если помешал. Более не смею. Доброго вечера.

Лютикова и ее помощник промолчали. Митя отошел подальше от их лавки, так, чтобы не маячить на глазах, и задумался: как быть дальше? Выходило не шибко складно. Если его и впредь гнать станут, то никакого внедрения, никакого проку от него не будет. Выходит, все зря.

– Зараза, – выругался он, снимая цилиндр и взлохмачивая пятерней волосы.

– Что ж это вы, господин, негодуете?

Митя обернулся и увидел подле себя сына того торговца, у которого продавались рамы для зеркал, а еще ставни и заслоны.

– Все псу под хвост, – признался Митя.

– Завернула вас Лютикова, да? – понимающе закивал юноша. – Она тетка резкая, чуть не по ее – шумит. Они прежде хотели на это место встать, но отец заранее оплатил аренду. Так мы думали, в драку кинется.

– Ну уж драться я бы с ней точно не стал, – хмыкнул Митя. – А вот помощница Лизонька… совсем на нее не похожа. Милая девушка, как мне показалось.

– Так не родня, вот и милая, – поделился парень. – Уж не знаю, чего она с ними связалась, но видно, что доброй души